Искры Преступного Мира Глава 36 Показания в суде
В понедельник заседание суда проходило за закрытыми дверями. Перед началом Фан Тяньхэ ещё раз перебрал документы, бросил взгляд на группу адвокатов обвиняемого, входящих через противоположную дверь, и тяжело вздохнул.
Слишком часто полиция задерживает преступников, но под давлением обстоятельств отпускает их на свободу. Время и силы тратятся впустую, а итог: пустота. Тайные указания сверху, интересы влиятельных фигур, сделки на высшем уровне… Без железных, неопровержимых улик отправить за решётку такого воротилу, как Ло Цзи, задача почти невыполнимая.
Линь Фэн сидел на длинной скамье в комнате отдыха, опираясь локтями на колени, с низко опущенной головой. Полумрак скрывал его лицо, не давая разглядеть ни малейшего намёка на эмоции.
К нему подошёл офицер и небрежно толкнул его в плечо:
— Эй, что, так перетрусил, что и шевельнуться не можешь? Собирайся, скоро в зал!… Ах!
Его голос оборвался на полуслове. Линь Фэн, не поднимая головы, мёртвой хваткой сжал руку офицера. Вены на тыльной стороне ладони вздулись, мышцы напряглись, проступая под кожей. Сила, способная сломать кости, сдавила запястье, и офицер не сдержал крик боли:
— Ааа! Отпусти! Чёрт, отпусти!
Послышался хруст, и запястье не выдержало. Линь Фэн резко взмахнул рукой, и офицер отлетел в сторону.
Громкий удар сотряс комнату. Дверь, в которую врезался офицер, оставила вмятину в стене и с грохотом отскочила. Снаружи раздались встревоженные голоса:
Офицер, дрожа, поднялся, отступая назад и указывая на Линь Фэна:
— Монстр… Этот парень… настоящий монстр…
Худощавый юноша по-прежнему неподвижно сидел на скамье. Прядь волос, упавшая на лоб, не шелохнулась. Руки безвольно свисали вдоль тела, а лицо, скрытое полумраком, оставалось бесстрастным.
— Эй, эй, в суде так себя не ведут, — донёсся насмешливый голос Чу Бэя. Он вошёл в комнату, небрежно держа сигарету во рту. Одной рукой он засунул ладонь в карман, а другой, словно котёнка, подхватил пострадавшего офицера за шиворот и вышвырнул за дверь. — Маленьким задирам, которые лезут в драку, придётся постоять в коридоре.
Чу Бэй с ухмылкой захлопнул дверь ногой и повернулся к Линь Фэну, глядя на него сверху вниз. Он продолжил насмешливым тоном:
— Ну что, малыш? Испугался? Перенервничал? Или, может, в туалет приспичило?
Ветер ворвался в комнату через приоткрытое окно, зашелестел разбросанными листами на столе и унёсся прочь, скользнув между ними.
Чу Бэй невольно отступил на полшага, прищурив глаза.
— В момент прощания не мешай мне.
Только что юноша неподвижно сидел на скамье, а в следующее мгновение его голос уже звучал у самого уха Чу Бэя. С молниеносной скоростью Линь Фэн пронёсся мимо, и его волосы на миг взметнулись в воздухе.
— Слышишь? В этом доме будто голоса призраков: кто-то плачет, кто-то шепчет… Это старые друзья пришли за мной. Я готовлюсь попрощаться. Позволь мне завершить последнее дело как следует.
Чу Бэй резко повернулся и схватил Линь Фэна за плечо:
Линь Фэн легко вырвался из его хватки, открыл дверь и шагнул за порог:
— Если будет возможность, передай Ло Цзи одну вещь.
— Скажи ему, что я презираю предателей. И сделаю всё, чтобы самому никогда не стать одним из них.
Зал суда утопал в хаосе. Судья несколько раз пытался восстановить порядок, но его голос тонул в гомоне. Что-то происходило за пределами зала, и заседание прерывали уже трижды, не успев даже завершить вступительное слово прокурора.
