Нежить Глава 66
Душа Чжоу Жуна казалось, парила в пустоте, холодно и отстранённо наблюдая за собственным телом, неподвижно стоявшим на земле. Он мысленно проверял каждую мелочь: аккуратно ли заправлены рукава, идеально ли отглажены брюки, правильный ли наклон головы, достаточно ли напряжены мышцы лица, соответствует ли всё это строгим стандартам этикета, вдолбленным в него много лет назад. Ни малейшего изъяна.
Надо быть готовым в любой момент выйти на площадь Тяньаньмэнь и безупречно исполнить церемонию поднятия флага, — вспомнилась старая шутка из прошлого.
— Открой, хочу взглянуть, — произнёс старик.
Чжоу Жун отдал честь чётким, отточенным движением и шагнул к чемоданчику-холодильнику. Открыв крышку, он выпустил клуб ледяного пара, в котором проступили очертания двух алых пробирок с антителами, надёжно закреплённых на штативе.
Старик кивнул, его лицо осталось бесстрастным.
— Ради этого военные в этом году потеряли множество людей.
— Когда мы вошли в подземный исследовательский центр военного округа, мы сообщили по спутниковой связи, что постараемся добыть материалы и доставить их в Южно-Китайское море. Почему же тогда военные...
— После вашего сообщения они искали вас повсюду, — прервал его старик с тяжёлым вздохом. — Но связь по коротким волнам между провинциями Хубэй, Хунань и побережьем Гуандуна оборвалась. Как найти вас в этой выжженной пустыне? Убежища в Гуанси и Юньнани созданы ценой жизней солдат.
— Не найдя вас, военные не знали, удалось ли вам вынести материалы из военного округа B, и не решались нанести ракетный удар, — продолжил старик. — По расчётам генерального штаба, вероятность того, что вы проникли в военный округ и доставили материалы на юг, составляла менее одного процента.
Если бы не встреча с Си Нанем, их пятеро, последние выжившие спецназовцы, вряд ли пережили бы изнурительный поход длиной в тысячу километров из города B на юг. Восемь, если не десять раз они были на грани гибели. Но и Си Нань, несмотря на свою невероятную силу и ловкость, едва ли дожил бы до этого дня без их поддержки.
Та случайная встреча в осенний полдень в городе T, совпадение с вероятностью один на миллион, изменила ход событий и судьбы многих.
— Но вы совершили чудо. Когда тебя переводили в спецназ, никто не мог представить, что всё обернётся так.
Чжоу Жун хотел отмахнуться, приуменьшая заслуги, но старик не дал ему заговорить:
— Генерал Чжэн говорил тебе о восстановлении в должности?
Чжоу Жун на миг задумался, прежде чем ответить:
— Да, генерал Чжэн сообщил, что сто восемнадцатый отряд расформирован.
Старик кивнул, не проронив ни слова. Чжоу Жун посмотрел на него с решимостью:
— Товарищ командир, я прошу военный комитет рассмотреть возможность восстановления сто восемнадцатого отряда. Если нет солдат, мы наберём новых. Пока я, капитан, жив, шестой отряд существует, и сто восемнадцатый тоже. Пусть наш отряд создан недавно, его подвиги уже вписаны в историю.
Старик слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым, не выдавая ни согласия, ни возражения. Когда Чжоу Жун умолк, он спросил:
— Два года назад Министерство иностранных дел отбирало людей из сто восемнадцатого. Ты знал об этом?
— Тогда я решил, что, оставаясь майором в спецназе, принесу больше пользы стране.
Си Нань был прав, Чжоу Жун всегда умел говорить то, что от него ждали, будь то человек или призрак. Он находил точные слова для самых сложных мыслей.
В глазах старика мелькнула искра, он явно разделял мнение Си Наня.
— Нет, полковник, — возразил он. — Я слышал, тебя вылечили сывороткой антител. И я считаю, что до создания вакцины ты принесёшь больше пользы в штабе армии.
— Сто восемнадцатый отряд совершил великие подвиги в начале эпидемии, но таких расформированных частей было немало. Сто восемнадцатый, лишь одна из них, навсегда останется в военной истории республики вместе со своими братьями.
