Ша Цин Глава 16 Битва с Deep Blue «Глубоким синим»
В кабинете отдела уголовного анализа Кенсон с увлечением делился всеми имеющимися данными, погружаясь в обсуждение с Ли Бицином. Он проявлял поразительную терпимость к его ломаному английскому с заметным китайским акцентом. Несколько раз Кенсон приглашал юношу присоединиться к разбору дела, а в конце, явно не желая расставаться, попросил его номер телефона. Прощаясь, они обменялись крепким рукопожатием, и Роб бросив взгляд на Лео, заметил на лице напарника смесь гордости и тревоги, которую тот пытался скрыть.
— Помню, у меня было похожее настроение, когда узнал, что первая девушка Сильви — настоящая красотка, — сочувственно похлопал Роб по плечу Лео. — И радуешься, и тревожишься — странное чувство, правда? Хорошо, что у меня нет комплекса младшего брата, я быстро это пережил. А тебе, похоже, будет потяжелее.
— Никакого комплекса у меня нет! Я просто не хочу, чтобы он в это лез. Он обычный студент! Учёба, возня с его КПК, свидания с девушкой, чашка чая в кафе — вот его мир. А не наша жизнь: погоня за психопатом-убийцей, кровавые сцены, пули, свистящие над головой, и в итоге — груз горя, отчаяния и ненависти. Это наше поле битвы, и я не хочу, чтобы он в ней участвовал!
Роб лишь пожал плечами, не впечатлённый:
— Он не марионетка, чтобы ты решал за него, куда идти. Ты видишь в этом поле битвы, а для него это, возможно сцена, где он может раскрыть свой талант. Если под предлогом «это для твоего блага» вмешиваться в чужую жизнь, это чистый эгоизм, Лео. Пожалеешь потом.
Мужчина помрачнел ещё сильнее, но промолчал.
— Да знаю я, ты всё понимаешь, просто не можешь отпустить, — продолжил Роб с насмешкой. — Упрямство — не порок, но когда оно перерастает в одержимость, пора к психиатру. У меня, кстати, есть знакомый — гений в психиатрии и делах сердечных. Дать его номер? — Он шутливо потянулся за телефоном.
— Да пошёл ты! — Лео, не сдержав улыбки, ткнул его кулаком в плечо.
После этого разговора мужчина оформил Ли Бицину временный пропуск стажёра, дающий доступ в здание ФБР, хотя и с ограничениями — секретные этажи оставались под запретом. Даже этого хватило, чтобы глаза юноши засияли от восторга. Его взгляд, полный благодарности, заставил Лео почувствовать, как щёки невольно заливает жар.
Учёба в языковой школе занимала у юноши утро и вечер, а после обеда он, как само собой разумеющееся, ехал с Лео и помогал Кенсону в отделе уголовного анализа. Кенсон был в восторге от нового помощника, таская его за собой с такой счастливой улыбкой, что Лео порой хотелось затащить его на тренировочный ринг на нижнем этаже и «поговорить» по-мужски.
На одиннадцатый день после убийства в офисе управления по борьбе с наркотиками на ступенях городского суда обнаружили пятую жертву — судебного пристава, готовившего транспортировку заключённых. Его застрелили с двухсот метров прямо среди коллег. Первая пуля пробила грудь, а когда он падал, ещё две угодили в живот. Смерть наступила мгновенно. В нагрудном кармане, как и у полицейского убитого у входа в участок, нашли чёрную шахматную пешку. Как и когда убийца её туда подложил, оставалось загадкой.
Не успели полицейские оправиться от шока, как на следующий день появилась шестая жертва — ночной патрульный на мотоцикле. Его байк сбили цепью, брошенной из темноты, а когда он пытался подняться, убийца с такой силой свернул ему шею, что голова жертвы неестественно развернулась на сто восемьдесят градусов, и болталась как в зловещем кадре из старого хоррора. На месте преступления осталась белая пешка.
Общественный гнев достиг предела. Жестокость убийцы, его дерзость и выбор жертв исключительно из числа сотрудников правоохранительных органов вызвали бурю возмущения. Критика в СМИ и давление руководства тяжёлым бременем легли на следственную группу. Даже Лео получил звонок из штаб-квартиры ФБР с приказом как можно скорее помочь полиции поймать убийцу и остановить эскалацию.
