Искры Преступного Мира Глава 45 Побег в небесах: двадцать четыре часа
Сезон поминовения предков в семье Ло приближался. Старинные семьи с богатой историей свято чтут традиции: в дни Цинмина или зимнего солнцестояния род собирается у могил предков, чтобы воздать почести, вознести молитвы и испить вина, прося благословения на грядущий год. Ло Цзи, став главой семьи, изменил дату церемонии, приурочив её ко дню смерти отца. К другим предкам он не испытывал привязанности, но память отца чтил глубоко и искренне.
В день поминовения в доме Ло не должно быть чужаков, ни единого человека с иной фамилией. Линь Фэн, разумеется, не мог носить фамилию Ло, и за три дня до церемонии Ло Цзи отправил его на загородную виллу.
— А Юй Лишань поёдет? — в машине по дороге в пригород Линь Фэн задал неожидаемый вопрос.
Ло Цзи, несмотря на горящие сроки и ворох дел, настоял на том, чтобы лично отвезти юношу. Он сидел на заднем сиденье, помолчал, а затем ответил:
— …Развелись? — Линь Фэн повернулся к нему, недоверчиво прищурившись.
— Думаю, ты этого хотел. Или, по крайней мере, раньше хотел, — Ло Цзи посмотрел ему в глаза. — Линь Фэн, если будет возможность, я хочу прожить с тобой всю жизнь. Она ведь короткая, кто знает, когда всё оборвётся. Я пытаюсь договориться, но если не выйдет, я готов пойти на крайние меры.
Юноша долго смотрел на него, пытаясь разгадать его слова:
— Что ты имеешь в виду под «крайними мерами»?
Линь Фэн отвернулся к окну, глядя на деревья за стеклом. Ло Цзи следил за его отражением:
— Эй, я так стараюсь ради тебя. Почему ты всё время хочешь уйти?
Линь Фэн молчал, стиснув губы.
— Слушай, я никогда не поднимал на тебя руку, не унижал, не принуждал ни к чему. Ты зациклился на том, что было пять лет назад. Да, я унаследовал дела преступного бизнеса, но всегда держал баланс с властями. Я не грабил, не творил подлостей. Да, был тот случай, когда я, пьяный, сбил человека. И, как назло, этим человеком оказался ты. Но, Линь Фэн, нельзя из-за одной ошибки перечёркивать всю мою жизнь. Это несправедливо.
Его слова звучали убедительно, логика казалась неопровержимой. Линь Фэн нахмурился, чувствуя, что что-то не так, но не мог уловить, что именно. Может, я и правда слишком упрям? — мелькнула мысль. Но глубоко внутри тлело иное чувство, обида ребёнка, которого лишили любимой игрушки за пустяковую провинность, смесь негодования и бессилия.
Он уткнулся лицом в ладони. Ло Цзи наклонился ближе, шепча ему на ухо:
— Тебе ничего не нужно делать. Просто дай мне шанс.
Машина остановилась у виллы. Гангстер открыл дверь, но Линь Фэн медлил, нехотя выбираясь из салона. Наконец, он поднял глаза и тихо спросил:
— Если я откажусь, ты правда пойдёшь на крайние меры?
Ло Цзи улыбнулся, мягко и почти нежно:
— Потому что я тебя люблю, — он наклонился и коснулся губами его лба. — Ты заставил меня столько возиться, устроил столько хлопот. Если ты теперь бросишь меня, я буду выглядеть жалко.
Юноша стоял у окна виллы, провожая глазами машину Ло Цзи, пока она не скрылась за поворотом шоссе.
Ло Цзи оставил на вилле самую доверенную охрану. Двадцать четыре часа в сутки они дежурили у дверей, не для защиты от внешних угроз, ведь в Гонконге у Линь Фэна не было врагов, а чтобы не дать «маленькому предку» сбежать.
Линь Фэн был уверен, что в комнате установлены камеры. Он послушно посидел у окна, глядя в пустоту, затем переместился к телевизору и включил концерт Аюми Хамасаки. Через двадцать минут в дверь постучали. На пороге стоял невзрачный уборщик, вежливо спросив:
— Не хотите, чтобы я освежил воздух в комнате?
— Спасибо, лучше займитесь другими помещениями.
Уборщик кивнул, закрыл дверь, и юноша вернулся к экрану.
