Искры Преступного Мира Глава 14 Арена зверей, Часть Первая (Предупреждение)
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
В раскалённом воздухе кабинета директора, где жара переваливала за пятьдесят градусов, не было и намека на спасительный кондиционер. Линь Шао, закончив отчёт и уже направляясь к двери, резко остановился, услышав вопрос.
— Слыхал, вы заключили под стражу новичка? И не абы кого, а резервиста спецназа, присланного из Англии?
— Даже директор интересуется такими мелочами? — ответил он с едва уловимой насмешкой.
Директор Е Лянь, сидя в кресле, с резким щелчком сложил бамбуковый веер, расписанный тушью, и небрежно закинул длинную ногу на подлокотник.
— Я знаю, вы, инструкторы, терпеть не можете, когда начальство лезет в ваши методы. Но, Линь Шао, напомню: уже два года твои подопечные лидируют по травмам и потерям среди всех двадцати восьми округов.
— Если этот новичок тебе не по нраву, отправь его обратно.
— Понял, — коротко бросил он, закрывая за собой дверь.
В коридоре его тут же перехватил помощник инструктора, торопливо подбежавший и вытянувшийся по стойке смирно.
— Инструктор! Шестнадцатый номер в карцере на пределе!
На лице Линь Шао мелькнула холодная улыбка:
Дверь карцера с грохотом отворилась и тут же захлопнулась. У Бинь с трудом разлепил глаза. Зрение его подводило — мир расплывался в мутной дымке, и он едва различил силуэт юноши, который вошёл и присел на корточки прямо перед ним.
— Слышал, ты дошёл до ручки. Что выбираешь: домой или признать поражение?
У Бинь попытался ответить, но голос, хриплый и слабый, едва был слышен.
— Громче, — холодно бросил Линь Шао.
— Вот и славно. Видишь, это не так уж сложно.
Линь Шао схватил У Биня за волосы, резко запрокинул его голову и зубами сорвал крышку с бутылки воды. Не заботясь о том, сколько жидкости попадет в рот, он начал лить воду прямо на лицо.
— Кхе… кхе! — У Бинь жадно глотал прохладную влагу, но часть её стекала по щекам, впитываясь в пыльный пол. Его изможденный вид вызывал жалость.
Когда бутылка опустела, юноша небрежно отбросил её в сторону и с хрустом раздавил пластик тяжелым ботинком.
— Сегодня твоя гордость, как эта бутылка, растоптана в пыль. Она ничего не стоит. Всё, что ты так ценишь — вера, упорство, самоуважение, — всё, что кажется тебе бесценным, однажды будет раздавлено другими. Сегодня лишь начало. Со временем ты привыкнешь.
Лишённый поддержки, мужчина тяжело рухнул на пол, кашляя кровью.
— Не переживай, я организую тебе медпункт. Вылечишься — вернёшься в строй.
Линь Шао направился к выходу, но вдруг замер: У Бинь, собрав остатки сил, вцепился в его лодыжку.
— Те… другие вещи… — голос У Биня дрогнул и прервался, — о которых ты говорил… что важнее веры и гордости… что это?
— Как человек, ты должен ценить свою жизнь превыше всего. Как солдат — свою миссию. И ещё: в следующий раз обращайся ко мне «инструктор Линь».
У Бинь бессильно разжал пальцы. Линь Шао, не оборачиваясь, покинул карцер.
С того дня У Бинь стал частью девятнадцатого округа девяносто восьмого года тренировочного лагеря наёмников, затерянного в тропических джунглях Амазонки. Залечив два сломанных ребра, он вышел из медпункта. Из шестидесяти новобранцев осталось лишь сорок пять. Восемь человек всё ещё лежали в лазарете, ожидая, пока врачи вправят им кости, сломанные инструкторами. Тридцать семь стояли на плацу, готовясь к изнурительным тренировкам под началом юного инструктора, чья жестокость казалась почти дьявольской.
Пятнадцать новобранцев, не выдержав адских испытаний, ушли.
— Сегодня я в отличном настроении, — заявил Линь Шао, заложив руки за спину и гордо шагая между двумя шеренгами новичков. — Знаете, почему?
Все молчали, затаив дыхание, не решаясь вымолвить ни слова.
— Потому что новые питомцы директора Е Лянь наконец-то приручены! Теперь это послушные, пушистые зверьки, которые умеют ластиться!
Парень остановился перед курсантом под номером сорок шесть, Эбби, и кончиком кинжала слегка приподнял его подбородок.
— В последнее время вы все показали себя с лучшей стороны. Прогресс налицо, и никто не доставил мне хлопот. Особенно ты, сорок шестой.
