Ша Цин Глава 47 Последняя мишень
Когда телефон Оливера снова завибрировал и на экране высветился номер того самого торговца информацией, он пожалел, что не сменил номер сразу, несмотря на неудобства, которые это сулило его работе. По сравнению с яростью герцога, обобранного шантажистом на кругленькую сумму, эта мелочь была пустяком.
Оливер тешил себя надеждой, что коп или хотя бы один из этих проходимцев попадётся в облаву, устроенную по всем островам. Это могло бы хоть немного унять гнев герцога и облегчить его собственную жизнь. Но надежды рухнули. Пришлось нажать кнопку ответа и выяснить, как этот тип намерен вновь нажиться на их беде.
— У меня есть сведения, которые вам очень пригодятся, — начал собеседник без лишних предисловий. — Вы ведь до сих пор не поймали того агента, верно? Спорю, даже перевернув острова вверх дном, вы не нашли ни малейшего следа.
— Что, теперь хочешь продать нам его координаты?
— Какой ты догадливый, секретарь! Но решать не тебе. Мне нужен разговор с герцогом.
— Чтобы снова выманить у него миллионы? Даже не мечтай! Честно говоря, мне плевать, когда мы его поймаем. Он в ловушке, рано или поздно попадётся. А вот настроение герцога для меня важнее, чем какой-то шпион, которому всё равно не жить. Усёк?
— О, я всё прекрасно понимаю. А если я скажу, что на этот раз сделка будет бесплатной?
— Бесплатной? Или у тебя есть другие условия?
— Ты быстро соображаешь. Передай герцогу мои искренние извинения и добрую волю за мою, скажем так, излишне резкую манеру вести дела. Обычно я не такой, поверь, мои клиенты возвращаются ко мне снова и снова. В знак примирения я бесплатно укажу местоположение шпиона. А в будущем, если герцогу понадобится ценная информация, я предоставлю её ещё дважды, тоже бесплатно. Как тебе такой расклад?
Оливер прикинул, что эта новость, возможно, смягчит гнев герцога, и согласился:
— Я передам твои слова. Но примет ли он твой звонок, зависит только от него.
Альфред, выслушав доклад, задумался. Его ярость не затмила рассудок. Этот жадный информатор, опасаясь мести, явно стремился наладить отношения и заодно заполучить постоянного клиента. Бесплатный подарок? Такое не упускают. К тому же этот тип всё ещё на его острове, если он вздумает нарушить договор, уйти ему не дадут.
Решение было принято. Альфред ответил на звонок, напустив на себя тон великодушного повелителя:
— Ты сделал мудрый выбор. Быть моим другом куда приятнее, чем врагом. Говори, где этот проклятый шпион? Почему мои люди обыскали оба острова и не нашли его?
— Ваши люди проверяли пещеры на западном пляже главного острова? — спросил информатор, не тратя времени на пустые разговоры, что слегка повысило его в глазах Альфреда.
— Конечно, это идеальное место для укрытия. Мои люди прочесали его дважды, если не трижды. Ничего.
— Они заходили туда во время отлива, верно? Тогда его там уже не было.
— Ты издеваешься? Думаешь, кто-то может просидеть двенадцать часов в затопленной приливом пещере?
— Герцог, советую нанять геолога или отправить вашего секретаря на курсы географии. В той пещере есть участок выше уровня прилива, с доступом к свежему воздуху. Никто вам об этом не сообщил? Это ваш остров! Ни один его уголок не должен ускользать от вашего контроля.
Альфред, прикрыв микрофон, выругался, затем, отдышавшись, сказал:
— Где он сейчас? Если мы его поймаем, твои прошлые выходки будут забыты.
— На это я и рассчитываю, ваша светлость. Полчаса назад агент забрался в ту самую пещеру. Видимо, после ваших безуспешных облав он решил, что там безопасно, и собирается отсидеться, ожидая подкрепления.
Альфред завершил звонок. Не до конца доверяя анонимному информатору, он решил не отзывать поисковую группу с южного острова, но собрал около сотни охранников из клуба и лично повёл их к пещере на западном побережье.
