Нежить Глава 84
Спустя неделю, Главный военный госпиталь Южного моря.
Си Нань дрогнул ресницами, выныривая из глубокого сна, и медленно приоткрыл глаза. Первым, кого он увидел, был Чжоу Жун.
Капитан, подперев щеку ладонью, мирно спал у края больничной койки. Его тёмные брови немного хмурились, губы были плотно сжаты, а короткие волосы забавно топорщились в живописном беспорядке. Чёткие, мужественные черты лица даже в мягком свете палаты излучали силу и притягательность.
Тепло разлилось в груди юноши. С трудом подняв ослабевшую руку, он снял кислородную маску и хрипло позвал:
Собрав остатки сил, Си Нань толкнул его несколько раз. Капитан заворочался во сне, повернулся, подставив затылок, и издал довольный храп.
Юноша опешил. В следующую секунду, пылая негодованием, он из последних сил пнул ногой. Чжоу Жун с грохотом рухнул с кресла на пол и наконец очнулся.
— Си Нань! — воскликнул он, переполненный чувствами, бросился к койке и заключил юношу в объятия. Его руки гладили растрёпанные волосы, а голос дрожал от облегчения. — Слава небесам, ты пришёл в себя! Я не ел, не спал, стерёг тебя семь дней и семь ночей. Если бы с тобой что-то случилось, клянусь, я бы последовал за тобой…
Взъерошенный от бурных ласк, Си Нань с каменным выражением лица произнёс:
Капитан поспешил протянуть ему стакан воды.
Чжоу Жун метнулся к звонку, вызывая врача.
— И новую одежду напялил! — внезапно взорвался юноша. — Ты сюда больного навещать явился или павлином красоваться?!
В этот момент в палату вошёл Нин Юй. Его взгляд упал на Чжоу Жуна, который, не обращая внимания на протесты, крепко обнимал свернувшегося калачиком Си Наня, без устали целовал его, дул в уши и теребил затылок.
— Веди себя хорошо, мой дорогой, — приговаривал капитан с лукавой улыбкой. — Я два часа потратил, чтобы причесаться, умыться и навести лоск. Говорят, женатый мужчина должен всегда держать марку, чтобы радовать свою половинку…
Момент, который мог стать трогательным воссоединением, Чжоу Жун превратил в фарс, достойный дешёвого сериала. Его заученные фразы не вызвали у Си Наня ни тени умиления. В итоге, слегка пристыженный, капитан отправился в больничную столовую за сладкими рисовыми клёцками, надеясь задобрить строптивого любимого.
Нанесённый Ромуэлем удар ножом оказался глубоким. Несмотря на срочную эвакуацию на военном истребителе, Си Нань поступил в операционную с разрывом селезёнки и обильным кровотечением. Три часа врачи боролись за его жизнь, и лишь чудом удалось его спасти.
Но главную роль сыграла его невероятная способность к регенерации. Спустя неделю в реанимации юноша пришёл в сознание, и обследование показало, что основные угрозы позади.
Янь Хао, Чуньцао и Го Вэйсян по очереди навещали его, принося фрукты и сладости, чтобы выразить заботу. Даже Тан Хао, передвигаясь на инвалидной коляске, заглянул в палату. Его проникающее ранение в ногу оказалось серьёзным, но врачи заверили, что он сможет ходить. Правда, возвращение к прежнему уровню боевых навыков потребует долгой и упорной реабилитации.
Подполковник с завистью и досадой говорил о поразительной скорости восстановления Си Наня. Чжоу Жун же, не упуская случая поддеть, шутил, что с таким невезением, как у Тан Хао, отсутствие серьёзных последствий от пулевого ранения уже подарок судьбы.
— Если бы не моя «европейская удача», которой я поделился перед битвой, ты бы, Тан Хао, в том ущелье и ногу потерял, — подмигнул капитан.