Внизу, среди слушателей, осведомлённые перешёптывались, обмениваясь слухами. Поговаривали, что клан Ло снова выстоит. Десятилетиями выстраиваемые связи, подкреплённые огромными деньгами, сыграли свою роль. Все знали: за Ло Цзи стоит могущественная поддержка, державшая в страхе весь криминальный мир. Разве такой исполин может рухнуть?
Ло Цзи молча стоял на скамье подсудимых, но вдруг обернулся и посмотрел вверх. На высокой трибуне, у перил, возвышалась стройная фигура в строгом чёрном костюме. Алая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и сверкающая бриллиантовая серёжка, поймавшая луч света, подчёркивали холодную решимость его лица.
— Тц, даже связи семьи Чу здесь не понадобились, — пробормотал Ло Цзи, отворачиваясь и игнорируя гул толпы. — Бизнес-модель клана Ло, которую выстраивали годами, давно одобрена наверху. Как они могут осудить меня?
На трибуне Чу Си, улыбнувшись, отвернулся:
— Взятки, контрабанда: всё это не способно разрушить фундамент вековой криминальной империи. Я опасался, что раскроется наш план по новому маршруту, но, похоже, зря. Судя по всему, Ло Цзи отделается штрафом за проезд на красный свет или, в худшем случае, за незаконное хранение оружия.
Он небрежно махнул рукой и направился к выходу:
— Это заседание: пустая трата времени. Я ухожу.
Чжэн Пин, почтительно склонившись, открыл перед ним дверь. Чу Си вышел, не оглядываясь, но Чжэн Пин, случайно бросив взгляд назад, оцепенел.
Двери зала распахнулись, и в сопровождении двух офицеров вошёл свидетель. Худощавый юноша с прямой осанкой и холодно-красивым лицом. Его острый взгляд был готов пронзить любого, кто осмелится встретить его глаза.
— Это же тот самый парень, которого Ло Цзи всегда держал при себе, даже на самых секретных переговорах?
— Тишина! Тишина! — судья яростно стучал молотком, пытаясь заглушить нарастающий гул в зале.
Наконец шум стих. Судья, вытерев пот со лба, продолжил:
— В качестве ключевого свидетеля по делу о контрабанде оружия выступает двадцатидвухлетний Линь Фэн, находившийся под усиленной охраной полиции. Он предоставил доказательства сговора между подсудимым Ло Цзи и высокопоставленными должностными лицами, включая организацию нового маршрута для незаконной перевозки оружия и получения колоссальных прибылей. Доказательства признаны подлинными и обладают высокой степенью достоверности. На основании этих улик подсудимому могут быть предъявлены обвинения в совершении тяжких преступлений…
Ло Цзи окаменел и медленно повернул голову к свидетельской трибуне. Его голос, едва различимый в общем гаме, дрожал:
— Линь… Линь Фэн… Ты… Как ты мог…
Сквозь толпу Линь Фэн повернулся к нему и улыбнулся. Это была странная улыбка, лишённая гнева или притворства, казалось, он сбросил с плеч тяжкий груз обид и привязанностей.
Гангстер сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но он не чувствовал боли:
— Что это значит, Линь Фэн? Что ты задумал?!
— Что я задумал? — юноша тихо рассмеялся. — Кто знает? Я и сам не знаю.
Он поднял голову, проследив за тенью, скользнувшей по потолку, и остановил взгляд на узкой полоске неба, видневшейся за высоким окном.
— Когда-то я ненавидел тебя сильнее, чем Юй Лишань. Это было пять лет назад. Летней ночью, под проливным дождём, отец выгнал мою мать из дома. Я был потрясён: отец, которого я считал добрым и великодушным, в одночасье стал чужим. Мои родители, моя семья, всё, что давало мне силы выживать в кровавых битвах, рухнуло из-за Юй Лишань. По её наущению отец не только отвернулся от матери, но и отрёкся от меня. В отчаянии я увёз мать в Южную Америку, устроив её в временное жильё на базе. Но суровый климат и тоска подкосили её. Она угасала на глазах и вскоре покинула меня.