По лицу Эбби градом покатился холодный пот:
— Конечно, я не стану выяснять, насколько это от страха, что я найду повод вас наказать, — Линь Шао небрежно оттолкнул лицо Эбби рукоятью кинжала и продолжил шагать вдоль строя, разразившись громким смехом. — Слышал, вы измотаны тренировками, сил не хватает, так?
Бойцы, как по команде, рявкнули в унисон:
— Докладываем, инструктор! Нет!
Юноша остановился перед единственной женщиной в отряде, бросив взгляд на её номерной знак.
Американка мгновенно вытянулась по стойке смирно:
— У тебя были питомцы? Ну, такие пушистые, сворачивающиеся в клубок, послушные зверьки… нравятся такие, а?
Линь Шао легонько похлопал её по щеке:
Он отошел к центру плаца и, возвысив голос, объявил:
— Итак, сегодня, в награду за ваши старания, я решил отвести вас покормить новых питомцев директора Е Лянь! Разделитесь на пять групп, под командованием помощников инструктора отправитесь на арену зверей в десяти километрах отсюда. Сбор через полчаса!
Пять помощников инструктора одновременно ухмыльнулись:
— Всем равняться! Бегом — марш!
Пять отрядов с топотом выбежали за ворота плаца. Внезапно за спиной Линь Шао возникла высокая, стройная фигура. Мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в тугой пучок, казался неуязвимым для палящего зноя. Его строгий военный плащ с бронзовыми пуговицами, застёгнутыми до подбородка, и тяжёлые кожаные сапоги будто бросали вызов тропической жаре.
— Знаешь, Линь Шао, в тебе есть изрядная доля злобного веселья.
Юноша обернулся, прищурившись:
— Не подумай, я не собираюсь тебе мешать, — Е Лянь развернулся и, не оглядываясь, направился к оружейному институту. Напоследок он бросил через плечо:
— Но за любой ущерб арене зверей я вычту из твоего жалованья.
— Директор, это слишком жестоко!
Полчаса спустя у ворот арены зверей, в десяти километрах от базы, пять отрядов выстроились под раздражённые окрики помощников инструктора. Курсанты один за другим входили в круглое здание, напоминавшее древнеримский Колизей. Высокие стены окружали центральную площадку, а внизу виднелись маленькие двери, обтянутые металлической сеткой, с табличками «Опасно, не входить». Арена стояла так близко к главным воротам базы, что до них можно было дойти за десять минут, но иногда сюда забредали хищники из джунглей, привлечённые запахами.
У Бинь, шагая с отрядом к центру арены, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Все помощники инструктора остались на верхних трибунах, в трёх-четырёх метрах над курсантами. Они держали на поводках собак, и с ухмылками наблюдали за происходящим.
— Эй, ребята, — Уорик, нахмурившись, понизил голос, — этот дьявол опять задумал нас извести, верно?
— Очень может быть, — начал У Бинь, но его слова оборвал внезапный прыжок. На трибуну грациозно приземлилась фигура. Линь Шао выпрямился, глядя на курсантов сверху вниз.
— Хотел бы я сказать, что вас ждёт приятное развлечение, но ради моего жалованья советую вести себя аккуратно, — его голос стал суровым. — Слушайте внимательно! Не вздумайте убить питомцев директора! Иначе сами займёте их место!
— Ч-что это значит? — выдавил кто-то из толпы.
Юноша взмахнул рукой, и помощники, кивнув, одновременно потянули за рычаги. Пять металлических дверей с лязгом распахнулись. Из темноты проступили пары зелёных, светящихся глаз, а низкое, угрожающее рычание диких зверей эхом разнеслось по арене.
— Сегодняшнее занятие — укрощение голодных волчат! — объявил инструктор. — Берите любое оружие рядом, но убивать волков запрещено! Хотя, если волки прикончат вас — это не моя забота.
На площадке под трибунами У Бинь, не веря своим глазам, перевел взгляд с Линь Шао. Первые волки уже выбрались наружу, и их голодные глаза жадно изучали тридцать семь курсантов, готовых к схватке.
Эбби, дрожа от ужаса, выдавил:
— Это… это что, по-твоему, «волчата»?!
Линь Шао, явно наслаждаясь их замешательством, ответил с садистской ноткой:
— Директор Е Лянь решил сэкономить, так что эти малыши не ели три дня. Отличный способ проверить, чему вы научились. Ну же, не подведите!
Первая волчица, встряхнув густой гривой, издала леденящий душу рык. Несколько курсантов, послабее духом, невольно отступили. Те, кто был посмелее, дрожали, видя как число волков стремительно росло.
Линь Шао, довольный зрелищем, поднялся с места.
— Если я вас, чёртовых ублюдков, не загоняю до смерти… — он оборвал фразу и рассмеялся.