— Не слушай его бредни, — фыркнул подполковник, обращаясь к Си Наню. — Я выяснил! Это ты своей удачей всех нас вытянул. В следующий раз я снова пойду в одной команде с тобой. А этот тип только и умеет, что воровать чужую удачу. Кто с ним рядом, тот и страдает.
Юноша одобрительно кивнул, но остальные в палате переглянулись с многозначительными улыбками.
На том же этаже лежал Дин Ши. Его судьба балансировала на грани чуда и трагедии.
Будучи последним, кто завладел пробиркой с конечным антителом на поле боя, окружённый ордой зомби Дин Ши, ценой собственного тела защищал её. Его едва не разорвали, чуть не выпотрошили. На вертолёте капитан лично ввёл ему антитело, но никто не знал, переживёт ли он пятидесятипроцентный шанс выживания. Все готовились к худшему.
Покрытый кровью, он был доставлен в Южно-Китайское море. Генерал Чжэн, в порыве эмоций, тут же написал рапорт и поставил печать, чтобы повысить его в звании. Так, очнувшись, Дин Ши обнаружил, что стал капитаном.
Хотя до звания подполковника Цзиньхуа, его «золотого цветочка», было ещё далеко, выживание после вторичного антитела косвенно доказало его выдающиеся генетические качества. Чжоу Жун, не упуская возможности, тут же начал «рекламировать» Дин Ши перед Цзиньхуа:
— Среди множества Бета мечтаешь о превосходном потомстве? Хочешь воспитать Альфа с выдающимися генами? Дин Ши, трудолюбивый, физически крепкий парень, которого все ласково зовут Большой Дин. Он твой лучший выбор!
— Спасибо, но я не горю желанием рожать детей-альф. Ещё слово, полковник, и я подам на тебя жалобу за домогательства.
Тем не менее, позже она сама навестила Дин Ши. Все были рады за них, кроме Го Вэйсяна, который остался недоволен. После повышения Дин Ши в звании Го Вэйсян оказался самым младшим по выслуге в команде.
— Позор на мою голову, — вздохнул он с горечью. — Мой дедушка был бы разочарован.
Пробирка с антителом, обагрённая кровью Дин Ши, под охраной вооружённых солдат была доставлена в лабораторию Нин Юя. С того дня учёный не покидал её стен.
Всех изолировали, и лишь Си Наня однажды вызвали для сдачи крови на эксперименты. Лаборатория, которую он увидел, разительно отличалась от прежней. Стены и потолок были испещрены формулами и вычислениями, пол усеивали разбросанные листки с записями. Вокруг лабораторных столов теснилось множество незнакомых приборов. В центре зала возвышался грандиозный серебристо-белый суперкомпьютер. Юноша бросил на него взгляд и сразу понял, что это.
— Система моделирования иммунитета, — пояснил Нин Юй, щёлкнув курсором. Бесконечные ряды цифр замелькали на экране, отражаясь в стёклах его очков с золотой оправой и придавая бледному лицу лёгкий зеленоватый оттенок. — Сконструирована по образцу той, что была в подземной лаборатории военного округа B. Соседняя академия наук дала ей имя «Искра-1».
На покосившемся кресте нет Бога, и в опрокинутом ящике Пандоры не найти божественного присутствия. Но человечество, полагаясь лишь на собственные силы, в кромешной тьме конца света нащупало путь вперёд и зажгло искру надежды.
— Эта система способна моделировать функции человеческого иммунитета, врождённого и адаптивного, с точностью более 99%, — Нин Юй замолчал, и улыбка тронула его губы. — Жаль, что мы не создали её раньше. Сэкономили бы столько сил и не пришлось бы жертвовать людьми.
Си Нань смотрел на учёного, а тот, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства, поправил очки.
— Давай, — бросил он небрежно. — Заканчивай быстрее и вали. Исследование антитела на финальной стадии, а у меня ещё дел по горло.
В тот день, когда эксперимент с антителом был объявлен успешным, с континентального фронта пришли долгожданные вести. Благодаря кровопролитным боям, которые вели с первого по двенадцатый поисково-спасательные отряды, и слаженной работе пяти крупнейших баз выживших, военные восстановили множество наземных станций и вышек связи.