Мужчина уже третий день не спал и почти не ел. Даже вечно беспечный и остроумный Роб стал мрачнее тучи. Убийца оставлял так мало улик, что расследование буксовало. Пуля калибра 5,56 мм НАТО, извлечённая из тела пристава, использовалась повсеместно — в армии, спортивных винтовках, на соревнованиях по стрельбе, — и определить модель оружия не удалось. На месте убийства патрульного нашли половину отпечатка ботинка — обычные армейские берцы, которые можно купить в любом магазине. По расчётам, убийца ростом метр восемьдесят восемь, вес примерно девяносто один килограмм.
Но тут Ли Бицин сделал важное открытие. Когда он позвонил Лео, тот мчался на чёрном Шевроле Субурбан к тюрьме Томсона — полиция обнаружила возможную точку, откуда стреляли. Внешняя стена тюрьмы, окружённая двойной сеткой под напряжением, достигала четырёх с половиной метров, а сторожевые вышки — восьми–девяти метров. Снайперская винтовка, будь то Барретт M82 или M107, с патронами M33 имела эффективную дальность до одной тысячи восьмисот пятидесяти метров, максимум — две тысячи сто. Найти точку с нужной высотой и обзором в этом радиусе было непросто, но возможно при методичной проверке. Полицейские обнаружили на берегу Миссисипи, в восьмистах метрах от тюрьмы, дерево высотой двенадцать метров с царапинами от лазания. Подозревали, что убийца стрелял с его верхушки.
Лео крепко сжимал руль, когда в Блютуз-гарнитуре послышался голос Ли Бицина:
— Один, Восемь, Три, Одиннадцать, Один — знаешь, что это?
— Интервалы между убийствами, — не задумываясь, ответил Лео.
— И шаги, на которых съедаются*1 фигуры.
— Да. Первая белая пешка — неважно, на каком ходу. Вторая, чёрная, съедена через шаг. Затем через восемь — ещё одна чёрная пешка, через три — белый конь, через одиннадцать — снова чёрная пешка, и через шаг — белая.
— То есть два убийцы выбирают время и цели, следуя шахматной партии?
— Точно. И это не просто партия. Мы написали программу, сопоставили ходы с базой шахматных игр и нашли совпадение — знаменитая Битва с Deep Blue «Глубоким синим»!
— Какая битва? — Лео, далёкий от шахмат, нахмурился.
— Одиннадцатого мая 1997 года*2, шестая партия между гроссмейстером Каспаровым и суперкомпьютером IBM Deep Blue «Глубокий синий». Тогда машина впервые победила человека, и Каспаров проиграл. Убийцы выбрали эту игру как основу. Это символично: противостояние человека и машины, природы и технологии, холодного оружия против огнестрела, рукопашной силы против механической мощи. Понимаешь?
— Значит, в убийствах с огнестрелом оставляют чёрные фигуры, потому что их «съели» белые. Тот, кто играет за белых, использует огнестрел, чтобы показать превосходство. А за чёрных — холодное оружие. Это не просто убийства, а дуэль двух убийц, где город — шахматная доска, а жизни — фигуры! Теперь ясно!
— Верно. Проблема в том, что партия не окончена. В той игре впереди ещё три хода с «съеданием» фигур: белый конь, чёрная королева, белый слон. Если убийцы следуют ей, следующий ход — белый конь, четвёртый после белой пешки. Это сегодня!
Мужчина резко ударил по тормозам. Машина, взвизгнув шинами, едва не развернулась поперёк дороги. Сквозь зубы он процедил:
— Сегодня! Седьмая жертва! Кто она?
— Не знаю, — голос Ли Бицина дрогнул. — Я не могу предсказать.
— Ты и так сделал больше, чем нужно, — отрезал Лео, смягчив тон. — Не думай, как их остановить, это наша работа. Продолжай анализировать.
— Хорошо, — тихо ответил юноша, а затем добавил: — Лео… будь осторожен.
— Не волнуйся, я в порядке, — с теплотой ответил агент, чувствуя заботу в его голосе и завершил звонок, снова запуская двигатель.
Через несколько минут послышался громкий хлопок, и машина резко накренилась вправо. Лео с трудом удержал руль.
