Ша Цин Глава 45 Магия в пещере 18+
Лео чувствовал себя втянутым в странное, нереальное испытание, где на кону стояли выдержка и самообладание. Он не был новичком в близости, но никогда прежде не оказывался в ситуации, где, обнажённый и возбуждённый, ему приходилось бороться за право доминировать. Женщины, с которыми он делил ложе, не стремились, подобно Ша Цину, вторгаться в его тело и суть.
Может, мы вообще не созданы друг для друга, — мелькнула мрачная мысль. Лео хорошо знал, насколько властной натурой был Ша Цин. Такой человек не позволит никому проникнуть в него ни телесно, ни душевно. Это было всё равно что пытаться вонзить нож в стальную плиту вместо податливого сливочного десерта.
Насилие над Ша Цином было для Лео немыслимо. Похоже, единственным выходом было отступить. Он уже разжал пальцы на его плечах, собираясь спуститься к воде, чтобы остудить жар холодным купанием или разобраться с собой в одиночестве, как вдруг Ша Цин цепко схватил его за запястье.
— Сбегаешь с поля боя? — хриплый от напряжения голос дрожал усталостью и какой-то безнадёжной уязвимостью. — Ладно, ты победил, агент. Давай, делай со мной, что хочешь.
— Ты серьёзно? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Чёрт возьми, ждёшь, что я начну умолять, как какая-нибудь девчонка? — огрызнулся Ша Цин, и в его тоне просквозило раздражение. — Пока я не передумал, действуй!
В груди Лео закружились противоречивые чувства, но времени на размышления не было. Он наклонился и прильнул к губам Ша Цина. Поцелуй вспыхнул страстью, но в нём появилась новая, едва уловимая нотка, почти трепетная нежность. Их руки переплелись, скользили по спинам и талиям, ощущая тепло друг друга, стремясь раствориться в этом прикосновении.
— Если захочешь остановиться, только скажи, — шепнул Лео, касаясь языком мочки его уха.
Ша Цин в ответ слегка укусил его за ключицу.
— Я не из тех, кто бросает начатое, — отрезал он.
Лео перевернул его на живот, смочил слюной пальцы, размазал по своему члену и начал медленно, осторожно входить. Теснота и сухость отзывались болью, и не только для Ша Цина: Лео чувствовал, как напряжено его тело, как сдавленные стоны рвутся сквозь стиснутые зубы. Ша Цин дрожал, как натянутая тетива, готовая в любой момент лопнуть.
Эта дрожь, похожая на страх, пробудила в Лео внезапную жалость. Он, не завершив движения, принялся покрывать поцелуями его шею и ключицы, пытаясь смягчить напряжение. В ответ послышался тихий, невесомый шёпот:
Его имя, повторяемое снова и снова, звучало как заклинание, вырезанное острым лезвием. В этих звуках не было мягкости, только резкость, смешанная с небольшой дрожью, как бред раненого.
И вдруг Лео понял, это не страх. Это была борьба. Ша Цин из последних сил сдерживал свой внутренний огонь, укрощая инстинкты, рвущиеся наружу. Его хищная натура готова была наброситься, разорвать «захватчика», но имя Лео стало цепью, сковывающей этот порыв. Он позволял себе уязвимость только ради этого человека, единственного, ради кого он был готов на такое.
Осознание этого ударило Лео, как волна. Твёрдая скала под ногами вдруг стала зыбкой. Но, странное дело, он не испытывал ни страха, ни гнева, ни желания сопротивляться. Он ясно ощущал, как погружается глубже. Это было так естественно, как возвращение домой. Он позволил себе утонуть в этом тёплом мраке, полностью отдаваясь его объятиям.
Лео медленно вышел и перевернул Ша Цина лицом к себе, снова целуя его в губы.
— Это я, детка, это я. Расслабься, прими меня, позволь мне стать частью тебя, — шептал он, вкладывая в слова всю свою нежность. — Владей мной.
Эти слова подействовали, точно заклинание. Ша Цин открыл глаза в темноте. Он не видел Лео, но чувствовал его: запах, тепло, дыхание, глубокую, обволакивающую нежность, которая укутывала его тёплым одеялом. Напряжённые струны его тела начали ослабевать, поддаваясь этому зову.
