Ша Цин Глава 46 Каждый со своими замыслами
Рассвет ещё не коснулся горизонта, когда Лео и Ша Цин подобрались к клубу. Они затаились в высокой траве, внимательно изучая окрестности. Как и предполагалось, охрана вокруг оказалась на удивление слабой: патруль лениво проходил раз в двадцать минут, да и людей в нём стало заметно меньше. Судя по всему, Альфред младший, не обнаружив беглецов на северном острове, решил, что они укрылись на южном. Он стянул туда основные силы, а патрульные корабли перекрыли пролив, словно расставляя сети для ловли рыбы в бочке.
Четырёхметровая стена клуба, увенчанная колючей проволокой, не была серьёзным препятствием для тренированного агента и убийцы. Лео прижался к основанию стены, сплёл ладони в замок, и Ша Цин, легко ступив на них, взлетел вверх. Его пальцы цепко ухватились за край стены, и в мгновение ока он оказался наверху. Сняв куртку, он обернул ею руки, чтобы проложить путь через острые шипы проволоки, и протянул руку вниз:
Оба бесшумно перемахнули через стену и мягко приземлились на ухоженную лужайку, усыпанную тёмными силуэтами хвойных деревьев.
— Сначала заглянем в коттедж, где я жил, — прошептал Лео. — Там остались некоторые вещи.
— Что, секретное оружие Бонда? — с насмешкой бросил убийца, блеснув глазами в полумраке. — Тогда начнём с коттеджей. Заодно проверим, не затаились ли там другие члены клуба.
Лео метнул на него острый взгляд и шутливо погрозил пальцем, тем самым говоря: Я за тобой слежу.
Они двинулись к району коттеджей, ловко обходя редкие патрули, и вскоре оказались у дома, где когда-то жил Лео. Тёмный фасад выглядел безжизненным, но что-то в этой тишине настораживало.
— Стой! — внезапно прошипел Ша Цин, схватив Лео за руку, когда они вошли в главную спальню. Его голос был едва слышен. — Там кто-то есть.
Коттедж утопал во мраке, ни единого проблеска света, тишина звенела в ушах. Но Лео, напрягшись, уловил едва различимый звук, слабое размеренное дыхание спящего, доносившееся из глубины комнаты. Ша Цин тенью скользнул к кровати. Одним движением он сжал горло спящего, другой рукой зажав ему рот и нос.
Спящий мгновенно очнулся. Нападение застало его врасплох, но лишь на миг. С молниеносной реакцией он вцепился в руку, сдавливающую горло, и выхватил из-под подушки кинжал, метнув его в сторону нападавшего.
Ша Цин отпрянул, перехватил запястье с оружием и с силой вывернул его, направив лезвие к груди противника. В напряжённой схватке клинок медленно, но неумолимо приближался к цели. Ещё мгновение, и он пронзит плоть. Но тут Лео бросился вперёд, схватил обоих за запястья, разведя их в стороны, и ловко прижал лежащего лицом вниз, заломив ему руки за спину.
— Галстук! — рявкнул он Ша Цину.
Тот фыркнул, но всё же направился к шкафу, чтобы найти что-то подходящее.
Мужчина, придавленный к простыням и задыхающийся, вдруг выкрикнул:
Агент ослабил хватку. В тусклом свете мелькнули золотистые волосы и зелёные глаза мужчины, вскочившего с кровати. Его взгляд, отравленный злобой, блеснул.
Он жив! Этот слабак, этот женоподобный выскочка!
Он в ярости проклинал Альфреда младшего, но внешне сохранял маску удивления:
— Ша Цин, Лео, как вы здесь оказались?
— Это я должен тебя спросить, — отрезал убийца. — Я думал, ты давно сбежал на каком-нибудь самолёте. Почему ты здесь?
— Аэропорт пуст, ни одного самолёта, — ответил Шаниэль, усаживаясь на край кровати и закидывая ногу на ногу. — Я не собирался снова лезть в этот зверинец или ночевать в проклятых джунглях. Пустующие коттеджи клуба, это идеальное укрытие. Есть такое выражение: «Тьма под фонарём»*1, верно?
— Надо же, ты и правда мастер выкручиваться, — с насмешкой бросил Ша Цин.
— Пусть в твоих словах и сквозит сарказм, я приму это за комплимент, — парировал Шаниэль с вызовом. — А ты? Всех целей завалил? Или этот коп нацепил на тебя невидимые кандалы?