Система «Бэйдоу» ожила, и большая часть страны вновь обрела коротковолновую связь.
В тот день, когда военное вещание разнеслось по континенту, Чжоу Жун стоял на берегу моря. Ветер, налетевший с далёких земель, завывал протяжно и неумолчно, неся в себе отголоски далёких рыданий.
Перед массивными бронзовыми дверями центрального зала Академии наук Южного моря, как в зеркале, отражалась хрупкая фигура Нин Юя.
Впервые он предстал в строгом костюме. Исхудавший, с нервными движениями, он то и дело дёргал узел галстука, будто тот душил его. Си Нань, не выдержав, уже собрался подойти и сорвать этот проклятый галстук, когда двери медленно распахнулись.
Пожилой академик с седыми волосами вышел из зала и остановился. Его изрезанное морщинами лицо выражало глубокое уважение.
— Доктор Нин, — произнёс он, сделав приглашающий взмах рукой. — Прошу, выступите.
Нин Юй замешкался, но тут же взял себя в руки. Его кадык дрогнул, он принял из рук Си Наня футляр с пробиркой и шагнул за двери, ведущие в высший храм науки человечества в эпоху апокалипсиса.
Август 2020 года, одиннадцатый месяц с начала глобальной вспышки зомби-вируса.
Лидеры стран, главы правительств и ведущие учёные со всего мира собрались через спутниковую связь. Пустые кресла в зале занимали экраны с трансляциями. С высоты трибуны центральный зал казался бурлящим морем лиц, ни одного свободного места.
Но в огромном круглом пространстве была звенящая тишина.
Нин Юй поднял руку и с чётким щелчком открыл футляр с пробиркой.
— Вирус Пандоры, известный как зомби-вирус, — начал он, — это одноцепочечный отрицательный РНК-вирус, передающийся через биологические жидкости. Он разрушает мозг, используя биоэлектрические сигналы для управления телом, превращая человека в кровожадное существо.
— Смертельная природа вируса делает создание вакцины традиционными методами невозможным, так как даже минимальный контакт вызывает полное заражение. Высокая скорость мутаций в процессе интеграции вирусной РНК в ДНК человеческих клеток не позволяет иммунной системе вырабатывать антитела. За последние одиннадцать месяцев это унесло миллиарды жизней по всему миру.
— Сегодня я объявляю... Путём эволюции и стабилизации формы вируса Пандоры нам удалось создать идеальное антитело, подходящее для большинства людей.
— Это антитело извлечено из В-клеток первого в мире заражённого, единственного на данный момент выздоровевшего естественным путём пациента. После расшифровки генома антитела мы наладили его массовое производство. Инъекция в течение шести-восьми часов после заражения эффективна.
— Исследования вакцины на генетическом уровне продолжаются. Я верю, что в недалёком будущем вырвавшаяся из ящика Пандоры чума, будет полностью уничтожена на нашей планете.
Сначала аплодировали немногие, но вскоре зал взорвался овациями, как пламя, охватившее сухую траву.
Нин Юй снял очки и крепко прижал ладони к лицу. Его пальцы дрожали, побелев от напряжения. Лишь когда аплодисменты начали стихать, он опустил руки, надел очки и тихо произнёс:
— Прежде чем представить геном антитела, я хочу огласить список.
Сотни глаз устремились на него. Нин Юй достал из-под держателя пробирки потрёпанную записную книжку в чёрной кожаной обложке. Он раскрыл её и показал залу. Страницы были испещрены аккуратными рядами имён и дат.
— Это список тех, кто погиб на операционных столах во время экспериментов по эволюции вируса. Девяносто пять человек. Некоторые из них были добровольцами, некоторые — нет.
— Их даты смерти записаны здесь. Я надеюсь, что в хрониках человечества их имена будут сохранены навечно.
Зал погрузился в торжественную тишину. Никто не аплодировал.