— Лео… — выдохнул он, обвивая ногой его талию. — Войди.
Лео добавил слюны для смазки и вошёл снова. Теперь тело Ша Цина было податливее, менее сопротивляющимся. Он старался расслабиться, позволяя Лео стать частью себя. Ощущение их слияния, телесного и душевного, было невыносимо прекрасным. Мужчина, захваченный этим двойным наслаждением, издал дрожащий стон.
Он погрузился полностью, задержался, давая Ша Цину привыкнуть, а затем начал двигаться. Глубокие, ритмичные толчки сменялись яростными, неконтролируемыми. Он был подобен летней грозе, выплёскивая всё, что накопилось внутри. Только этот человек под ним мог так идеально принимать его, даже молча, усиливая наслаждение до предела.
На пике Лео достиг оргазма, тяжело дыша и прижимаясь к Ша Цину, ощущая полное удовлетворение. Это было… идеально. Всё ещё дрожа, он крепко обнял его.
Пальцы Ша Цина запутались в его влажных волосах, скользнули по шее и спине. Мышцы Лео, покрытые потом, были упругими и тёплыми, и Ша Цин невольно провёл по ним загрубевшей ладонью, будто изучая.
— Я тебя не поранил? — спросил Лео, осторожно касаясь пальцами его тела. Кожа казалась слегка припухшей, но без повреждений, и в вытекающей сперме не было запаха крови.
— Меня не так легко сломать, — отозвался Ша Цин с усмешкой.
Лео провёл рукой по его паху и понял, что Ша Цин всё ещё неудовлетворён, его член оставался наполовину твёрдым. Похоже, одного лишь проникновения было недостаточно, чтобы довести его до пика. Удовольствие было, но оргазма оно не принесло.
Он ощутил укол вины за то, что оставил юношу в таком состоянии. Его рука, ещё влажная от их близости, мягко обхватила член Ша Цина и начала двигаться, уверенно, но с осторожной нежностью.
Ша Цин прищурился, издав низкий, довольный звук, похожий на мурлыканье. Его дыхание вскоре стало прерывистым, перемежаясь редкими стонами, пока волна оргазма не накрыла его. Он выгнулся, изливаясь на грудь Лео, и на миг замер, отдаваясь этому мгновению.
Лео наклонился, обнимая его крепче. В этот момент все их разногласия и вражда исчезли, уступив место жадным, отчаянным поцелуям. Они стремились слиться воедино, растворить друг друга в этом порыве.
— Спасибо, — шепнул Лео, коснувшись губами его уха.
— За то, что уступил? — лениво усмехнулся Ша Цин. — Не обольщайся, агент. В следующий раз ты будешь снизу.
Лео замолчал, обдумывая его слова, а затем тихо ответил:
— Что? — Ша Цин опешил, явно не ожидая такой покладистости от упрямого агента.
— Если ты ради меня пошёл на такое, — добавил Лео, чуть смущённо, — то и я смогу. Для тебя.
Ша Цин резко перевернулся, притянул его к себе и наградил жарким, удушающим поцелуем. Отдышавшись, он выдохнул:
— Хоть мне и хочется устроить этот «следующий раз» прямо сейчас, пещера не лучшее место. К тому же нам надо беречь силы для внешнего мира. Но я запомню твои слова, агент. В следующий раз, да?
Лео не сдержал улыбки, уловив в его тоне настойчивость.
— Хочешь помыться? От нас пахнет, как после бурной ночи.
Ша Цин, ухмыльнувшись, обхватил его за талию, и они, играючи, скатились в воду под скалой. Холодные брызги обожгли кожу, но они смеялись, отмываясь от следов страсти. Одежда, превратившаяся в мокрые лохмотья, неохотно вернулась на их тела, делать было нечего.
Вернувшись на скалу, они почувствовали, как сырость проникает в кожу, но холод уже не казался таким невыносимым. Прижавшись друг к другу, они грелись теплом тел, и это было уютнее любого костра.
