Искры Преступного Мира Глава 12 Тренировочная база наёмников, Часть Вторая
Эбби, стоявший в первом ряду, шагнул вперёд, оказавшись так близко к инструктору Линю, что их взгляды скрестились. Линь, заложив руки за спину, вскинул подбородок, и солнечные лучи, отражаясь в его выразительных глазах, заставили его слегка прищуриться.
— Итак, товарищи курсанты, — начал он, — только что со мной приключилась история. Невероятная. Поистине фантастическая. Хотите знать, какая?
Новобранцы, ещё не оправившиеся от его недавнего грозного тона, мялись, не решаясь ответить. Лишь несколько помощников инструктора, стоявших поодаль, обменялись многозначительными ухмылками.
— Представьте себе, — продолжил Линь, — я слегка перебрал и задремал на камне у реки. Вы все знаете: на базе ни капли спиртного, ни одной сигареты. Вокруг — забор из железной сетки, высоченный, как крепостная стена. А ближайший магазин, где можно раздобыть пиво или сигареты, — в сорока километрах отсюда. Туда и обратно — почти девяносто. Вечерняя проверка в десять, подъём в пять утра. У вас есть семь часов, чтобы провернуть это дельце: пробежать девяносто километров, купить запретное, дважды перемахнуть через забор и не угодить в лапы пятидесяти диким волкам, которых директор Е Лянь держит для охраны. Справитесь, и я лично разрешу вам на следующий день валяться в казарме, напившись до беспамятства, вместо утренней тренировки!
Линь умолк, давая новобранцам переварить его слова. В толпе послышались приглушённые шепотки.
— И всё же, почему я сегодня напился? Один из вас, новичков, уже задал мне этот вопрос. Он спросил: раз на базе запрещено спиртное, откуда у меня пиво и сигареты?
У Бинь едва заметно вздрогнул, его тело напряглось. Но взгляд Линя скользнул мимо, не задерживаясь на нём.
— На самом деле, это всё инструктор Ян из двадцать седьмого сектора. Проиграл мне в карты. Прошлой ночью он пробежал девяносто километров, два часа отбивался от дюжины волков, чтобы притащить ящик пива и пару пачек сигарет, которыми поделился с нами. Сейчас он валяется в казарме, как дохлая собака, и спит без задних ног. Хотите сигареты? После отбоя наведайтесь к Яну в двадцать седьмой сектор, может, он раскроет вам свои секреты лазания через забор. Но я отвлёкся. Вернёмся к той забавной истории, с которой всё началось.
— Итак, я перебрал и задремал на камне у реки. И вдруг — бац! — кто-то пнул меня со всей одури. Я, ясное дело, тут же вскочил. И знаете, кого увидел? — Линь прищурился, его взгляд остановился на номерной табличке на груди Эбби. — Курсанта номер 0098046. Он размахивал кулаками и наговорил мне кучу всего… любопытного.
Линь потёр виски, будто с трудом припоминая, и обратился к Эбби:
— Признаться, я был не в лучшем состоянии и не всё запомнил. Номер сорок шесть, не соблаговолите ли повторить свои слова?
В толпе послышались сдавленные смешки, но они тут же стихли под суровыми взглядами помощников инструктора.
Громила пробормотал, едва шевеля губами:
— Да ладно, инструктор… забудьте…
Но Линь молниеносно шагнул к нему и с размаху ударил ногой. Удар был таким стремительным, что его едва можно было уловить взглядом, но от этого не менее сокрушительным. Эбби, несмотря на свою внушительную комплекцию, издал глухой стон и рухнул на землю. Удар пришёлся по голени, мышцы свело судорогой, и он с трудом поднялся, превозмогая боль.
— Это ты мне сказал «да ладно, инструктор»? — рявкнул Линь. — Я задал тебе вопрос, никчёмный мусор!
Эбби, вытянувшись по стойке смирно, сжал зубы так, что на скулах заходили желваки:
— Так точно, инструктор! Я сказал: «Ещё раз увижу здесь — изобью до полусмерти!»
— Так точно, инструктор! «Ты занял наше место, понял, малявка? Запомни это на будущее!»
Едва слова сорвались с губ, Эбби отступил на полшага.
— Он пропал, — шепнул один из новобранцев в первом ряду своему соседу. — Этот инструктор — настоящий зверь.