У бронзовых дверей в последнем ряду Чуньцао нахмурилась и тихо пробормотала:
— Почему он сказал, кто из них был недобровольцем?
Чжоу Жун опустил взгляд, едва слышно вздохнул и потрепал её по голове.
Эта беспрецедентная глобальная конференция длилась более десяти часов. Нин Юй, огласив геном антитела, незаметно покинул зал, уклонившись от дальнейших обсуждений.
Лаборатория встретила его такой же, какой он оставил её утром. Солнечные лучи струились сквозь стёкла, озаряя стены, испещрённые цифрами и формулами, усеянный мятыми листами с расчётами пол, и хаотично заваленные лабораторные столы. Индикаторы «Искры-1» мерцали, а титаново-серебристое биохимическое оборудование отливало призрачным сиянием в холодном свете дня.
Нин Юй сидел перед тёмным монитором, уставившись в пустоту, разглядывая невидимые пылинки или своё отражение. Его бледное и неподвижное лицо, казалось застывшей маской.
Стук в дверь разорвал тишину. Кто-то вошёл.
— Доктор Нин… — ассистентка осторожно держала поднос с миской томатно-яичной лапши. — Не хотите ли поесть?
Учёный медленно повернул голову, как будто заржавевший механизм.
— Знаю, но… — ассистентка набралась смелости. — Эксперимент ведь завершён. Дневной приём пищи теперь не повредит, верно? Пропускать обеды вредно для здоровья…
Нин Юй смотрел на неё немигающим взглядом. Его чёрные и бездонные глаза, напоминали колодец, готовый поглотить всё вокруг. Ассистентка невольно отвела взгляд, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его неподвижная и истощённая фигура казалась опустошённой оболочкой, из которой вырвали душу.
— Поставь там, — спустя долгую минуту выдавил он.
Ассистентка, получив помилование, торопливо оставила поднос у входа и, поклонившись, поспешила ретироваться.
Нин Юй медленно повернулся к монитору. Он не говорил, не думал, даже не моргал. Аромат тёплой лапши витал в воздухе, но, будто натыкаясь на невидимую ледяную стену, не мог пробиться к нему. Свет дня угасал, еда остывала, а на поверхности застыла тонкая плёнка.
Сентябрь 2020 года. Производство антитела достигло мировых масштабов, а проект генетической вакцины был запущен.
Военные Южного-Китайского моря бросили все силы на контрнаступление, очищая континент. Армия огнём, бомбами и танками выжигала захваченные зомби города. Начиная с южной оконечности страны, войска продвигались веером на север к Тахэ, Северному Синьцзяну и Внутренней Монголии. Самолёты сбрасывали еду и антитела для выживших. Помимо тех, кто уже был эвакуирован в пять основных баз, войска спасли десятки миллионов людей из высокогорья и глубоких ущелий.
Операция под кодовым названием «Искра» длилась четыре месяца, до самой суровой зимы.
Проект вакцины больше не требовал участия Си Наня, и Чжоу Жун наконец обрёл долгожданную свободу. По особому разрешению штаба он возглавил временный отряд, состоящий из бывшего шестого подразделения сто восемнадцатой части и добровольца Си Наня, для выполнения точечной миссии на границе Субэя.
Но перед самым отъездом в отряд неожиданно затесался незваный гость, Нин Юй.
— Доктор Нин родом из Субэя, хотя и не жил там долго, — пояснил генерал Чжэн. — Он подал рапорт, чтобы присоединиться к отряду в качестве военного медика и заодно взглянуть на родные места. Командование одобрило.
— Разве он не должен оставаться в лаборатории?
— Вакцина уже дала первые результаты, — ответил генерал. — Он сказал, что лаборатории по всему миру работают над проектом, и его присутствие там не обязательно.
Капитан почувствовал подвох, но, как ни ломал голову, не мог понять, в чём дело.
— Работай на совесть, полковник! — генерал хлопнул его по плечу. — Ты ведёшь лучшую спецгруппу в стране, не подведи!