Чжоу Жун хотел возразить, но старик, добавил:
— На передовой слишком велик риск погибнуть, полковник. Сначала семья, потом страна. Какой мужчина, забывший о семье, может говорить о долге перед родиной?
В этот момент в комнату вошёл человек в форме, наклонился к старику и что-то прошептал. Тот поднял руку, показывая, что понял, и хлопнул ладонью по столу.
— Ладно, пора возвращаться! — сказал он, обращаясь к Чжоу Жуну. — Ты ещё не знаешь? Старый Го погиб, когда выводили людей из военного округа B. Пойди, навести его внука. Его вещи только что доставили.
Когда военный округ B пал, военный комитет организовал массовую эвакуацию. Заместитель министра Го добровольно вызвался руководить операцией, но не успел на последний вертолёт, уносивший людей в безопасное место.
Чжоу Жун поблагодарил указавшего путь солдата, и направился к концу коридора, где находилась столовая. До ужина оставалось несколько часов, и зал, пропитанный тишиной, пустовал. Лишь Чуньцао и Дин Ши тревожно заглядывали внутрь, стоя у входа, не решаясь войти.
— Брат Жун... — начал Дин Ши, но капитан остановил его, приложив палец к губам, и вошёл.
За столом в углу сидел Го Вэйсян, уткнувшись лицом в ладони. В пустой столовой его одинокая фигура выглядела хрупкой, потерянной. Плечи дрожали, выдавая беззвучные рыдания. Чжоу Жун, не говоря ни слова, подошёл к автомату у стены, опустил монеты и сгрёб несколько банок пива и пачку сигарет. Вернувшись, он вывалил всё на стол и выдвинул стул напротив Го Вэйсяна.
— Держи, — сказал он, открывая банку пива и вложив её в руку товарища. — Это всё, что у меня было в карманах. Сегодня я угощаю, даже если разорюсь.
Покрасневшие от слёз глаза Го Вэйсяна, блестели в полумраке. Он попытался закрыть лицо рукой, но Чжоу Жун сунул ему сигарету «Чжунхуа», не давая уйти в себя.
— Брат Жун... — начал Го Вэйсян.
Слёзы хлынули из глаз бойца. Он долго не мог говорить, лишь покачал головой, задыхаясь от рыданий, пока слова не прорвались:
— Вирус вырвался из лаборатории. Во время эвакуации начались беспорядки. Он настоял, чтобы остальные ушли первыми, а сам взял ключи и коды, чтобы закрыть шлюз на третьем подземном уровне. Ему было почти восемьдесят! Это не его задача была, он вызвался, запросив экстренное разрешение...
Заместитель министра Го давно собирался на покой. В последние годы он почти не вмешивался в дела. Если бы он не настоял, такую миссию никогда бы не доверили старику, чей возраст приближался к восьмому десятку.
— Я даже не попрощался с ним, — Го Вэйсян шмыгнул носом. — В тот день, когда мы уезжали, военный грузовик остановился у ворот. Ты спросил, не хочу ли я зайти на пять минут, попрощаться с дедом. Но я боялся, что подумают, будто я требую особого отношения. Почему я не зашёл? Почему не увидел его в последний раз?
Чжоу Жун закурил, опустив взгляд. Белый дым поднимался, скрывая его лицо.
Рядом с Го Вэйсяном лежала серая металлическая шкатулка размером с обувную коробку, перевязанная золотисто-красной лентой. Чжоу Жун знал, что внутри: ручка, записная книжка, очки и, вероятно, полкоробки медалей и наградных свидетельств, всё, что осталось от жизни старого военного.
— Ты из сто восемнадцатого, — тихо произнёс Чжоу Жун. — Старик всегда гордился тобой, хвалился перед всеми. Он ушёл с миром.
Но Го Вэйсян покачал головой, всхлипывая:
— Брат Жун, ты не понимаешь. Ты не знаешь.
— Он хотел, чтобы я занимался чем-то другим. Это я настоял на поступлении в спецназ. Хотел доказать себе, вырвать победу, кричал ему, что следую своей мечте. А он просто хотел, чтобы его единственный внук был рядом, в безопасности. Он никогда не ждал от меня великих свершений.
Тихие и хриплые слова бойца, были пропитаны мукой. Чжоу Жуна будто пронзило острой иглой. Он не нашёл, что ответить.
