Искры Преступного Мира Глава 41 Нэчжа побеждает Короля Драконов (Предупреждение)
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
Линь Фэн лежал на узкой кровати, глядя в крохотный клочок неба за окном. Дни и ночи слились в вязкий, бесконечный туман. Порой он проваливался в забытьё, теряя сознание, а очнувшись, не мог понять, прошли ли секунды или сутки.
Каждую ночь приходил Ло Цзи. Он не искал утех на стороне, но с властной настойчивостью требовал от Линь Фэна утоления своих желаний. Днём его тень редко появлялась в комнате.
Неужели я так и сгину здесь? — думал Линь Фэн, всматриваясь в хмурое небо. Свет казался тусклым, едва заметным, и он прикрыл глаза ладонью, отгораживаясь от мира.
С того дня, как его приковали к этой постели, наручники исчезли, а врачи перестали вводить странные препараты. Линь Фэн ненавидел иглы и почти ничего не ел. Его покорность была обманчивой: он мог часами лежать неподвижно, пока врачи поддерживали его угасающее тело капельницами, вливая в вены лишь самое необходимое.
— Молодой господин Линь, так нельзя! — в палату ворвалась медсестра, её каблуки гулко застучали по полу, нарушая тишину. — Не шевелитесь, игла сместится, рука опухнет!
Линь Фэн не ответил. Словно фарфоровая кукла, лишённая чувств, он покорно расправил руку, не отрывая взгляда от окна.
Медсестра, проследив за его взглядом, вздохнула и направилась к окну, чтобы задернуть шторы.
— Вам нужно спать, — мягко сказала она. — Свет мешает отдыху. И кто вообще оставляет окно открытым? Это не палата, а…
— Не закрывай, — тихо произнёс Линь Фэн.
— Простите? — медсестра замерла.
Она хотела возразить, но Линь Фэн медленно поднял руку, разглядывая её. Даже в этом измождённом состоянии он излучал властную ауру, заставившую женщину застыть. Её взгляд невольно задержался на его лице.
Его глаза скользнули по тыльной стороне ладони, испещрённой следами уколов. Постоянные капельницы оставили на исхудавшей коже багровые отметины, похожие на шрамы от невидимой войны. Лёгким движением он выдернул иглу. Тонкая струйка крови прочертила алую дугу, и, отбросив трубку, он равнодушно сказал:
— Нельзя, молодой господин! — медсестра шагнула к нему. — Это опасно…
Линь Фэн, не слушая, медленно сел, откинул одеяло и босыми ногами коснулся холодного пола. Женщина кинулась поддержать его, но он отмахнулся, отстранив её.
Если так будет продолжаться, я просто умру в этой клетке, — мелькнула мысль. Словно призрак, цепляющийся за последние искры жизни, он больше не мог свободно смотреть в небо, как прежде.
В коридоре послышались встревоженные голоса и топот ног. Люди окружили его, их слова слились в гул:
— Молодой господин Линь, вернитесь в постель…
— Вы простудитесь, нам не простят…
— Срочно сообщите господину Ло!
Юноша, опираясь на стену, сделал несколько шагов. Дыхание сбилось, лёгкие горели. Яд, всё ещё терзавший тело, высасывал силы, отравляя каждую клетку. Боль в груди напоминала тот день, когда он проглотил отраву.
Кто-то попытался схватить его за руку, но Линь Фэн, собрав остатки сил, оттолкнул человека так, что тот рухнул на пол.
— Прочь, — выдохнул он, выпрямляясь. Его взгляд заставил всех замереть. — Вы никто, чтобы мне указывать.
Охранники, помня прошлые уроки, не решались прикоснуться к хрупкому юноше, который казался способным рассыпаться от лёгкого ветра. Линь Фэн медленно, шаг за шагом, двигался к лестнице, ведущей вниз. Врачи и слуги суетились вокруг, следя за каждым его движением, будто он вот-вот упадёт и перестанет дышать.
Кто-то отчаянно набирал номер Ло Цзи. Все знали, что днём его никогда не было дома.
Дверь в сад была заперта. Слуга, стоявший перед ней, опешил, когда Линь Фэн холодно бросил:
— Но… — слуга запнулся, оглядываясь на охранников, которые подавали ему знаки.
— Открой! — голос Линь Фэна сорвался на резкий, пронзительный крик.
— Мы должны спросить управляющего…
Линь Фэн прислонился к стене, чувствуя, как силы покидают его. Голова кружилась, лёгкие пылали, а онемевшие от яда конечности дрожали. Но гордость, последний оплот его духа, не позволяла показать слабость. Дверь распахнулась.
Внезапно во двор въехала машина, и, не успев остановиться, дверца её открылась. Ло Цзи стремительно поднялся по ступеням, отшвырнув подчинённых.
— Слышал, ты решил прогуляться? — он преградил путь, его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева. — Говори, куда собрался?
Линь Фэн долго смотрел на него, а затем горько улыбнулся.
— Ло Цзи, ты, похоже, считаешь меня своим слугой?
Улыбка преобразила его лицо. Словно зимний лёд треснул под лучами весеннего солнца, его красота вспыхнула, на миг заставив Ло Цзи застыть, очарованным.
Лицо Ло Цзи смягчилось, но, осознав смысл сказанного, исказилось яростью.
— Только слуга, — медленно, с расстановкой продолжил Линь Фэн, — должен спрашивать разрешения, чтобы сделать шаг.