— …Вы, похоже, не в курсе, — холодно отозвался Чжоу Жун. — Нин как медик никудышный. Бинты он накладывает хуже меня. Те, кто попадал к нему на операционный стол, обычно не выживали. Это не ангел в белом халате, а прямо-таки Смерть с косой и фоновой музыкой. Если он нас всех залечит до могилы…
Генерал расхохотался, не зная, плакать ему или смеяться.
— Совесть у тебя есть? Проваливай уже!
Но Нин Юй, вопреки опасениям, не стал обузой. По крайней мере, он оказался куда проще в общении, чем в те времена, когда его язвительность могла вывести из себя кого угодно.
Отряд из семи человек вместе с бронемашиной был доставлен самолётом в Дуньхуан, провинция Ганьсу. Город уже прошёл через ковровые бомбардировки, и зомби осталось немного. Но проблема крылась в туристических группах, застрявших в исторических местах во время вспышки вируса. Все они превратились в зомби, и, чтобы сохранить культурные памятники, пришлось отправить спецотряд для точечной зачистки.
План Чжоу Жуна был прост, сначала уничтожить зомби за пределами зоны, затем с помощью высококонцентрированной приманки с феромонами Альфа выманить живых мертвецов из пещер Могао в пустыню Гоби и добить их из ракетниц на бронемашине. Нин Юя он оставил в машине, строго наказав не открывать двери и ни в коем случае не вылезать. После этого отряд ринулся в бой.
Вспышка вируса совпала с пиком туристического сезона. Часть зомби разбежалась, но оставшиеся всё ещё представляли угрозу. Едва отряд спустился с машины, толпы живых мертвецов, будто изголодавшиеся за века, хлынули на них. Позже Янь Хао описал это так:
— Как будто полезть на Великую стену во время празднования Дня независимости!
— Я в Пекине больше десяти лет, а на Великую стену так и не выбрался! Всё дела, будь они неладны! Живее, гранаты в ход, Могао в той стороне!
Грохот разрывов разметал толпу зомби, и земля покрылась чёрной, зловонной жижей. Го Вэйсян, скользя по грязи, сложил ладони рупором и крикнул, не теряя задора:
— Да ладно, Жун-Гэ! Я в Пекине двадцать лет, а Запретный город так толком и не обошёл!
— Это ещё почему? — рявкнул капитан, не сбавляя темпа.
Отряд ворвался к кассам у входа в пещеры. Навстречу хлынула новая волна зомби, сплошь пожилые туристы, ведомые гидом, который, даже став мертвецом, судорожно сжимал в руке красный флажок.
— Каждое лето звал девчонок в Запретный город! — обиженно прокричал Го Вэйсян, уворачиваясь от когтистой лапы. — И через три часа они сбегали! Понятия не имею, почему!
Чжоу Жун потерял дар речи от такой откровенности.
Чуньцао хлопнула его по плечу и, ухмыльнувшись, бросила:
— Не переживай, Жун-Гэ, в следующей жизни тебе тоже не светит найти девушку.
С этими словами она вскинула миномёт и одним выстрелом отправила толпу зомби в полёт.
Си Нань, как всегда, держался особняком. В миссиях он никогда не рвался вперёд и не плёлся позади, молча шагая в строю и вырываясь лишь в решающие моменты. Но сегодня капитан заметил, что тот то и дело норовит выскочить из-под контроля. Он хватал Си Наня за воротник, возвращая на место, но стоило отвлечься, как тот снова оказывался впереди.
— Сяо Нань, ты что вытворяешь? — капитан ускорил шаг. — Там впереди нет супермаркета, только глиняные стены! Это туристическая зона, чёрт возьми!
Будто не слыша, юноша поливал зомби из автомата, прокладывая путь. В мгновение ока он оказался у подножия стены, выстрелил крюком из альпинистского ружья и, взлетев наверх, скрылся в тёмной пасти пещеры.