Здоровяк, похоже, был того же мнения. Его кулаки сжались, и он приготовился к удару.
Но Линь, окинув его долгим взглядом, вдруг ухмыльнулся. Если забыть о его обычной свирепости, эту гримасу можно было бы принять за улыбку.
— Ты, конечно, кинулся в драку, не разобравшись, с кем связался. Глупо, самонадеянно, в полной мере показал, что твои мозги природа обделила извилинами. К тому же движения неуклюжие, навыки слабые — смотреть тошно. И всё же в тебе есть кое-что, достойное похвалы.
Линь вскинул голову и гаркнул на весь строй:
— В девятнадцатом секторе, если хочешь захватить хоть какой-то ресурс, тебе придётся драться за него кулаками! Хотите больше шансов выжить? Не хотите в первый же день собирать вещички и ползти домой? Тогда учитесь угрожать, быть жёсткими, бороться! Вы все — жалкие слабаки и неумехи, но если не научитесь отвоёвывать своё, так и останетесь червями, ползающими в пыли! Слышали меня, новички?
— Так точно!! — рявкнула толпа в ответ.
Эбби выдохнул с облегчением, чуть не осев на землю.
— Не расслабляйся, номер сорок шесть, — Линь постучал костяшками по груди здоровяка. — Дам тебе пару советов. В следующий раз, когда решишь поиграть мускулами, сначала подумай, с кем связываешься. Без номерной таблички — либо работник базы, либо инструктор. Нападёшь на первого — нарвёшься на уголовку. На второго… — он понизил голос до зловещего шёпота, — можешь попрощаться с жизнью.
Линь наклонился ближе, обхватив шею Эбби, и с недоброй ухмылкой добавил:
— Крепкий ты малый, ничего не скажешь. Честно говоря, я в этом не особо разбираюсь, но в паре секторов есть инструкторы, которые обожают измываться над такими крепышами, как ты. Говорят, это доставляет им особое удовольствие. На базе есть правило: женщин не трогать. А вот правила, запрещающего насиловать мужчин — нет.
Эбби побледнел и отступил на шаг:
— Спасибо… за предупреждение, инструктор.
Эбби поспешил отступить в строй.
— Ещё один номер… где-то был ещё один, — парень, заложив руки за спину, медленно прошёлся между рядами. Каждый курсант невольно отшатывался, когда он проходил мимо. Наконец, он остановился, будто его осенило:
Он повернулся и посмотрел прямо на У Биня.
— Номер 0098016. Шестнадцатый, выйти из строя!
У Бинь шагнул вперёд и замер перед инструктором, держа осанку.
— Наверняка гадаешь, почему я тебя вызвал. Думаешь, я доволен, потому что ты предотвратил драку между новобранцами? И, небось, удивляешься почему я, запретив драки тут же намекаю, что за свои права надо бить кулаками? Противоречу сам себе, да?
Линь стоял, глядя на него в упор.
— На самом деле я тобой очень недоволен. Крайне недоволен. У тебя есть эта дурацкая жалость к слабым. Не знаю, откуда она — из восточной крови или из воспитания, — но в бою, где опасность подстерегает за каждым углом, твоя доброта — это слабость. Хуже безрассудной драки, твоя жалость — это ещё большая глупость и угроза. Если ты на задании с напарниками, твоя беспечность может погубить всю команду.
— Я ведь кажусь слабым, правда?
У Бинь, поколебавшись, кивнул.
— Если на задании ты увидишь больного, голодного ребёнка, который без твоей помощи умрёт, ты ведь кинешься помогать, верно?
— А если под его одеждой спрятан килограмм взрывчатки?
Линь отступил на полшага, но его взгляд оставался прикованным к мужчине. Вдруг он заговорил тихо, почти мягко:
— Меня зовут Линь Шао. Линь — как лес, Шао — как верхушка дерева, что качается на ветру.
Он произнёс это по-китайски, но тут же перешёл на английский:
— Я говорю тебе это, чтобы ты знал, кто в твой первый же день вышвырнул тебя отсюда.
— У тебя нет качеств, нужных для бойца, — резко оборвал его Линь Шао. — Неважно, откуда ты прибыл. Возвращайся туда. Это приказ!