Он оттолкнул Ло Цзи и, пошатываясь, шагнул за порог. Одной рукой он опирался на дверной косяк, другой — на колено, тяжело дыша. Спазмы терзали грудь, кашель с кровью рвался наружу, но он сдержался.
— Ло Цзи, — шёпотом произнёс он, — если мне суждено умереть, то не в твоём доме. Я выберу улицу.
— Пока я жив, этого не случится, — Ло Цзи подхватил его, стремительно возвращая в дом, и бросил на кровать. — Да и снаружи ты только навредишь другим. Всё, что ты умеешь, это убивать и разрушать, наживаясь на чужих жизнях. Сбежать тебе не хватит сил, Бог призовёт тебя раньше.
Линь Фэн, задыхаясь от кашля, рухнул на подушки. Гангстер схватил его за подбородок, грубо проведя шершавым пальцем по нежной коже.
— Лучше я запру тебя здесь, чем позволю вредить другим. Каждый день с тобой, это мой вклад в спасение мира.
Линь Фэн молчал, но вдруг вцепился зубами в его палец. Острые, как у дикого зверя, зубы сверкнули, и Ло Цзи взвыл от боли, чувствуя, как тёплая кровь струится по коже.
— Ай! — мужчина рванул руку, но лишь усугубил рану. Кровь хлынула по губам Линь Фэна, окрашивая его бледное лицо алым. — Ты что, маленький зверёныш! Я только с улицы, руки грязные, а ты грызёшь, как маринованную куриную лапку? Врача! Антибиотики, живо!
Врачи и медсёстры кинулись к Ло Цзи, пытаясь освободить его палец. Но Линь Фэн с упрямством сжимал зубы, хрустя суставами мужчины, пока кровь текла неудержимым потоком.
— Отпусти, чёрт тебя дери! — Ло Цзи, морщась от боли, сжал лицо юноши, пытаясь разжать его челюсти. — Кто тебя воспитал? Откуда такие зубы? Отпусти!
Линь Фэн, задыхаясь, ослабил хватку. Ло Цзи выдернул палец. Рана хоть и была глубокой, но, к счастью, кости уцелели. Кровь стекала по его руке, капая на пол.
Мрачно усевшись на край кровати, Ло Цзи одной рукой прижимал Линь Фэна к подушкам, другой протянул врачам для перевязки. Линь Фэн вынырнул из-под одеяла, но Ло Цзи тут же схватил его за лицо, с силой зажав рот.
— Мммф! — Линь Фэн зарычал, точно пойманный зверёк, его глаза сверкали яростью.
Ло Цзи не слушал. Его лицо потемнело, и даже врач, бинтовавший руку, вздрогнул, ощутив холод его взгляда.
— Ммф! — Линь Фэн бился, пытаясь оторвать руку Ло Цзи.
Тот, опасаясь задушить его, наконец ослабил хватку.
— Что ты хочешь сказать? — процедил он.
— Зубы болят, — тихо выдохнул Линь Фэн.
Ло Цзи опешил, его лицо исказилось: ярость боролась с едва сдерживаемым желанием то ли придушить Линь Фэна, то ли расхохотаться.
Врач, нервно озираясь, пробормотал:
— Господин Ло… Молодому господину Линю нужна капельница с глюкозой…
Врач осторожно взял хрупкую руку Линь Фэна. Но тот резко выдернул её, и игла, скользнув по коже, оставила кровавый след. Врач побледнел, а юноша всё так же молчал, глядя в пустоту.
— Да что ты творишь! — Ло Цзи в ярости опрокинул стойку с капельницей. Флакон с глюкозой разлетелся вдребезги, заливая пол. — Чего ты добиваешься? Сколько ещё будешь устраивать этот балаган? Что тебе нужно, чтобы угомониться?
Линь Фэн не ответил. Свернувшись в комок, он забрался под одеяло, оставив снаружи лишь кончик носа.
Ло Цзи, тяжело дыша, мерил шагами комнату. Его тень металась по стенам, усиливая гнетущую тишину.
Линь Фэн следил за ним немигающими глазами, в которых тлела искра непокорности. Внезапно он тихо сказал:
— Я не знал счастья с того дня, как встретил тебя.
Ло Цзи остановился, его взгляд впился в Линь Фэна.
— И что теперь, маленький предок? — с сарказмом бросил он. — Какие у тебя планы?
Линь Фэн опустил ресницы. Его взгляд стал задумчивым, пугающим, словно он замышлял нечто опасное.
— Руку не бинтовать, — тихо сказал он.
Ло Цзи, стиснув зубы, сорвал повязку с кровоточащего пальца и швырнул её на пол.
— Сегодня без питательной капельницы, — тут же добавил Линь Фэн.
Мужчина почувствовал, что Линь Фэн затевает опасную игру, вымогая всё больше уступок. Он хотел возразить, но вспомнил, как юноша кричал и корчился от каждого укола. Эти капельницы приносили больше мучений, чем спасения.
— Ладно, только сегодня, — нехотя уступил Ло Цзи. — Ещё какие дерзости?
Линь Фэн глубоко вдохнул и произнёс:
— Я хочу на улицу. Я не желаю гнить в твоей клетке.
Он поднял голову, обнажив острый подбородок и тонкую ключицу под широким воротом пижамы. Загнанный зверёк, долго томившийся в неволе, наконец обнажил когти, моля о свободе.
Ло Цзи дышал тяжело, его глаза потемнели, но лицо оставалось непроницаемым. Он криво усмехнулся:
— Сегодня нельзя. На улице дождь.
Перевод команды Golden Chrysanthemum
Наш тг-канал: https://t.me/goldenChrysanthemum