Зона кишела зомби. Чжоу Жун, засекающий время для приманки, чуть не взорвался от ярости:
— Верните его! Что он творит? Решил на казённый счёт туризмом заняться?!
— Я за ним! — и рванул к стене.
Два свистящих звука, и «цветок» с «травкой» команды исчезли в пещере. Удивлённый Чжоу Жун застыл на месте. Тут Дин Ши, почесав затылок, с простодушной улыбкой повернулся к нему:
— Жун-Гэ, я в детстве из бедной семьи был, на поездки денег не хватало. Всегда мечтал увидеть красоты родной страны…
Вжух! И Дин Ши тоже пропал в пещере.
Чжоу Жун, с пульсирующими венами на висках, остался у входа, отстреливая подступающих зомби. Вскоре «туристическая группа» вернулась с шумом и гамом. Чуньцао, схватив одного мертвеца за шею, швырнула его с третьего этажа и восторженно завопила:
— Это просто невероятно! Жун-Гэ, ты обязан подняться! Там такая красота!
Чжоу Жун взревел, его голос заглушил даже рёв зомби:
— Немедленно слезайте! Это уже не просто нарушение, это форменное безобразие! О чём вы думаете? Эту тягу к приключениям я вам вышибу! Вернёмся, тридцать километров с полной выкладкой, всем!
— …Кроме Сяо Наня! Ему сутки без сладостей! А теперь вниз, готовимся к отходу!
Чуньцао попыталась разрядить обстановку:
— Жун-Гэ, не кипятись! Мы с таким трудом сюда пробились, это же не шутки! Давай, стройтесь для фото! Сянцзы, разберись с зомби, а то нас сейчас окружат… Раз, два, три!
Выстрел капитана смолк, и он, не теряя времени, обхватил Си Наня за шею, лихо выбросив два пальца буквой V.
Шестая команда сто восемнадцатого отряда запечатлела себя на фоне пещер Могао. Чжоу Жун излучал неукротимую энергию, Си Нань сохранял непроницаемое выражение лица, Чуньцао строила уморительную гримасу, наклонив голову и выпятив губы. Сянцзы и Дин Ши толкались, протискиваясь в кадр, а Янь Хао сиял голливудской улыбкой.
На заднем плане маячили зомби-туристы, добавляя кадру зловещий колорит.
В следующую секунду капитан с хрустом раздавил пробирку с приманкой. Отряд рассыпался, как стая вспугнутых птиц. Запах армейской приманки, имитирующей кровь и плоть, разнёсся с ветром, превратив команду в магнит для всех зомби в округе. Спецназовцы бросились прочь из туристической зоны, а за ними бурлящим потоком неслась орда живых мертвецов. Пещеры Могао опустели, и зомби, как на праздник Весеннего фестиваля, ринулись в погоню.
— Янь Хао, веди! Готовимся к отходу! — Чжоу Жун рывком распахнул дверь бронемашины и одним прыжком оказался за рулём. Ключ в замке, нога на газ, всё слилось в единое стремительное движение. — Дин Ши, держи приманку на крыше, гони зомби в пустыню! Чуньцао, снаряды наготове!
Приманка сработала слишком хорошо. Бронемашина мчалась вперёд, а за ней, насколько хватало глаз, катилась живая волна зомби, и их число росло с каждой секундой.
Нин Юй приник к заднему окну, наблюдая, как вдали клубится пыль, а рёв толпы заглушает даже гул двигателя. Его тёмные глаза отражали это безумие.
— Там внутри столько зомби, что не пробраться, а то бы ты зашёл, посмотрел. Место и правда стоящее, — Чуньцао листала снимки на военной камере, показывая ему яркие фрески и древние статуи. — Ты ведь местный, наверное, бывал в Могао не раз? Наша команда раньше сюда не забиралась…
— Я здесь не был, — ответил Нин Юй.
— Серьёзно? — девушка удивлённо вскинула брови.
