Искры Преступного Мира Глава 22 Яд в сердцах
Семейный врач клана Ло примчался мгновенно, оказав первую помощь. Вскоре Ло Цзи, пострадавшего от отравления, на вертолёте доставили в частную клинику, где его организм должны были очистить от яда и провести лечение.
Линь Фэн также отправился в больницу. На борту вертолёта мужчина ненадолго пришёл в себя — возможно, из-за тряски во время полёта. Его веки дрогнули, глаза медленно приоткрылись, и мутный взгляд скользнул по лицам вокруг, ища что-то жизненно важное.
Личный врач, уловив его тревогу, поспешно спросил:
Ло Цзи повернул голову, и на его измождённом лице мелькнула слабая улыбка. С трудом он протянул руку.
Юноша крепко сжал его ладонь, ощутив холод её кожи. Ло Цзи, едва шевеля губами, выдохнул:
Линь Фэн мягко покачал головой:
Только тогда гангстер закрыл глаза, погружаясь в забытье.
Линь Фэн остался сидеть рядом, его лицо хранило спокойствие, а взгляд был холодным и отстранённым. Мгновение спустя он мягко разжал руку и повернулся к окну вертолёта, устремив глаза в бесконечную даль небес.
Семейный врач, закончив настройку медицинских приборов, бросил взгляд на юношу. Тот смотрел в небо, и его ясные глаза отражали стремительно уносящиеся облака. В них не было ни тревоги, ни боли — лишь бесконечная глубина, холодная и непостижимая.
Врачу вдруг показалось, что Линь Фэн вовсе не думает о мужчине, чья жизнь висела на волоске. Юноша выглядел погружённым в созерцание чего-то далёкого, невидимого, будто люди, события и даже сам Ло Цзи перестали для него существовать.
В памяти врача всплыли слова хозяина о Линь Фэне: о его обаянии, простоте, о том как он бывает то навязчиво-ласковым, как котёнок, то тёплым и мягким, будто созданным для того, чтобы доверчиво свернуться на коленях. Но сейчас, глядя на юношу, врач понял, что ошибался. В спокойной позе Линь Фэна, в его задумчивом взгляде угадывалось нечто иное — холодное, почти бесчеловечное размышление о вещах, что выше суеты, выше жизни и смерти.
Казалось, даже если бы Ло Цзи умер в этот момент, Линь Фэн не обернулся бы, дабы бросить на него последний взгляд.
— Показалось, должно быть, — пробормотал врач, заставляя себя вернуться к мигающим индикаторам приборов.
В клинике уже всё было готово к госпитализации. Ло Цзи, едва прибыв, был отправлен в реанимацию. Все блюда с того рокового ужина направили на экспертизу. Результаты не заставили себя ждать: яд обнаружили в стейке и рисовой каше с восемью сокровищами. Его нанесли на столовые приборы — нож, вилку и ложку.
— Похоже, это и впрямь дело рук повара, — юноша, держа в руках лист с результатами, тихо рассмеялся.
Его странная реакция заставила телохранителя почувствовать озноб:
— Молодой господин, не лучше ли задержать всех, кто был в особняке, и дождаться, пока господин Ло очнётся? Тогда мы сможем допросить их поодиночке.
— Я так не считаю, — Линь Фэн аккуратно сложил листок и взглянул на телохранителя. — Если мы будем ждать, настоящий отравитель, боясь разоблачения, может покончить с собой или быть устранён. И тогда мы не предотвратим следующую угрозу. Чтобы опередить того, кто стоит за этим, нам нужно немедленно вернуться в особняк и допросить повара.
— Но, молодой господин, без приказа господина Ло мы не можем…
— Ответственности тебе нести не придётся, — юноша улыбнулся, мягко положив руку на плечо телохранителя, и рассмеялся, наклонившись к его уху. — Вы остаётесь здесь, а я съезжу в особняк. Вернусь быстро.
— Господин Ло строго приказал охранять вас…
— Со мной ничего не случится. Это мой приказ.
Линь Фэн прошёл мимо, направляясь к выходу из смотровой. Да, приказы господина Ло были непреложны, но в этом беспорядке никто не осмелился бы силой удерживать избалованного молодого господина Линя. Телохранитель смотрел, как его товарищи мечутся по коридору, и помучившись сомнениями, всё же позволил фигуре Линь Фэна раствориться за дверями больницы.
В особняке почти не осталось людей. Повара временно заперли в небольшой комнате. Линь Фэну не составило труда незаметно пробраться к нему.
— Ну и грубость, — пробормотал он, двумя пальцами вытаскивая кляп изо рта повара и отбрасывая его в сторону.
Связанный повар, скорчившийся на полу, вздрогнул, увидев его, и попытался отползти в угол.
— Не притворяйся, будто боишься, — Линь Фэн отступил на шаг, прислонившись к кухонному столу, и сверху вниз посмотрел на повара. — Ещё несколько недель назад, когда ты начал подмешивать таллий в мою еду, ты уже получил щедрую плату от Юй Лишань. Если бы я вовремя не заметил, мои органы уже начали бы отказывать, и я шаг за шагом приближался бы к смерти.
Таллий*1 — редкий металл, порой встречающийся в строительных материалах, но в наши дни отравление им — большая редкость. Этот яд действует стремительно: через одну-две недели появляются первые симптомы — выпадение волос, слабость в ногах, боли в стопах, нарушения движений. При накоплении двенадцати миллиграммов на килограмм веса он становится смертельным.