Гривистые волки, или бразильские волки, обычно выглядели почти безобидно: золотисто-рыжая шерсть, длинные тонкие лапы, изящные тела и склонность лакомиться фруктами делали их похожими на домашних питомцев. В мирное время они редко проявляли агрессию, казалось созданные для того, чтобы красоваться в зверинце директора Е Ляня. Но три дня голода превращали их в настоящих хищников. Глаза сверкали звериной яростью, а клыки были готовы отобрать добычу даже у пумы.
— Эбби! Берегись! — У Бинь бросился вперед, перекатился по земле и с размаху врезал ногой в брюхо волчицы ростом выше метра. Его удар, усиленный тренировками, с силой свыше двухсот килограммов отправил зверя в кувырок.
Эбби резко обернулся, успев подставить руки под бросок другого волка. Его клыки, источающие зловонное дыхание, сверкнули в считанных сантиметрах от лица. Мужчина рухнул на землю, и тут же три волка набросились на него, рыча и клацая зубами.
У Бинь не теряя ни секунды, пинками отбросил двух зверей, а затем с яростной точностью вонзил нож в поясницу волка, вцепившегося в Эбби.
— Чёрт возьми! — Линь Шао вскочил на трибуне, его лицо исказилось от ярости. — Один удар ножом — и половина моего жалованья на ветер! Сегодня он без ужина, и я лично прикончу этого парня!
Помощник инструктора кивнул, но с усмешкой добавил:
— А парень неплох. После двух сломанных рёбер я думал, он вообще не встанет.
— Неважно, откуда эта тараканья живучесть, Джек. Если забыть про его тошнотворное сочувствие, дерётся он неплохо.
В этот момент У Бинь нанёс ещё один удар. Его стремительный выпад снёс полчерепа волка, и кровь с ошмётками плоти хлынула на землю. Юноша остолбенел, его голос задрожал от злости:
— Мои… деньги на пиво… за этот месяц…
Из клеток выпустили больше пятидесяти гривистых волков. Несмотря на строгий приказ инструктора, несколько курсантов, отчаянно сражаясь за жизнь, прикончили дюжину зверей. Все курсанты были ранены: американка лишилась половины ладони, остальные отделались укусами и глубокими царапинами.
У Бинь, тяжело дыша, смотрел на волчицу перед собой. Её клыки угрожающе блестели, из пасти доносилось низкое рычание. На бедре мужчины зияла рваная рана, из которой сочилась кровь, а кусок плоти был вырван с мясом.
Внезапно со стороны дверей послышался пронзительный свист. На арену полетели куски кровоточащего мяса. Волчица перед У Бинем вскинула лапы, развернулась и бросилась к еде, забыв о курсантах. Это был сигнал кормёжки, выработавший у зверей стойкий рефлекс. Запах свежей крови переключил их внимание на дрессировщиков, и двери одна за другой захлопнулись, оставив на арене лишь дюжину волчьих трупов.
У Бинь, издав облегченный выдох, рухнул на колени, прижимая руку к ране.
— Сворачиваемся, возвращаемся, — бросил Линь Шао помощнику, но тот вдруг побледнел.
— Инструктор! Проблема! Там! — он указал в сторону ворот.
Юноша проследил за его взглядом и замер, втянув воздух сквозь зубы. Затем он рявкнул:
Курсанты, задрав головы, посмотрели на Линь Шао, а затем перевели взгляды туда, куда в оцепенении уставились помощники инструктора. На противоположной трибуне, у распахнутых ворот, ведущих в джунгли, возникли два огромных ягуара.
У Бинь первым среагировал, прохрипев:
Обычно эти ворота были наглухо закрыты, чтобы не допустить проникновения диких зверей, и их охраняли вооружённые патрули. Но сегодня по чьей-то роковой ошибке ворота остались открытыми. Запах крови и мяса привлёк голодных кошек, и они без шума проскользнули на арену.
— Р-р-р! — рёв ягуара сотряс воздух. Тридцать с лишним курсантов запаниковали. После часа схватки с волками они были измотаны, ранены и безоружны. Чтобы убежать от двух разъяренных хищников у них не было ни времени, ни сил.
В этот критический момент Линь Шао молниеносно выхватил два кинжала из набедренных ножен и спрыгнул с трибуны, преодолев три метра одним прыжком.
— Инструктор! — крикнул кто-то из бойцов.
— Всем за мной! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Открыть ворота на трибуну! Вытаскивайте новичков! Вызывайте отряд с транквилизаторами, живо!
Юноша перекатился по траве, мгновенно заняв низкую стойку. За его спиной помощники распахнули ворота на трибуну и начали вытаскивать раненых курсантов.
Держа по кинжалу в каждой руке, Линь Шао встал в одиночку против двух ягуаров. Хищники, издав оглушительный рык, бросились на него с высоты.