— Чёртова щебёнка, — выругался он, подозревая прокол. Осторожно притормозив, он съехал на обочину и вышел. Заднее правое колесо было спущено. Нагнувшись, он заметил в резине треугольные металлические шипы. Сердце ёкнуло: это не случайность! Чувство опасности пронзило его, как разряд тока. Пальцы метнулись к кобуре, но в этот миг стальная хватка сомкнулась на лодыжке, рванув назад. Агент рухнул, теряя равновесие.
В долю секунды разум нарисовал картину: лезвие, вспарывающее спину, пронзающее лёгкое. Крик не успеет вырваться, и он умрёт у машины. Смерть была близко, ледяной ветер от её косы коснулся кожи. Но чутьё опередило разум: Лео упёрся локтем в щебень, вырвался из захвата и перекатился на спину. Не успев сфокусировать взгляд, он выстрелил наугад туда, где мелькнула тень.
Холодная сталь сверкнула перед глазами, выбив Глок 18 из руки. Острая боль пронзила запястье. Лео откатился, уходя от атаки. Запасной пистолет XR9, спрятанный у лодыжки, исчез — нападавший выхватил его в момент рывка.
Теперь агент разглядел врага: высокий белый мужчина в маске, только глаза, ледяные и злобные, как у змеи, сверкали из-под ткани. Рост и вес совпадали с данными — это скорее всего, убийца оставляющий белые фигуры.
Нападавший бросился с ножом, но Лео, лёжа, ударил обеими ногами в голени врага. Его тренированные ноги поднимали триста пятьдесят килограмм, и такой удар мог сломать кости. Но нога встретила словно стальную плиту, и отдача заставила ступни онеметь.
Убийца полоснул ножом по лодыжке, оставив кровоточащую рану. Ещё чуть-чуть — и связки были бы перерезаны.
Мастер рукопашки! — понял Лео, вскакивая. Он попытался ударить по запястью врага, но тот легко уклонился и нанёс молниеносный удар в область почки. Мужчина едва успел извернуться — лезвие распороло пиджак и кожу на спине. Кровь хлынула, пропитывая ткань.
Два ранения, хоть и не смертельные, ослабили его. Боль и кровопотеря замедляли движения. Этот противник был на уровне лучших бойцов, и Лео понимал, что в открытом бою ему не выстоять.
Нож сверкнул снова, и отчаяние захлестнуло его. Но инстинкт сработал: горсть щебня, сжатая в ладони с момента падения, полетела в лицо нападавшему. Тот машинально закрылся руками, и Лео, напрягая мышцы ног, тут же прыгнул к Глоку 18, лежавшему в траве. Схватив его, он перекатился и трижды выстрелил.
Убийца поняв, что проиграл, метнулся в сторону, скрывшись в поле высокой кукурузы. Он рассчитывал одним ударом покончить с жертвой, но этот федеральный агент, на вид — почти мальчишка с обманчиво мягкими чертами лица, оказался крепким орешком, готовым дать отпор.
Лето было в разгаре, зелёные заросли простирались до горизонта. Фигура нападавшего мелькнула и пропала. Пули Лео лишь всколыхнули початки.
Тишина накрыла пустынную дорогу. Лео, вдыхая запах пороха, пытался унять бешено колотящееся сердце. Одежда на спине и лодыжке пропиталась кровью и потом. Головокружение от кровопотери накатило, как стая хищных птиц. Он сорвал пиджак, разорвал рукав и туго перевязал раны, затем, превозмогая боль, сменил колесо и вернулся в машину.
До Чикаго было двести тридцать километров — возвращаться было не вариант. Оставалось ехать в Томсон, маленький городок с населением менее шестисот человек, в надежде найти там клинику.
Через двадцать минут чёрный Субурбан остановился у одноэтажного здания на главной улице городка. Лео взглянул на красный крест на вывеске, с трудом выбрался из машины и шатаясь, вошёл внутрь. Истекая кровью, он предстал перед врачом в белом халате и не дав тому опомниться, показал удостоверение:
*1. В шахматах, когда фигура берёт другую, говорят, что она «съедается». Это правило относится ко всем фигурам, кроме короля.
*2. 10 февраля 1996 года Deep Blue одержал первую победу над Каспаровым в одной из шести партий матча — первый случай, когда машина обыграла гроссмейстера. 11 мая 1997 года Deep Blue выиграл матч-реванш, став исторической вехой.