Линь Фэн не мог понять, почему в последнее время его всё чаще клонило в сон. Тело ныло, точно налитое свинцом, а нервы порой теряли чувствительность. Эти ощущения были едва уловимыми, почти неосязаемыми, если не прислушиваться к себе. Но первым неладное заметил не он, а Ло Цзи.
Гангстер лишь посмеивался, подмечая, как Линь Фэн стал непривычно сонлив, как он всё дольше спит, избегает движения и прячется от солнечного света. В шутку он называл юношу ленивой косточкой, не подозревая, что за этим кроется нечто серьёзное. Но Линь Фэн, привыкший чутко следить за своим телом, сразу заподозрил беду.
Его взгляд упал на ногти, где проступили едва заметные белые поперечные полосы — линии Ми*2, зловещий признак отравления таллием.
Е Лянь, наставник и эксперт в медицине, питал страсть к загадкам человеческого тела. На своих лекциях он не раз рассказывал о редких случаях отравления, особо выделяя таллий — коварный, трудно диагностируемый, но смертельно опасный. Линии Ми, о которых он упоминал, были его явным внешним симптомом.
Увидев эти полосы на своих ногтях, юноша мгновенно понял, в чём дело. Он и Ло Цзи всегда были неразлучны, общались с одними и теми же людьми, но их вкусы в еде разнились: мужчина, выросший в Америке, предпочитал западную кухню, тогда как Линь Фэн питал слабость к сладостям. Еда стала единственным способом, в который Юй Лишань могла подсыпать яд.
— Использовать таллий, дабы медленно свести человека с ума и убить… Это слишком жестоко, — Линь Фэн перевёл взгляд на повара, скорчившегося в углу. — Неужели ты не задумывался, что с тобой будет, когда тебя поймают?
Повар вздрогнул, его голос сорвался в хриплый шёпот:
— У меня не было выбора… Моя семья служила её дому ещё со времён моего отца. У меня жена и дети, я не мог ослушаться… Госпожа сказала, что через месяц ты… уже умрёшь. Я думал, никто ничего не заметит…
— Месяц уже прошёл, — вздохнул Линь Фэн.
— Господин, умоляю, скажите! Я подсыпал вам таллий каждый день, но почему… почему вы до сих пор живы?
— Вот в чём вопрос, — Линь Фэн шагнул ближе, присел на корточки и посмотрел прямо в покрасневшие глаза повара. — Если бы я был обычным человеком, яд давно бы меня убил. Но Юй Лишань не знала, что моё тело было модифицировано. Мои мышцы и органы обладают необыкновенной устойчивостью. Мои кости заменены на лёгкий и прочный сплав — даже упав с десятого этажа, я отделался бы лишь парой переломов.
— Мой метаболизм ускорен, — продолжил Линь Фэн, не вдаваясь в детали. — Яды не успевают подействовать: новые клетки быстро замещают отравленные, смягчая эффект.
— То есть… вы вообще не отравились?
Человеческие клетки делятся ограниченное число раз. Ускорение их обновления сокращает их жизненный цикл. А значит, приближает конец.
Чтобы стать идеальным подопытным для Е Ляня, чтобы воплотить его идеи и мечты, Линь Фэну пришлось пожертвовать многим.
— В благодарность за твою откровенность я позабоусь о твоих близких, — продолжил он. — Твоих жену и детей я уже забрал из дома Юй Лишань и устроил в безопасное место. Я не так уж богат, но их будущее будет обеспечено — деньги лежат на секретном счёте.
Юноша, не глядя на него, направился к двери.
— Не буду тебе мешать. Юй Лишань — не из тех, с кем легко справиться. Подумай, что скажешь, когда встретишься с Ло Цзи. Постарайся.
Дверь открылась и закрылась с лёгким щелчком.
В пустой комнате повар, стоя на коленях, хрипло рыдал. Из его уст срывались невнятные имена жены и детей, по которым он так тосковал. Путь назад был отрезан с того самого дня, как он впервые подсыпал таллий в воду. Единственным утешением было то, что его больная жена теперь получит лучшее лечение, а дети будут учиться в лучших школах. господин Линь позаботится о них — тщательно и с душой, лучше чем он сам, как муж и отец.
А Юй Лишань, его бывшая госпожа, отправится в ад вместе с ним.
Линь Фэн пересёк пустынный двор семьи Ло и направился в дальний угол сада. Там, у большого озера, стояла старая деревянная хижина. Когда-то она служила местом уединения для провинившихся членов семьи, но со временем пришла в запустение. С тех пор как Ло Цзи занял своё место, никто не вспоминал об этом закутке, будто он был стёрт из памяти.
Шлёпанцы юноши тихо скрипели на пыльных досках крытой галереи. Он остановился у двери, достал из кармана ключ и отпер тяжёлый замок.
Дверь со скрипом отворилась, и тонкий луч света прорезал мрак комнаты, давно не видевшей солнца. Через мгновение изнутри послышался сухой женский голос:
Линь Фэн толкнул дверь и шагнул в сырую тьму с изящной уверенностью. Его голос был ровным, холодным, с ноткой отстранённой вежливости, что держала всех на расстоянии.
*1. Таллий (Tl) – высокотоксичный металл, поражающий нервную систему, ЖКТ и кожные покровы. Характерным признаком отравления является выпадение волос через 2–3 недели после воздействия. Лечение включает антидоты (берлинскую лазурь) и гемодиализ.
*2. Линии Ми (полосы Мееса) – поперечные белые полосы на ногтях, возникающие при отравлениях таллием, мышьяком, свинцом, а также при тяжёлых инфекциях.