Лео положил голову на грудь Ша Цина, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Сон, которого он избегал так долго, накрыл мужчину. Не успев пожелать спокойной ночи, он провалился в глубокий, безмятежный сон.
Ша Цин, ощущая его ровное дыхание, смотрел в темноту, где угадывались черты его соперника и возлюбленного. Наклонившись, он мягко поцеловал его тёмные волосы.
— Спокойной ночи, мой лев, — прошептал он.
Когда они выбрались из пещеры, вечерний мрак уже окутал остров. Было около восьми вечера, и на пляже не осталось следов поисковых отрядов. Тёмные заросли на склоне холма шелестели под порывами ветра.
Ша Цин прислушался к ночным звукам и тихо сказал:
— Сотни людей за день могли перевернуть этот остров вверх дном, — предположил Лео. — Может, решили, что мы сбежали на Южный остров?
— Вполне вероятно. Если так, на Северном острове почти не осталось охраны. Это наш шанс.
— Именно. Альфред младший не покинет своё «гнёздышко». Ради безопасности он соберёт всех оставшихся охранников в своём замке. А значит, виллы будут почти без защиты.
— Виллы? Ты всё ещё думаешь о членах клуба? Брось, Ша Цин. Альфред не глуп. Прошло почти сутки с той заварушки. Он наверняка эвакуировал их на самолёте.
— Возможно. Но он не просто умён, он одержим. Если наша поимка для него важнее их жизней, он мог запретить вылеты, боясь, что мы замаскируемся и сбежим. В таком случае выжившие всё ещё в его замке. Спорим?
— Ты хочешь накрыть их всех одним ударом? Вдвоём? — Лео скептически хмыкнул. — Ох, Ша Цин, ты безумнее, чем Альфред!
— Но тебе же нравится моё безумие, — подмигнул убийца с самодовольной ухмылкой. — Иначе зачем ты до сих пор со мной? Ну что, устроим приключение в замке?
— Ты самый дерзкий и неугомонный убийца, какого я встречал, — вздохнул Лео. — Но раз уж мы в безвыходной ситуации, почему бы не попробовать твой стиль? Может, и выкрутимся.
— И это не всё, — Ша Цин понизил голос. — Я обещаю, ты сможешь хорошенько надрать зад Альфреду. Слышал, он к тебе неравнодушен. Неужели ты ради великого ФБР пожертвовал собой?
— Не лезь к моему объекту, Ша Цин! Альфред моя задача, и ты знаешь, как я отношусь к работе. Если вмешаешься, пожалеешь.
— Слушай, какой грозный тон! Прямо элита ФБР. Только что был нежным, а теперь безжалостный агент.
Мужчина поперхнулся, будто подавившись.
Он вдруг подумал, что пещера была заколдованным местом, где неведомые чары растворяли разум, наполняя голову розовыми грёзами. Там даже дьявол казался ангелом. Но стоило выйти наружу, и магия рассеялась, обнажив истинное лицо Ша Цина.
Двенадцать часов назад он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Устало потирая виски, Лео выдохнул:
— О, кажется, кто-то называл меня «детка»? — перебил тот с лукавой улыбкой.
— Детка, давай без шуток, ладно?
— Без проблем, — рассмеялся Ша Цин. — Этот ненормальный герцог твой. А если другие охотники ещё здесь, оставь их мне.
— Я не позволю тебе убивать, пока я рядом.
— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Ша Цин. — На острове богини Луны мы отложим споры и будем работать вместе. Договорились?
— Договорились, — буркнул агент, глядя, как Ша Цин карабкается по заросшему склону, готовясь углубиться в джунгли.
В этот момент ему отчаянно захотелось развернуться и уйти, раз и навсегда порвав с этим безумцем. Но план рухнул, едва Ша Цин, заметив его колебания, театрально вздохнул, опираясь на ствол дерева:
— Что ещё? — насторожился Лео.
— Попа болит, еле иду, — жалобно протянул Ша Цин, искоса глядя на него. — Дорогой, помоги мне, а?
Лео опешил, борясь с желанием то ли рассмеяться, то ли задушить этого притворщика. В который раз он поклялся себе, что этот неугомонный убийца обязательно окажется за решёткой.