— Если бы я остался с ним, он бы не погиб, — бормотал Го Вэйсян, сжимая сигарету и прижимая ладонь к покрасневшему лбу. — Если бы я был там, я бы не позволил восьмидесятилетнему старику идти закрывать шлюз. Я бы...
Чжоу Жун положил руку на плечо Го Вэйсяна и крепко сжал:
— Не думай так. Если бы ты прожил жизнь без достижений, только сидя рядом с дедом и не занимаясь ничем серьёзным, разве смог бы он уйти спокойно?
— Ты кричал ему, что хочешь следовать своей мечте, но твой дед радовался этому, — продолжил Чжоу Жун. — Ты не понимаешь, Сянцзы. Когда старик уходил, он был спокоен. Он знал, что ты многого добился и можешь стоять на своих ногах.
Го Вэйсян тяжело дышал, из его груди вырывались резкие звуки, вскоре переросшие в беззвучный плач.
Дин Ши осторожно приблизился, а за ним, ступая бесшумно, последовала Чуньцао. Все четверо друзей расселись вокруг стола в пустой столовой. Дин Ши похлопал Го Вэйсяна по спине, тихо утешая, пока его рыдания не стихли до хриплых всхлипов.
— Брат Жун, — спросила Чуньцао, — насчёт расформирования, это правда?
Мужчина выпустил облако дыма, и в полумраке на его лице мелькнула горькая усмешка.
Чуньцао и Дин Ши переглянулись, не веря услышанному.
— Но наша шестая команда ведь ещё жива. Разве не ты говорил, что пока жив капитан, есть и отряд? Как можно просто так взять и...
Чуньцао хотела продолжить, но Дин Ши коснулся её руки, взглядом указав вниз. Чжоу Жун левой рукой выкуривал сигареты одну за другой, а правой сжимал неоткрытую банку пива. Он не замечал, с какой силой стиснул её: алюминиевая банка деформировалась, а ногти оставили царапины на её поверхности.
Девушка почувствовала, как сердце сжалось, и замолчала.
— Какие у вас мечты? — вдруг спросил Чжоу Жун, его голос прорвался сквозь пелену дыма.
Чуньцао и Дин Ши растерянно переглянулись.
— Моя мечта делать что-то настоящее, — продолжил он, бормоча. — Не следить за тем, выглажены ли швы брюк, жёсткие ли воротнички, хорошо ли я смотрюсь в кадре или не опозорились ли мои люди перед объективами иностранных СМИ. Не ломать голову над тем, что означает чей-то взгляд, сколько подтекстов в одной фразе или какие связи между тем или иным человеком и какой-то группировкой. Я хочу делать что-то реальное. Хоть раз утром, как солдаты Народной освободительной армии, помочь расчистить снег перед детским домом.
Чжоу Жун провёл ладонью по лицу, затушил окурок в пепельнице и выдавил усталую улыбку.
Го Вэйсян, не замечая, перестал всхлипывать.
Чжоу Жун откликнулся, но ответил невпопад:
— Всё так и есть. Мы идём к своим мечтам. Всё будет хорошо.
Под озадаченными взглядами товарищей он поднялся, выдохнул, будто завершив изнурительный бой, и по очереди похлопал каждого по плечу.
Одарив всех мимолётной улыбкой, он повернулся и вышел из столовой.
Си Нань, как и ожидалось, не проявлял желания сотрудничать. Он полулежал на больничной койке в палате интенсивной терапии, погружённый в свои мысли, и даже медсёстры не решались его тревожить. Услышав шаги Чжоу Жуна, он чуть выпрямился, и в его движениях промелькнула расслабленность.
На авианосце с продовольствием дела обстояли неплохо. Чжоу Жун принёс на ужин горячие блюда и ароматный сладкий суп. Небо над морем темнело, и, когда ночь опустилась, они сидели за маленьким столиком в палате, почти касаясь друг друга лбами. Пар от танъюаня с ананасом *1 поднимался в мягком свете лампы.
— Как там наш петушок? — спросил Си Нань, не поднимая глаз от миски.
— Нормально, — ответил Чжоу Жун. — Не ходи к нему, дай парню прийти в себя.