— Если ты хочешь нас поссорить, то это чертовски нелепо. Шаниэль? Нет, Севилья, я тебя раскусил. Главарь бруклинской ячейки банды Кровавых из Нью-Йорка… точнее, бывший главарь. Что, уже на свободе? В тюрьме, небось, о тебе хорошо заботились?
В слове «заботились» прозвучало столько презрения, что Шаниэль едва сдержал ярость. Старые и новые обиды бурлили внутри. Он готов был размозжить это красивое, как у кинозвезды, лицо и отдать его на растерзание головорезам. Но время для мести ещё не пришло. С Лео, агентом ФБР, он бы справился один на один, но Ша Цин… Что связывает убийцу и копа? Враги? Слишком много двусмысленностей. Любовники? Тоже не похоже. Если дело дойдёт до драки, на чьей стороне будет Ша Цин?
Этот вопрос был ключевым. Даже если Ша Цин останется в стороне, это уже победа. Мы с ним прошли через огонь и воду, даже спали на одной деревянной кровати! А он всё равно смотрит на этого копа куда дружелюбнее, чем на меня, — думал он.
— Я теперь законопослушный гражданин, — с наигранной улыбкой ответил бывший главарь. — Благодаря тебе. Семь лет и четыре месяца в тюрьме заставили меня переосмыслить жизнь и начать с чистого листа.
— Тогда веди себя прилично, чтобы не загреметь обратно, — небрежно бросил Лео. — Кстати, телефон Эдмана ещё работает?
Развалился на куски, — чуть не вырвалось у Шаниэля, но он вовремя прикусил язык, почуяв ловушку. Сделав вид, что ничего не понял, он пожал плечами:
— Эдман? Кто это? Какой телефон?
Лео подозрительно покосился на него, но не стал развивать тему.
Он спустился в столовую, подошёл к винному шкафу и достал две бутылки бургундского. Из тайника в шкафу он извлёк тонкий шприц и, с ловкостью фокусника, набрал из каждой по пробирке жидкости, спрятав их в рукав.
Когда агент вернулся в спальню, он застал Шаниэля, язвительно именованного Ша Цином «щенком» (хотя Лео ни за что бы не поверил в байку о «переродившемся» бандите, этой ядовитой гиене), вьющегося вокруг убийцы с подобострастной ухмылкой. Зрелище вызвало у Лео жгучее желание отправить бывшего зэка за решётку, лет на восемьсот.
— …Всего пять минут разлуки, а я уже скучал, — бесстыдно заявил Шаниэль, подступая к Ша Цину так близко, что у Лео закипела кровь. — Как же мне не хватает нашей слаженной работы. Сделка ещё в силе, да? Я — твой верный помощник, а ты берёшь меня с собой, когда покинешь этот проклятый остров…
Ша Цин склонил голову, обдумывая слова.
Лео остановился у двери, молча наблюдая и ожидая ответа.
После долгой паузы Ша Цин заговорил:
Глаза Шаниэля вспыхнули алчным огнём.
— Ещё одна возможность, — продолжил убийца. — Одно неподчинение, шаг наперекор, и мы расстанемся. А если вздумаешь мне мешать, в память о наших днях я позабочусь, чтобы тебя закопали с почестями.
Шаниэль, то ли от страха, то ли от облегчения, торопливо выпалил:
— Клянусь именами отца, деда и прадеда!
Ша Цин, словно успокаивая пса, небрежно похлопал его по щеке. Тот чуть ли не светился, готовый, кажется, лизнуть ему руку.
Агент наблюдал за этой сценой, его лицо потемнело от сдерживаемой ярости. Внезапно он шагнул вперёд, схватил Шаниэля за воротник и резко оттащил в сторону. Прежде чем тот успел огрызнуться, Лео ледяным тоном спросил:
— Не желаешь заглянуть в Бюро на чашечку чая?
Шаниэль стиснул зубы, едва сдерживая порыв схватиться за оружие.
— Если не возражаешь, мы собираемся переодеться. А «не возражаешь» здесь означает, что я категорически против. Так что, не лучше ли убраться по-хорошему?
Тон Лео, тот самый, которым он допрашивал матёрых преступников, заставил Шаниэля побагроветь от злости. С треском захлопнув дверь, тот вылетел из комнаты.
Ша Цин лишь пожал плечами, стянул пропитанную морской солью камуфляжную форму и открыл шкаф.
— Вообще-то я хотел бы сперва принять душ, от меня пахнет морем… — пробормотал он, но вдруг опешил, почувствовав, как его обняли сзади.
