Радость Встречи Книга 5 Глава 47 Часть 4
Дуань Лин погрузился в глубокий сон сразу после праздника середины осени, усталость последних дней наконец одолела его. Лишь на рассвете он очнулся от приглушенных голосов, доносившихся из двора. Среди них отчетливо выделялся знакомый голос У Ду. Еще не совсем стряхнув оковы сна, Дуань Лин прислушался.
— Значит, доказательств у нас достаточно… осталось лишь дождаться первого шага Хань Бина, — сказал У Ду.
В одной белой нательной одежде, с растрепанными волосами и заспанным лицом, юноша приоткрыл дверь и выглянул во двор. Его взгляд тут же упал на собравшихся: Се Ю, Яо Фу, Лан Цзюнься, Чан Люцзюнь, Чжэн Янь, У Ду и Ли Яньцю стояли в центре, погруженные в оживленную беседу.
Осознав свой неподобающий вид, Дуань Лин пробормотал извинения и поспешил захлопнуть дверь, чувствуя, как щеки заливает жар. Он принялся торопливо приводить себя в порядок. У Ду, заметив его смущение, вошел следом, помог расчесать волосы и переодеться в наряд.
— Они все здесь? — спросил Дуань Лин, застегивая пояс и бросая взгляд на У Ду.
— Уже давно, — отозвался тот, поправляя ворот его халата. — Ты спал так крепко, что я не решился тебя будить.
Умывшись и приведя себя в порядок, Дуань Лин вышел во двор, готовый извиниться за свою оплошность. Но вместо укоризненных взглядов его встретили неожиданные поклоны: Се Ю и Яо Фу склонились перед ним, выражая сожаление за то, что осмелились побеспокоить Его Высочество.
Растерявшись от такого приема, юноша быстро взял себя в руки.
— Хань Бин полностью контролирует дворец? — спросил он, переходя к сути.
— Да. Городские ворота закрыты, объявлено военное положение. Сегодня утром собрания не было, уведомлений тоже никто не получил. По вашему приказу стражи выведены из дворца. Пятьдесят тысяч воинов сейчас за пределами города.
— Пятая принцесса уже отправилась в Хуайинь, чтобы собрать наши силы. Ожидаем подкрепления — около двадцати тысяч человек.
Пока Дуань Лин спал, Цзянчжоу преобразился за одну ночь. Хань Бин ввел свои войска в город, встретив лишь слабое сопротивление стражей, и без труда захватил центр. Наследный принц, еще не взошедший на престол, вдовствующая императрица, а с ними и все чиновники двора оказались в его власти.
Но именно этого и добивался Ли Яньцю. До того как Се Ю и Яо Фу оказались в этом скромном дворе, они даже не подозревали, что все происходящее — часть хитроумного плана Ли Яньцю и Дуань Лина. Узнав правду, они наконец смогли выдохнуть, и напряжение последних дней отступило. Но вместе с облегчением пришло и горькое осознание: Ли Яньцю не доверял им полностью, пока не убедился, что они не связаны с Му Куанда.
— Ничего страшного, — произнес Ли Яньцю. — Хань Бин сам роет себе могилу. Пусть пока наследный принц и вдовствующая императрица остаются в его руках. Когда я появлюсь, Му Цзиньчжи, боюсь, уже не сможет улыбаться. Яо Фу, когда прибудут ваши войска?
— Через три дня, — ответил Яо Фу. — Что делать теперь?
— Ждать. Ждать, пока Хань Бин не сделает заявление и не раскроет, кто стоит за ним.
— А затем? — спросил Се Ю, и его брови приподнялись.
— Затем — бой, — ответил Ли Яньцю. — На юге давно не было сражений. Теперь битва — ваша забота. Наследный принц и я можем встать в авангарде, чтобы воодушевить воинов, но не ждите, что мы сами возьмемся за мечи.
Дуань Лин заметил, как на лице Се Ю мелькнула тень недовольства, почти возмущения. С его точки зрения, все происходящее граничило с абсурдом: он, Яо Фу и весь двор были обмануты Ли Яньцю. Теперь, узнав что тот жив, они видели как он медлит с появлением на публике. А когда наконец решит выйти из тени, то лишь для того, чтобы бросить вызов собственному Императорскому городу.
Но Яо Фу, похоже, уже привык к подобным играм Ли Яньцю. Он лишь кивнул и сказал:
— Я немедленно начну отдавать распоряжения.
— Вы с Се Ю работайте вместе и будьте готовы к тому, что боевые действия могут начаться в любой момент, — добавил Ли Яньцю, затем повернулся к Дуань Лину. — А ты, сын мой, что думаешь?
— Прежде чем принимать решения, я хочу изучить карту обороны Цзянчжоу, — ответил юноша.
Ли Яньцю одобрительно кивнул. Казалось, он готов доверить Дуань Лину командование в этом перевороте, полагаясь на его интуицию и стратегический ум.