— Мы уехали, когда я был совсем мал. — Его губы тронула улыбка, лишённая тепла. — Потом учёба, заграница… Я так и не вернулся.
Чуньцао понимающе кивнула, не став расспрашивать дальше.
Нин Юй взглянул в мутное, покрытое пылью окно:
Пейзаж за бортом сменился. Пологие холмы уступили место бескрайним песчаным волнам, гонимым ветром. Отточенные временем чёрные скалы выступали из земли. На горизонте, где небо сливалось с песком, мерцали слои минералов.
Бронемашина покачивалась на ухабах, и Нин Юй, почти шёпотом, произнёс:
Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в палитру художника: багрянец, пылающий оранжевый, золотистый отблеск, мерцающий песок. Цвета переливались, сплетаясь в завораживающий узор, а одинокие тополя пустыни добавляли пейзажу странной, мистической притягательности.
— Я с детства любил пустыню, — продолжил Нин Юй. — Всегда мечтал сюда вернуться, но так и не получилось.
Погружённый в мысли, он замолчал, и через мгновение повторил:
Чжоу Жун поймал его взгляд в зеркале заднего вида и бросил с привычной резкостью:
— Нравится? Приезжай сюда туристом, делов-то!
Нин Юй улыбнулся, и на этот раз его голос зазвучал неожиданно легко:
— А знаешь, я об этом подумал.
Бронемашина остановилась в заранее выбранной точке, глубоко в пустыне, в десятках километров от города. Зомби оказалось больше, чем они рассчитывали. Чжоу Жун, прищурившись, оценил обстановку через бинокль и скомандовал:
— Чуньцао, передние зомби слишком близко, снаряд их не накроет. Один выстрел, потом отъезжаем на пару километров и бьём ещё раз. Должно хватить.
Девушка кивнула и ловко скользнула к пульту, опуская ложе направляющей.
— Ты нервничаешь? — внезапно спросил Си Нань.
Все обернулись. Вопрос был адресован Нин Юю.
Тот сидел неестественно прямо, будто стальной стержень держал его спину. Пальцы, переплетённые на коленях, побелели от напряжения.
Юноша нахмурился. Нин Юй, будто убеждая самого себя, повторил:
Си Нань молча поднялся, подтянул его ремень безопасности и защёлкнул замок.
— Держись крепче. Сейчас будет трясти.
Учёный смотрел на него, не отрываясь.
— Что такое? — спросил Си Нань, заметив его взгляд.
— Помнишь, когда ты был ребёнком, как ты приезжал на базу? Доктор Чжун Вань и доктор Элиза собирались в стерильную лабораторию, и меня попросили присмотреть за тобой полдня.
Юноша удивился, не ожидая такого поворота. Но Нин Юй, не замечая его реакции, продолжал:
— Ты тогда еле ходил. Я держал тебя за руку, и мы шли через институт, по аллее, к магазину за территорией. Я купил тебе кекс.
— Когда возвращались, уже темнело. Твои родители ждали у входа, стояли плечом к плечу. Доктор Элиза ворчала, что тебе нельзя столько сладкого, у тебя уже был кариес. А доктор Чжун только отмахнулся, мол, ничего страшного, зубы сменятся.
— Потом они увели тебя. Ты лежал на плече у Чжун Ваня и, уже уходя, помахал мне издалека.
За бортом бронемашины горизонт заполонила тёмная волна зомби, надвигающаяся, как буря. Ракетная установка выдвинулась, нацелившись на толпу. Зелёный индикатор замигал, готовый к пуску.
— Тогда спускалась ночь. Фонари вдоль аллеи загорались, отбрасывая тёплые жёлтые пятна до самого конца дороги. У меня вечером были эксперименты, и я стоял у входа, провожая вас взглядом, пока вы не скрылись за поворотом…
Он замолчал, будто подбирая слова, и шёпотом закончил:
Нин Юй посмотрел на Си Наня, но его взгляд, казалось, проникал сквозь него, в далёкие, никому не ведомые воспоминания.