— Ты, выросший в полной семье, не поймёшь, что я пережил. Меня швырнули в бездонную пропасть, где не было ни луча света. Я сражался на самых опасных полях боя, но никогда не боялся смерти, потому что знал: на другом континенте меня ждут родители. Семья, надежда, вера в счастье: это было моим якорем. Я думал, это вечно, но твоя жена, Юй Лишань, одним движением уничтожила всё.
— Я был раздавлен горем. Мать умерла, отец исчез. Я взялся за опасное задание, но из-за рассеянности провалил его. Убегая, получил четыре пули в спину и чудом выжил. Чтобы спасти меня, директор Е Лянь заменил и укрепил более сотни моих костей. Пятнадцать операций, бесконечные осложнения: я не раз оказывался на грани. Когда я наконец поднялся с больничной койки, я был слаб, но моя ненависть пылала ярче, чем когда-либо. Узнав, что ты с Юй Лишань приехал в Гонконг на Новый год, я сбежал с базы, чтобы найти тебя и потребовать ответа.
В памяти Ло Цзи что-то вспыхнуло, и он побледнел:
— Ты… пять лет назад, у ворот дома Ло…
— Да, это был я, — Линь Фэн слабо улыбнулся. — Тогда я был наивным мальчишкой, думал, что, объяснив тебе всё, смогу добиться справедливости. Я пришёл к твоему дому. Меня, конечно, не пустили. Шёл ливень, но я упрямо ждал тебя у ворот. А ты… ты выехал на машине, увидел меня, но даже не сбавил скорость. Ты намеренно сбил меня, оставив лежать на обочине.
— Я не хотел… Я был пьян, поссорился с женой, гнал по опасной дороге… Я почувствовал, что кого-то задел, но не мог остановиться. Руки онемели, я был не в себе… Позже я отправил людей проверить, но они нашли только лужу крови. Сторож сказал, что тебя унесли какие-то люди…
— Да, — саркастически усмехнулся Линь Фэн. — Меня спасли люди Е Ляня. Благодаря тебе ветка дерева изуродовала мне лицо, а челюсть треснула. Это лицо, что ты видишь сейчас, результат множества операций. Благодаря вам с женой я не раз оказывался на волосок от смерти.
Ло Цзи смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.
В тот день он знал, что сбил человека. Но молодой, надменный наследник криминальной империи не придал этому значения. Он думал, что деньги решат всё. Узнав, что пострадавшего увезли, он лишь удивился, а затем с облегчением отбросил эти мысли.
Кто мог подумать, что тем человеком был Линь Фэн? Кто мог предположить, что их встреча, которую Ло Цзи считал началом великой любви, на самом деле заронила семя ненависти ещё в тот роковой день?
— Всё в порядке, Ло Цзи, — тихо сказал юноша, подняв голову и мягко прикрыв глаза. Его лицо было таким безмятежным, словно кровавая ненависть и вправду растворилась, готовая исчезнуть с порывом ветра. — Я уже отпустил все те страдания…
Необъяснимая тревога охватила Ло Цзи. Это предчувствие было таким сильным, что он невольно протянул руку:
Громкий стук молотка разнёсся по залу. Судья, с которого градом катился пот, почти кричал:
— Свидетель! Линь Фэн, вы подтверждаете подлинность предоставленных доказательств? Осознаёте ли вы последствия ложных показаний или подделки документов? Это может повлечь обвинение в лжесвидетельстве, вам грозит…
— Всё подлинно, — перебил Линь Фэн. — Я лично видел, как Ло Цзи договаривался с представителями властей об открытии нового маршрута. Я могу подтвердить факты их сговора, включая использование азартных игр для передачи взяток и незаконное хранение оружия.
Некоторые чиновники в зале, приглашённые для поддержки, побледнели, и холодный пот выступил на их лицах:
— Нельзя позволить ему продолжать! Скорее, объявите перерыв!
— Перерыв! Объявляется перерыв!
Чжэн Пин, стоя на высокой трибуне, с силой оттолкнул подбежавшего за указаниями председателя суда. Расталкивая перепуганных чиновников, он стремительно сбежал по ступеням.
— Прикажите этим идиотам остановить заседание! Сегодня же вечером организуйте проверку доказательств. Завтра возобновите слушание!