Хозяин лапшичной, что обычно снабжал их едой, оказался заперт в городе из-за военного положения, и завтрак в этот день так и не принесли. В пригороде, где они укрывались, стояла тревожная тишина, нарушаемая лишь гулом голосов, доносившихся с улиц.
Се Ю стянул свои силы в этот район, окружив маленький двор Ли Яньцю лагерем теневых стражей. Он утверждал, что это необходимо для контроля над главной улицей пригорода, но в действительности его целью была защита Ли Яньцю. Однако сам Ли Яньцю меньше всего хотел привлекать внимание. Он намеревался переодеться и незаметно прогуляться с Дуань Лином по окрестностям.
Чжэн Янь тем временем покинул город вместе с Яо Фу, чтобы координировать действия. Местонахождение Лан Цзюнься оставалось загадкой, а Чан Люцзюнь еще находился в поместье семьи Му. Закрытые ворота города не могли остановить таких, как Лан Цзюнься, — убийц, что приходили и уходили.
Дуань Лин поручил Чжэн Яню вернуться в город и передать Чан Люцзюню приказ: привести Му Цина сюда, чтобы встретиться с ними. Когда все закончится, Му Цин должен будет порвать с семьей Му. А как открыть ему правду — это уже забота Чан Люцзюня.
В переднем дворе Се Ю и Дуань Лин склонились над столом, где генерал развернул карту Цзянчжоу. Северное командование под началом Хань Бина захватило все ключевые дороги города, возведя мощные укрепления. Каждая улица, каждый перекресток были под их контролем, и город казался неприступной крепостью.
— Все шестнадцать ворот Цзянчжоу неоднократно перестраивались, — начал Се Ю. — Их не взять без серьезных усилий. Цзянчжоу — стратегический центр, его стены за века стали почти нерушимыми. Взять этот город — задача не из легких. Раз Ваше Высочество приказали нам выйти за стены, я уверен у вас есть план, как вернуться внутрь.
Дуань Лин улыбнулся, его взгляд скользнул по карте, а затем остановился на Се Ю.
— Плана у меня нет, — ответил он с обезоруживающей откровенностью. — Однако вы, генерал Се, управляли Цзянчжоу почти двадцать лет. Не поверю что вы не оставили лазейку в обороне, через которую сами не смогли бы пройти. Если я прав, должно быть место, где мы можем войти.
— Вы правы, — подтвердил Се Ю, указывая на пунктирные линии на карте. — Есть четыре водных пути ведущих в город, прямо к окраинам дворца. Но как только мы начнем штурм, Хань Бин насторожится. Все придворные в его руках — я опасаюсь, что они станут заложниками.
— Не тревожьтесь об этом. Я и У Ду возглавим группу, чтобы освободить чиновников. — сказал юноша.
Он поднял взгляд на У Ду. Мужчина, лениво скрестив руки на груди, бросил:
— Вода во дворце поступает из тех же колодцев. Если мы хотим разобраться с ними, не придется так усложнять.
Се Ю, стоявший у карты, метнул на него острый взгляд:
— Только смотри, не отрави наших чиновников.
У Ду лишь лениво улыбнулся, не удостоив его ответом, и откинулся назад. Дуань Лин, напротив, не отрывал взгляда от карты. Наконец он поднял голову и спросил:
— Если мы выберем точное время, сможете ли вы с армией войти в город по сигналу?
Се Ю слегка нахмурился, взвешивая его слова.
— Операция займет не менее двух часов. Если Ваше Высочество все подготовит заранее, это возможно. Но… — он помедлил, и в его тоне проступило беспокойство, — вы тоже намерены идти во дворец?
Дуань Лин замолчал. Не дождавшись ответа, Се Ю продолжил:
— Я должен стоять перед ними, —произнес юноша. — Я не могу прятаться за вашей спиной.
Это был момент, к которому он шел весь свой путь. Он не мог позволить себе ждать, пока Се Ю захватит дворец, чтобы затем появиться под защитой Ли Яньцю. Ему предстояло встретиться с врагом лицом к лицу, даже если это означало бросить вызов судьбе.
— Хань Бин еще не знает, кто я, — добавил Дуань Лин. — Цай Янь знает, но не посмеет ему рассказать.
— Не будьте так уверены. Если Цай Янь вас выдаст, и Хань Бин возьмет вас под стражу, мы окажемся в беде. На этом этапе мы не можем допустить ни малейшей ошибки.
— Давайте пока отложим это, — сказал Дуань Лин наконец. — Мне нужно еще немного времени, чтобы все обдумать.
День прошел на удивление тихо. Несмотря на военное положение, в городе было спокойно. Се Ю отправил в Цзянчжоу несколько воинов, переодетых в простую одежду, чтобы собрать вести. Они вернулись с новостью: Хань Бин не созывал чиновников во дворец. Вместо этого он направил войска, чтобы захватить секретариат и шесть министерств, укрепляя свою власть над сердцем управления.