Лео прижался к его обнажённой спине, уткнувшись лицом в волосы на затылке и глубоко вдохнув их запах.
— Я же просил, держись от этого подонка подальше. Он мразь.
— Это твой полицейский нюх или ревность любовника?
Слова «ревность любовника» резанули Лео по сердцу. Он нахмурился:
— Любовники? Так ты видишь нас?
— А разве не ты сам так сказал? Будто мы просто переспали в грязной кабинке, а утром не вспомнишь, как выглядел твой партнёр.
Мужчина тяжело вздохнул, сжал его плечи и развернул к себе.
— Хватит, Ша Цин. Ты знаешь, что всё не так… Но в одном ты прав, я до сих пор не знаю, как ты выглядишь на самом деле. — В полумраке он вгляделся в лицо убийцы, такое близкое, что ощущал его дыхание. Накопившееся любопытство вырвалось наружу: — Это твоё настоящее лицо? Или то, что я видел в замке? Или одна из тех трёх портретных зарисовок? Или совсем другое, которого я не видел? Ша Цин, ты скрываешь слишком много. Ты, как тень в тумане. И при этом ждёшь, что я буду с тобой полностью откровенен. Не кажется ли тебе, что это несправедливо?
— Несправедливо? — Ша Цин усмехнулся. — По сравнению с тем, что ты собираешься со мной сделать? Мне быть открытым? Может, мне сесть в тюрьму, чтобы заслужить твою искренность и жалость после помилования? Брось, Лео, ты скрываешь не меньше. Мы оба играем, держим карты при себе. Так что, не проще признаться: я для тебя лишь твоё развлечение? Кроме «врагов» и «любовников», есть ещё слово для нас? Может быть, «возлюбленные»? Боже, куда ты тогда денешь своего драгоценного, милого, такого трогательного почти зятя?
Он не думал о Ли Бицине. С того момента, как они вернулись в морскую пещеру, и до этой минуты, он ни разу не вспомнил о своём парне.
Он никогда не был твоим, — эхом прозвучал в его ушах резкий голос Ша Цина. — Через месяц он обручится с твоей сестрой. Что ты будешь делать? Уведёшь жениха? Или спрячешься в своей комнате и будешь тихо страдать? Ох, Лео, это и правда трагедия.
Агент сжал кулаки, но тут же медленно разжал их. Он знал, что эти слова были насмешкой его собственных несбывшихся желаний, эхом разрушенных надежд.
Никогда ещё он не чувствовал себя таким ничтожным. Он любит Ли Бицина, и это не ошибка. Но запутался в отношениях с другим. Он не может любить Ша Цина, и это тоже не ошибка. Но всё равно переспал с ним, несмотря на явное нежелание убийцы.
Именно нерешительность загнала его в угол. Он не находил слов для ответа. Безэмоционально он отступил, рухнул на край кровати и обхватил голову руками, чувствуя, как виски пульсируют от безумия в мыслях.
— …Прости, — тихо сказал он, обращаясь к Ли Бицину. И к Ша Цину. Он ненавидел себя за то, что может лишь извиняться, но других слов, не звучавших как оправдания, не нашёл.
Ша Цин подошёл, мягко отстранил его руки и, взяв за подбородок, заставил поднять растерянное лицо.
— Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты забыл того, кто не твой, и смотрел только на меня. Пусть мы по разные стороны, пусть мы не можем быть как обычные пары, но твои глаза должны следовать за мной, как Аполлон за Дафной, вечно преследуя меня.
Скрепляя клятву, Ша Цин наклонился и поцеловал Лео в губы.
Мужчина принял поцелуй безучастно, чувствуя себя деревом, изъеденным термитами до сердцевины, готовым вот-вот рухнуть. Разум кричал, что нужно немедленно разорвать эту запутанную связь. Но после той тёмной пещеры, где их дыхание смешалось, где их кожа касалась, где он, задыхаясь, обладал им, как он мог притворяться, будто ничего не было?
— Ты настоящий дьявол, твоё место в аду, — хрипло пробормотал Лео.
Ша Цин тихо рассмеялся, его дыхание обожгло ухо:
— А ты, мой суровый архангел, сможешь отправить меня туда?
— Смогу. Даже если это разорвёт мне сердце.
— Если я заставлю тебя страдать, тюрьма, может быть, не покажется такой уж плохой? — Ша Цин снова поцеловал его, и на этот раз Лео ответил с обречённой нежностью, полной самоотречения. Для убийцы этого было достаточно.