Минут через десять снаружи послышались неровные шаги и глухой звук падения чего-то тяжёлого. Линь Фэн, не шелохнувшись, продолжал смотреть на экран. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался уборщик.
— Пора! — он сорвал с лица силиконовую маску, открыв знакомые черты У Биня. — Быстрее, действие анестезирующего спрея скоро закончится!
Юноша споткнулся, но У Бинь подхватил его, быстро прижав к его лицу влажную ткань.
— Погоди! — Линь Фэн попытался отстраниться.
— Не знаю, есть ли тут камеры, но Ло Цзи, возможно, уже следит за нами. Если не поторопимся, опоздаем на самолёт!
— На базу в Южной Америке, — ответил У Бинь. — Я всегда говорил, что твоя свобода для меня на первом месте. Ты для меня тот же инструктор, каким был всегда.
Неужели я правда возвращаюсь? — пальцы Линь Фэна задрожали. Назад, туда, где он вырос, на свою территорию, где воздух пропитан свободой?
— А ты не боишься, что Ло Цзи отомстит?
У Бинь, таща его за собой по коридору, бросил, не оборачиваясь:
Они так спешили, что едва не споткнулись о лежащих без сознания охранников. У входа их ждал «Хаммер». Машина рванула с места и вылетела на шоссе, рассекая ночной воздух.
Каждая секунда была на счету. До аэропорта час езды, а там их ждали связные с базы в Южной Америке.
Линь Фэн, сидя на заднем сиденье, то и дело оглядывался на удаляющуюся виллу. Заметил ли Ло Цзи его побег? Какое у него будет лицо, когда он узнает?
У Бинь, перехватив его взгляд в зеркале заднего вида, сказал, не отрываясь от дороги:
— Не волнуйся. На базе ты будешь свободен. Там никто не посмеет тебя тронуть. Ты зверь джунглей, непобедимый.
— А ты? — Линь Фэн повернулся к нему.
— Я уезжаю из Гонконга. Моё старое подразделение распустили, а меня забирают в спецподразделение ООН.
Линь Фэн умолк. Ветер врывался в приоткрытое окно, холодя кожу и заставляя жмуриться.
Целый год. Год с того дня, как он вернулся в этот город, и до этого момента, когда он его покидает. Юй Лишань сломлена, семья Ло понесла тяжёлый урон, а Ло Цзи, должно быть, терзается болью.
Месть удалась, не совсем так, как он задумывал, но итог налицо.
У Бинь, лавируя по шоссе и следя за дорогой в зеркале, домчал их до аэропорта за сорок минут вместо часа. Времени едва хватило, чтобы перевести дух. Без багажа они молниеносно прошли регистрацию, таможню и досмотр, оказавшись в зале ожидания за десять минут до посадки.
По громкой связи объявили их рейс.
Юноша ещё не оправился, ноги подкашивались, тело слабело, особенно после такой гонки. В очереди на посадку он еле держался, цепляясь за поручень.
Мимо проходила сотрудница аэропорта. Заметив его бледность, она обеспокоенно спросила:
— С вами всё в порядке? Вы очень бледны. Позвать врача?
Линь Фэн с трудом выпрямился и выдавил слабую улыбку:
— Всё нормально, просто бежали слишком быстро…
— Вы правда выглядите нездорово. Может, лекарства? Мы можем…
У Бинь мягко оттеснил Линь Фэна назад и кивнул сотруднице:
— Спасибо, он отдохнёт и придёт в норму. Помощь не нужна.
Очередь медленно двигалась. Сотрудница, всё ещё сомневаясь, отошла. Линь Фэн, опираясь на стену, тихо выдохнул:
У Бинь проверил его пульс, тот бился неровно, как барабан.
— …От волнения? — начал У Бинь, но осёкся. Линь Фэн, кто он такой? Ветеран базы в Южной Америке, прошедший через огонь и пули. Как такой человек мог так разволноваться из-за побега?
Юноша, помедлив, с трудом выдавил:
— Я и правда нервничаю. Предчувствие плохое.
— Ло Цзи не успел. Не переживай.
— Даже если он появится, таможня закрыта. В зал ожидания ему не попасть.
Линь Фэн опустил глаза, стиснув кулаки:
Но сердце продолжало биться, предвещая что-то непоправимое, чего он не мог ни понять, ни назвать.