Я увижу его перепуганное лицо, когда его схватят. А потом, на глазах у всех, втопчу его жалкую гордость в песок. Этот пляж станет местом его казни. Я заставлю его выть от боли, испробую на нём все свои методы, а его останки пойдут на приманку для акул. Будто готовясь к званому ужину, Альфред поправил длинные волосы перед зеркалом, стряхнул невидимую пыль с манжет и лацканов, и на его красивом лице заиграла зловещая улыбка. Напоследок он брызнул духами на запястья и шею и поспешил покинуть комнату.
Из-за жалюзи заброшенной виллы Ша Цин наблюдал, как кортеж выезжает со двора клуба. Обернувшись, он бросил:
— Ещё бы! Высший пилотаж лжи! Девять правдивых слов и одно ложное. Я обманул его лишь в одном, никакого «полчаса назад», — самодовольно ухмыльнулся Шаниэль.
— Похоже, теперь каждое твоё слово мне придётся взвешивать трижды, чтобы найти ложь, — сухо заметил Ша Цин.
Шаниэль смутился и начал оправдываться:
— С тобой всё иначе, Ша Цин. Я никогда тебя не обману, клянусь!
Лео, стоя рядом, холодно усмехнулся:
Пройдёт немного времени, и ты тоже сочтёшь меня лжецом, — подумал Ша Цин, но промолчал.
Троица выждала ещё двадцать минут, убедилась, что кортеж не вернётся, и выскользнула из виллы. В укромном месте они обезвредили трёх слуг, переоделись в их одежду и проникли в замок Альфреда.
Без хозяина и большей части охраны замок казался уязвимым. После двух ночей напряжённого ожидания охранники вымотались. Стоило Альфреду уехать, как тяжёлая атмосфера рассеялась: кто-то дремал, кто-то ел, а некоторые даже отправились к своим пассиям, чтобы снять стресс.
По плану Шаниэль остался снаружи, чтобы предупредить о возвращении Альфреда. Ша Цин и Лео, переодетые слугами (один с тележкой для уборки, другой с вазой, полной цветов), шли, опустив головы. Путь прошёл без подозрений. На пятом этаже им встретилась горничная. Слуги обычно хорошо знают друг друга, и, разглядев их лица, она растерянно произнесла:
— Тш-ш, милая, не шуми, — мгновенно среагировал Лео, зажав ей рот и, обхватив за талию, втолкнув в ближайшую кладовку.
Перед тем как дверь захлопнулась, патрульный охранник услышал его слова:
— Наконец-то герцога нет, надо спешить…
Охранник пожал плечами, пробормотав с завистью:
— Шлюха и её любовник, — и прошёл мимо Ша Цина с вазой.
Ша Цин незаметно вернул в букет розу с заострённым стеблем. Подойдя к кладовой, он дважды тихо стукнул. Лео выскользнул наружу:
Убийца кивнул, и они быстро направились в личный кабинет герцога, скрывшись за закрытой дверью.
Спустя час они обшарили спальню и кабинет, но ничего ценного не нашли.
— Альфред параноик. У него наверняка есть сейф для важных вещей, а не только секретарь, который всё хранит, — предположил агент.
Они потратили ещё полчаса на поиски тайника, но безрезультатно.
— Похоже, придётся выбивать правду из самого Альфреда, — сказал Ша Цин, задумчиво вертя в руках кривой меч спартанского периода из коллекции герцога. — Богатые боятся смерти больше всего, не находишь?
— Это против правил, — отрезал федеральный агент. — Я найду другой способ.
В этот момент телефон убийцы завибрировал. Звонил Шаниэль. Его голос звучал встревоженно:
— Они вернулись раньше! Чёрт, Альфред раскусил обман и с толпой людей мчится обратно на вертолёте. Я сматываюсь, и тебе советую!
— Альфред на подходе. Он уже в клубе и, похоже, понял, что его заманили в ловушку. Либо уходим, либо остаёмся здесь навсегда.
Агент ответил без тени сомнения:
— Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Уходи, я останусь. Шанс ещё есть.
— Ты безумнее меня! — раздражённо бросил Ша Цин. — Если удар не удался, надо отступить и ждать новой возможности. Тебя этому не учили?
— Учили. Но я знаю, если мы уйдём, второго шанса не будет. Бюро отправит другого агента, а после этой тревоги подобраться к Альфреду станет почти невозможно. Подумай о жертвах в лагере. Половина из них, может, ещё жива! Двадцать человек! Если я отступлю, их всех прикончат.