— Это всё, что я помню о твоих родителях, — произнёс учёный, и казалось, слова были обращены не только к юноше, но и к призракам прошлого.
Си Нань разжал нахмуренные брови и, помедлив, ответил:
Нин Юй едва заметно кивнул, его голос дрогнул, будто он пытался успокоить не только Си Наня, но и себя:
— Ничего страшного… Правда, ничего.
Не теряя ни секунды, Чуньцао нажала кнопку пуска.
Ракета с рёвом вырвалась в небо, прочертив огненную дугу. Через мгновение пустыню разорвал оглушительный взрыв.
Тысячи зомби обратились в пепел в эпицентре, а те, что уцелели, разлетелись в кровавом месиве. Ударная волна, смешанная с песком и обломками, с рёвом хлынула во все стороны.
Бронемашину, как и уцелевших зомби за пределами зоны поражения, подбросило чудовищной силой. Машина пролетела добрых двадцать метров, с грохотом рухнув на песок. Бронированные стёкла покрылись сеткой трещин, а зомби чёрным дождём обрушились вокруг, их тела с хрустом ломались о землю.
Время потеряло свои очертания в беспорядке после взрыва. Секунды или минуты… Всё смешалось в звенящей пелене. Оглушённый, Си Нань начал приходить в себя, хватая ртом воздух. Сквозь муть в глазах он увидел, как Нин Юй, пошатываясь, поднялся на ноги.
Когда ударная волна обрушилась на бронемашину, Си Нань заслонил его собой, и Нин Юй избежал худшего. Но даже так он едва держался, его хрупкая фигура дрожала от напряжения. Ощупью добравшись до задней двери, он стиснул зубы, рванул ручку и, собрав последние силы, прыгнул в жёлтый вихрь песка.
— Нин! — хрипло выкрикнул Си Нань, отстёгивая ремень безопасности.
Он бросился следом, но Нин Юй уже стоял в центре пыльной бури, улыбаясь своей бледной улыбкой. Махнув рукой, он медленно отступал назад, прямо в клубящуюся пелену.
— Нин Юй! — крик юноши разорвал воздух.
Все почувствовали, как холодок пробежал по спине. Си Нань выскочил из машины, но время сжалось до долей секунды.
Зомби, рухнувшие вокруг бронемашины, зашевелились. Одни бросились к открытой двери, но большинство устремилось к Нин Юю, который шаг за шагом отступал к ним. В мгновение ока его фигура растворилась в бурлящей волне живых мертвецов, поглощённая тёмным морем.
Си Нань, дрожа, шагнул вперёд, но выскочивший следом Чжоу Жун, мёртвой хваткой вцепился в его плечо. Одной рукой он выстрелил, уложив ближайшего зомби.
— Отпусти его! — голос капитана дрожал. — Просто… пусть идёт.
Зомби набрасывались друг на друга, их рёв и хруст костей заполнили пустыню. Фигура Нин Юя исчезла... Отряд высыпал из бронемашины, открыв шквальный огонь, чтобы отбиться от зомби, окруживших их. Чжоу Жун попытался затащить Си Наня обратно, но тот вырвал у него автомат и, стиснув зубы, шагнул вперёд.
Пули рассекали воздух, гильзы с лязгом падали на песок, кровь и гниль брызгали во все стороны. Зомби валились один за другим, но на их место вставали новые, бесконечной волной. Это был ад, кровавый, неумолимый кошмар, где из моря плоти и костей рождались всё новые демоны.
— Си Нань, уходим! — Чжоу Жун рванулся к нему, с силой схватив за руку.
— Нин Юй выбрал свой путь! Нам пора! — крикнул он.
Его отчаянный крик растворился в вое ветра, превратившись в смутное эхо, как тёплые ореолы света, что тянулись в ночи к самому горизонту.
Бронемашина, скрипя, тронулась, медленно удаляясь от кровавого месива. Тьма пустыни поглотила всё, что осталось позади.
Мгновение спустя вторая ракета прочертила небо.