Мало кто знал, но Линь Фэн часто нервничал. Даже командуя операциями с ледяным взором и твёрдой рукой, внутри он мог балансировать на грани паники. Это звериное чутьё не раз спасало его, предупреждая о надвигающейся беде.
Ло Цзи знает, — подумал он. — Он точно знает.
Линь Фэн обвёл глазами зал ожидания. Очередь таяла, пассажиры тихо ждали посадки. Сквозь огромное окно виднелся самолёт на взлётной полосе, готовый унести их прочь. Зал сиял чистотой и светом, но Линь Фэну казалось, что за этой безмятежностью скрывается угроза.
Если Ло Цзи захочет, он успеет. У Бинь не понимал, насколько этот человек одержим. Он мог, наплевав на всё, ворваться через таможню с целой толпой, сметая всех и вся на своём пути. Линь Фэн был уверен: ради него Ло Цзи не остановится ни перед чем, ни перед штрафом, ни даже перед смертным приговором.
— Ваш посадочный талон, пожалуйста.
У Бинь протянул билеты. Стюардесса, улыбнувшись, оторвала корешки и вернула талоны.
По длинному коридору они прошли к самолёту. У входа в салон стюардессы приветствовали пассажиров:
— Мы сделаем ваш полёт комфортным!
У Бинь, оглянувшись на Линь Фэна, сказал:
— Хватит думать. Мы на борту. Никто нас не догонит.
Линь Фэн молча кивнул, занял своё место и крепко зажмурился.
Самолёт дрогнул и медленно покатился по полосе. Юноша не открывал глаз, чувствуя, как скорость нарастает, пока машина не оторвалась от земли и не взмыла в небо.
Теперь точно улечу, — подумал он.
В памяти всплыла ночь, когда он ворвался в дом Ло и впервые увидел этого человека вблизи. Ло Цзи был похож на зверя после охоты, грозный, хитрый, леденящий кровь. Этот образ преследовал Линь Фэна в тревожных снах. Каждый раз он спрашивал себя: Неужели я правда обманул его? Неужели он и впрямь так меня любит, как говорит?
Любовь, коварная вещь. Линь Фэн знал, как она обращается в предательство. Лян Шаньбо и Чжу Интай стали бабочками, потому что умерли в миг наивысшей страсти. Джульетта погибла за Ромео, не успев встретить другого. В сказках любовь принца и принцессы обрывается на «жили долго и счастливо», и никто не рассказывает, что было дальше.
Может, он и правда меня любил, — подумал Линь Фэн. Перед глазами мелькали образы: Ло Цзи, лежащий рядом в постели и шепчущий «я тебя люблю», Ло Цзи, ведущий его в ресторан, укрывающий одеялом, оставляющий диски с играми. И тот Ло Цзи, что в дыму полицейской облавы бросил: Позаботься о себе и больше не возвращайся в Гонконг.
У Бинь посмотрел на руку Линь Фэна, лежащую на подлокотнике. Когда-то сильная, она теперь исхудала от болезни. Он хотел взять её, но остановился, на тыльной стороне ладони блеснула капля, скользнувшая вниз, как слеза по щеке.
Через двадцать три часа полёта самолёт приземлился в Йоханнесбурге ранним утром. После выхода из самолёта их ждала пересадка и долгая поездка на внедорожнике до базы.
— Пойду за водой, — сказал У Бинь, оглядывая шумный зал прилёта. — О, тут есть закусочная. Этот резиновый стейк в самолёте был несъедобным. Закажу что-нибудь. Пойдёшь?
Линь Фэн, опираясь на стену у мусорного бака, пробормотал:
— Неожидано, но меня укачало. Укачало! Как я мог…
— Жду тебя здесь, — он, шатаясь, добрался до скамьи и рухнул на неё, бледный как полотно. — Не хочу, чтобы видели, как меня тошнит…
Ресторан и duty-free кишели людьми, и У Бинь, скорее всего, задержится. Линь Фэн откинулся на спинку скамьи, расслабившись и почти задремав, но внезапное чувство угрозы заставило его резко открыть глаза.
Перед ним стояли двое в чёрных костюмах. Они вежливо поклонились:
— Господин Линь, верно? Господин Ло занят и прислал нас за вами.
Глаза Линь Фэна сузились. Рука в кармане невольно сжалась в кулак.