Ша Цин понимал, что не переубедит этого упрямого агента ФБР, чья честность граничила с одержимостью. Но всё же добавил:
— Я не собираюсь оставаться и умирать с тобой. Я найду оставшихся охотников и прикончу их по одному. Не остановишь?
Лео посмотрел на него с лёгкой грустью, как на строптивого юнца:
— Ты знаешь, я против и сделаю всё, чтобы тебя остановить. Но не сейчас. Свалить Альфреда и спасти людей, моя главная цель. Прости, я не побегу за тобой. Уходи.
Он развернулся и исчез за дверью, оставив Лео одного. Тот смотрел на захлопнувшуюся створку, вспоминая слова шефа: Люди равны в правах на жизнь, но не в ценности для системы. Бюро не станет ставить жизнь пятилетней девочки выше твоих навыков.
Агент всегда считал это чушью, но теперь начал понимать.
Уходи, Ша Цин, — мысленно сказал он уже скрывшемуся. — Твоя жизнь куда ценнее, чем жизни тех пятерых, что охотятся на людей ради забавы.
Он ещё раз оглядел комнату, выискивая укрытие.
Вскоре толпа охранников ворвалась в замок, прочесывая каждый этаж, каждую комнату, каждый угол. Особое внимание уделили кабинету и спальне герцога, даже самые узкие шкафы были осмотрены.
Незваных гостей не нашли, но следы их присутствия не укрылись от глаз, отпечатки ног, слегка сдвинутые предметы.
Лицо Альфреда младшего побледнело до синевы, но, к удивлению свиты, он не разразился гневом. Ярость, бушевавшая в нём последние дни, выгорела, оставив лишь измождение. Он достал маленький флакон с нюхательной солью и жадно втянул её, борясь с подступающей слабостью.
— Все вон, — устало выдохнул он, точно юная дева, раздавленная горем. — Ждите в коридоре.
Когда охранники вышли, Альфред заперся в спальне и бросился к секретному сейфу. Никто бы не заподозрил, что потайной механизм скрыт в раструбе старинного граммофона. Сейф защищали несколько замков, кодов и системы идентификации по отпечаткам пальцев, радужке глаза и ДНК. Любая попытка взлома обернулась бы взрывом, утащив грабителя на тот свет вместе с содержимым.
Убедившись, что всё на месте, Альфред с облегчением выдохнул и рухнул на мягкую кровать. Бессонные ночи и постоянное напряжение истощили его избалованное роскошью тело. Он решил полежать пару минут, чтобы прийти в себя.
Устало повернувшись на бок, он свесил руку с кровати, обнажив белоснежное запястье из-под широкого рукава.
В этот миг из-под кровати выскользнула тень. Игла шприца вонзилась в его руку, и содержимое стремительно потекло в вену. В свете прикроватной лампы сверкнул холодный отблеск металла.
Альфред вздрогнул, но нейроблокатор, тиопентал натрия*1, мгновенно подействовал. Его сознание погрузилось в туман, мысли спутались, а способность к сопротивлению угасла.
Лео выбрался из укрытия. Его руки дрожали от напряжения, мышцы ныли, едва позволяя удерживать шприц. Когда охранники обыскивали комнату, ему пришлось забраться под высокую медную кровать в стиле рококо. Вонзив два ножа в деревянный каркас и упершись ногами в металлическую спинку, он висел, прижавшись к днищу, двадцать мучительных минут. Пот лил градом, зубы скрипели, а винтовки охранников проходили в считанных сантиметрах от его спины. Один из них даже приподнял покрывало, заглянув под кровать, и капля пота с лица агента едва не выдала его. Лишь когда Альфред лёг и затих, Лео позволил себе расслабить окаменевшие мышцы.
Глядя на одурманенного герцога, чьё лицо застыло в сонном оцепенении, Лео понял, что момент настал. Сыворотка правды лишала жертву способности лгать, при умелом подходе она выбалтывала все тайны.
Десять минут кропотливых вопросов превратили Альфреда в послушного болтуна. Ещё немного времени, и агент, пройдя все этапы идентификации, добрался до сейфа.