Через минуту Чжоу Жун заметил, что Си Нань открыл контейнер, который сам же запаковал перед ужином, и принялся за две тушёные куриные ножки и остатки сладкого супа. Его осенило: Си Нань оставил еду не для себя на завтра, а для Го Вэйсяна, в знак молчаливого утешения.
Чжоу Жун не сдержал смешок. Юноша, выплюнув куриную кость, прищурился:
— Да ничего, — отмахнулся Чжоу Жун, чувствуя, как туча в его сердце рассеялась.
После ужина появилась медсестра, чтобы взять кровь. Чжоу Жун следил за процедурой и, к его удивлению, взяли всего сто миллилитров. Он спросил, почему так мало, и медсестра, смутившись, ответила:
— Доктор Нин из исследовательского отдела сказал, что несколько дней назад у вас забрали восемьсот миллилитров. Боятся, что слишком частый забор крови повлияет на здоровье. Нужно придерживаться долгосрочного и устойчивого подхода.
Она запнулась, её щёки вспыхнули, и, пробормотав что-то, она ушла.
Си Нань, не вникающий в тонкости военной бюрократии, спросил:
Чжоу Жун хмыкнул, провожая взглядом закрывшуюся дверь.
Залитая тёплым оранжевым светом палата, стала уютным уголком посреди холодного авианосца. Чжоу Жун вышел из душа, его чёрные, ещё влажные волосы торчали во все стороны. Капли воды стекали по его спине, поблёскивая в свете лампы. Он наклонился, опёрся руками о кровать и посмотрел на Си Наня, который лежал на боку, глядя в стену.
Си Нань поужинал с аппетитом, съев пару куриных ножек и сладкий суп, смакуя каждый кусочек, чего Чжоу Жун не видел в нём давно.
Это лучшее, что он ел с тех пор, как мы встретились, — подумал мужчина. Больше не придётся грызть сухие галеты, пить ледяную воду зимой или бросать еду, чтобы схватить оружие и отбиваться от зомби.
Но это не моя заслуга. У меня ничего нет.
Горькая мысль кольнула, и Чжоу Жун сглотнул, чувствуя кислоту под языком. Си Нань шевельнулся:
— Ничего, — тихо отозвался Чжоу Жун и коснулся губами повязки на его руке.
В следующий миг Си Нань схватил его за шею. Мир закружился, и Чжоу Жун рухнул спиной на кровать. Не успев среагировать, он увидел, как юноша оседлал его и, прищурившись, спросил:
— Что с тобой, напрашиваешься на секс?
— Это кто тут кого трахнет ещё?
— Товарищ Си Сяо Нань, организация рекомендует тебе трезво оценить разницу в боекомплекте. Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то стрелял из пистолета 92 Type по противотанковому гранатомёту?
— Противотанковый отбойный молоток, ты хотел сказать, — парировал Си Нань, с улыбкой нащупав и сжав то, что имел в виду. — Пользовательский опыт так себе, может, сломать его к чёрту?
Чжоу Жун перехватил его руку, затолкал Си Наня в одеяло, свернув его в рулон, и прижал к себе.
Они принялись поддразнивать друг друга, то ткнут, то пощекотят. Через какое-то время Чжоу Жун, на пределе, стиснул бёдра Си Наня, не давая вырваться, хлопнул по выключателю и скомандовал:
Чжоу Жун принялся поглаживать кончики ушей Си Наня, пока тот не расслабился, и его дыхание не стало ровным.
В палате была тьма, тишину нарушал лишь шум волн, бьющихся о борт авианосца. Чжоу Жун лежал с открытыми глазами, не зная, сколько времени прошло, прежде чем остановил свои движения.
— Завтра корабль пристанет к берегу, — почти беззвучно произнёс он, неясно, обращаясь к Си Наню или к себе. — Что дальше, а?
Ответа не последовало, и тишина затянулась.
— Сотрудничать с исследованиями, помочь создать вакцину, а потом выйти и продолжать бить зомби, — послышался голос Си Наня, полный насмешки. — Спать будем, госпожа Чжоу?
Чжоу Жун опешил, уголки его губ дрогнули в невольной улыбке.
Юноша свернулся у него на груди, помолчал и скомандовал:
*1. Танъюань с ананасом (元宵菠萝甜汤, yuánxiāo bōluó tián tāng), традиционный китайский сладкий суп (десерт), популярный во время Праздника фонарей (Юаньсяо).