Когда они, переодевшись, вышли из спальни, Шаниэль уже ждал в гостиной, развалившись на диване с сигаретой в руке. Его взгляд искрил нетерпением и ядом.
— Что, весь гардероб перемерили? — язвительно бросил он. — Или решили быстренько уединиться на той постели, где я только что спал?
После того как эти двое заперлись в комнате на добрых десять минут, чтобы «переодеться», Шаниэль был бы полным идиотом, если бы не заподозрил между ними нечто большее.
Чёрт возьми, стоит мне его тронуть, и он орёт, будто я его убить хочу, а с этим копом он тут же в постель прыгнул! — с завистью и злостью думал бывший зэк. — Вот же лицемер. Надо было мне тогда, когда он был в отключке, взять его прямо при всех… Хотя, постой, а может, это он взял копа? С его характером и навыками это вероятнее… Может, под строгим фасадом агента прячется душа, жаждущая подчинения?
Шаниэль, с золотисто-каштановыми волосами, окинул Лео взглядом, в котором смешались изумление и злорадство. Внезапно он решил, что этот коп, пожалуй, выглядит не так уж плохо. Чёрный костюм ФБР будил в нём хищное желание: Шаниэль уже пробовал полицейских и военных, но агент федералов был для него новым трофеем.
Погружённый в свои грязные фантазии, он не заметил, как Ша Цин подошёл и выхватил у него сигарету.
— Не нарывайся, привлечёшь охрану, — холодно предупредил он.
Шаниэль встрепенулся, его глаза загорелись надеждой:
— Мы что, вечно будем торчать в этой тёмной вилле? У тебя есть план, как выбраться?
— Есть, — спокойно ответил Ша Цин. — Отправимся в замок, захватим Альфреда младшего и заставим его посадить нас на самолёт.
Шаниэль отшатнулся, потрясённый:
— Ты рехнулся? Это верная смерть! Чтобы добраться до него, нам придётся перебить сотню вооружённых до зубов охранников! Ты что, Бэтмен?
— Тогда другой вариант: найдём приманку, достаточно ценную, чтобы выманить его.
— Этот коп! — горячо выпалил Шаниэль, указывая на Лео. — Альфред мечтает содрать с него кожу!
— Откуда тебе знать, что он меня ненавидит?
— Э-э… Слышал вчера в клубе, — замялся Шаниэль. — Когда началась суматоха, я крался за поисковым отрядом и подслушал. Герцог приказал перевернуть весь остров, чтобы найти тебя, живым или мёртвым. Если бы это не была кровная месть, стал бы он так суетиться? Охранники болтали, что ты, видно, не просто разозлил его в постели, тут что-то серьёзнее.
Лео не поверил ни единому слову. Его лицо стало ледяным. В одно мгновение он набросился на Шаниэля, прижал его к дивану, сдавив шею, и вывернул ему руку.
— Говори, это ты настучал? И с Эдманом тоже твоих рук дело?
Шаниэль, шипя от боли, пытался вырваться:
— Пошёл ты! Хочешь драки? Давай, кто кого боится! Я давно мечтал тебе морду начистить… Чёрт, в ледяной камере заставил меня мёрзнуть без куртки, в туалет не пускал, пока я чуть в штаны не наложил! Какие ещё подлянки ты мне не устроил? Сегодня я с тобой за всё сочтусь!
Лео врезал ему по челюсти, заставив замолчать, и холодно усмехнулся:
— А кто велел тебе строить из себя крутого? Вошёл в допросную, будто ты там король. Думал, агентов так просто за задницу хватать?
Шаниэль, держась за лицо, прохрипел изменившимся голосом:
— Лео Лоуренс, мы с тобой ещё не закончили. Жди.
Лео замахнулся снова, но Ша Цин перехватил его запястье.
— Если это он донёс, то он ещё может быть полезен.
— Ещё одним доносом, — ответил Ша Цин с улыбкой.
*1. 灯下黑 (dēng xià hēi, «тьма под фонарём») — поговорка, означающая, что самое очевидное место часто остаётся незамеченным, подобно тому, как под ярким светом лампы образуется тень. В переносном смысле описывает ситуацию, когда что-то скрыто именно из-за своей кажущейся явности. Шаниэль использует эту фразу, оправдывая свой выбор укрытия: вместо бегства в отдалённые джунгли или рискованного противостояния, он прячется в пустующем VIP-коттедже, месте, которое преследователи не рассматривают как возможное укрытие именно из-за его очевидности.