На закате во двор вернулся Чжэн Янь, приведя с собой Чан Люцзюня и Лан Цзюнься, чья бледность бросалась в глаза. Едва Лан Цзюнься переступил порог, он пошатнулся и едва не рухнул. Дуань Лин, заметив это, тут же подскочил к нему.
Лан Цзюнься, тяжело дыша, опустился на лежак. У Ду, подойдя ближе, быстро осмотрел его и вынес вердикт:
Чан Люцзюнь стоявший рядом, мрачно добавил:
— Жив. Он выкарабкался. Восточный дворец под военным положением, наследный принц под домашним арестом. Мы пытались пробраться внутрь, чтобы вытащить Му Цина, но наткнулись на Улуохоу Му.
Юноша бросил на Лан Цзюнься раздраженный взгляд.
— Разве я не приказал вам вернуться сюда и встретиться с остальными? Зачем вы полезли обратно во дворец?
Лан Цзюнься молчал, лежа на лежаке, его лицо было бледным, но в уголках губ играла слабая, насмешливая улыбка. У Ду, достав лекарство, принялся обрабатывать рану. К счастью, она оказалась неглубокой, и после отдыха Лан Цзюнься должен был поправиться. Дуань Лин смотрел на него, борясь с желанием то ли отчитать, то ли вздохнуть с облегчением. Иногда Лан Цзюнься своим безрассудством выводил его из себя, но та же дерзкая улыбка неизменно обезоруживала.
Той ночью, под тусклым светом луны, Дуань Лин сидел в переднем дворе, погруженный в размышления над планом. У Ду тем временем обсуждал детали с Се Ю, координируя действия теневых стражей. Когда придет час, Се Ю выделит ему отряд для контроля над дворцом. Вернувшись, все еще в полном доспехе, У Ду застал юношу бодрствующим — тот не отрывал взгляда от карты, разложенной на столе.
— Хань Бин до сих пор не нашел доказательств, — произнес Дуань Лин. — Поэтому он медлит с допросом Цай Яня перед придворными. Возможно, его сдерживает Му Куанда.
У Ду снял шлем и устало опустился на стул напротив.
Дуань Лин достал из рукава экзаменационные работы Цай Яня и аккуратно положил их на стол.
— Я хочу, чтобы они попали в руки Хань Бина.
— Они уже подозревают тебя, — сказал мужчина. — После нападения на Му Куанда ты появился с опозданием. Той ночью я заметил, как Хань Бин смотрел на нас — его взгляд был настороженным. Скорее всего он понял, что мы с Чан Люцзюнем не восприняли бой всерьез, что мы намеренно отпустили Улуохоу Му.
Дуань Лин задумчиво кивнул. Действительно, У Ду и Чан Люцзюнь, действуя вместе, могли бы без труда схватить Лан Цзюнься. Но той ночью они позволили ему уйти, даже не попытавшись задержать. Хань Бин, возможно, не сразу это осознал, но обдумав события, наверняка заподозрил неладное.
Если так, встреча с Му Куанда была бы слишком опасной.
Юноша возразил: — Но у него нет доказательств. Если только они не прибегнут к силе, им будет трудно убедить двор. К тому же Цянь Ци мертв.
Дуань Лин не стал уточнять, кто виновен в смерти Цянь Ци. Это и без того было очевидно — Лан Цзюнься. Старик был лишь свидетелем, но его показания против Цай Яня уже не имели бы силы — у того были готовы контраргументы. Убийство Цянь Ци, совершенное Лан Цзюнься, сделало Восточный дворец уязвимым, создав впечатление, что они отчаянно пытаются что-то скрыть.
Теперь Хань Бин и Восточный дворец зашли в тупик. Дуань Лин должен был найти способ переломить ситуацию, и ключ к этому лежал перед ним на столе.
— Мы могли бы отправить кого-то передать бумаги, — предложил У Ду, задумчиво постукивая пальцами по столу.
— Кого? — возразил Дуань Лин. — Любой, кого мы пошлем, вызовет подозрения у Му Куанда.
— Завтра я что-нибудь придумаю. Не ломай голову. Иди спать.
Но той ночью юноша почти не сомкнул глаз, его мысли кружились вокруг грядущей битвы. К утру, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Ли Яньцю спал, явно наслаждаясь этой неспешной передышкой. Для Дуань Лина же это была последняя схватка с Цай Янем — их финальная встреча лицом к лицу. Он знал, что должен сказать Цай Яню все, что накопилось в душе, и не позволит никому говорить за него.
На рассвете, едва Дуань Лин поднялся с постели, а У Ду еще нежась лежал, в дверь постучали.
— Сын мой, — раздался голос Ли Яньцю. — Се Ю говорит, кто-то пришел повидаться с тобой.
Дуань Лин, зевая и потирая глаза, насторожился.
— Отправляйся во временное расположение теневых стражей за городом, — добавил Ли Яньцю. — Там тебя ждут.
Дуань Лин нахмурился, мысли закружились в голове. Неужели кто-то из знакомых сумел сбежать из Цзянчжоу?