В этот момент дверь в гостиную отворилась. Оливер вошёл, помедлил и дважды постучал в спальню. Только он, доверенный секретарь, осмеливался беспокоить герцога в такой час.
— Вы в порядке, ваша светлость? Вы были так бледны, может, вызвать врача? Или прикажете подать ужин?
Тишина в ответ. Ни звука, ни привычной ругани. Оливер нахмурился. Альфред спит? Но он всегда чутко реагировал на малейший шум…
Лео напрягся. Сыворотка не позволяла герцогу говорить чётко. Если Оливер заподозрит неладное и ворвётся с охраной, сопротивление будет бесполезным.
Секретарь, поколебавшись, достал телефон и набрал номер Альфреда.
Мелодия зазвенела в кармане герцога. Тот, в смятении, начал беспорядочно хвататься за одежду, нарушая хрупкий ритм допроса. К счастью, Лео уже получил все ответы.
Но новая угроза нависла над ним. Отклонить звонок или молчать, любое действие вызовет подозрения, и тогда его окружат, не дав открыть сейф. Звонок, точно похоронный набат, разрывал тишину, и агент в отчаянии не знал, что делать.
В этот момент окно распахнулось. Штора взлетела, кто-то спрыгнул с подоконника, метнулся к кровати и выхватил телефон Альфреда, нажав кнопку ответа.
— Похоже, я слишком тебя баловал, Оливер, раз ты осмелился нарушить мой приказ! Я не велел всем ждать снаружи? Убирайся, или я отрежу твои глупые пальцы и скормлю их акулам!
Голос, пропитанный ядовитой смесью утончённости и высокомерной злобы, был точной копией интонаций юного герцога. Оливер, не выдержав, пробормотал:
— Простите, ваша светлость… — и поспешил ретироваться.
Человек небрежно подбросил телефон и с самодовольной ухмылкой взглянул на Лео, будто говоря: Видишь, я снова тебя выручил.
— Ша Цин? Ты вернулся? — агент нахмурился. — Спасибо, но я не одобряю твои безрассудные выходки. Если бы тебя заметили, пока ты лез по стене, один автоматчик превратил бы тебя в решето!
— Неужели нельзя сказать что-то потеплее? Например: «Дорогой, ты вернулся ради меня, я так тронут!» Или: «Ты бросил свою миссию, чтобы спасти меня, я без ума от тебя!». Ну, или хотя бы страстный поцелуй, если слов не хватает, — Ша Цин подмигнул, поддразнивая его тоном влюблённого.
Лео, сохраняя каменное лицо, сосредоточился на сейфе, чтобы скрыть бешено колотящееся сердце. Даже после их близости он не мог привыкнуть к флирту с серийным убийцей, да ещё в присутствии одурманенного свидетеля.
Ша Цин разочарованно пожал плечами:
— Ты слишком чопорный, Лео. А ведь в постели ты горячий, как дикий зверь…
Агент чуть не заткнул его, сунув перчатку в рот. Сдерживая раздражение, он открыл небольшой чемоданчик. Внутри, на чёрной подкладке, лежал серебристый жёсткий диск. Согласно признаниям Альфреда младшего, на нём хранились данные о членах клуба, планировке объектов, распределении людей, финансовых операциях, расписании мероприятий и списках жертв. Помимо острова Луны, у них были ещё два лагеря для охоты на людей: один в сибирской тайге, другой в глухих горах Юго-Восточной Азии.
Подключив диск к компьютеру в кабинете, Лео проверил данные и аккуратно завернул его в водонепроницаемый пакет. Отпечатки Альфреда на диске делали его неопровержимой уликой. Даже если отец герцога, влиятельный британский аристократ, попытается его защитить, буря международного осуждения погребёт его сына под собой.
— Получилось! — агент, сияя от радости, взглянул на Ша Цина. Тот с лукавой улыбкой раскрыл объятия.
Охваченный эйфорией, Лео крепко обнял его, хлопая по спине:
— Это победа! Мы ещё успеем спасти десятки людей!
— Тут есть и моя заслуга, правда? — с игривой интонацией спросил Ша Цин.
— Конечно, твоя заслуга огромна!
— Тогда, может, наградой будет поцелуй?
Лео, не говоря ни слова, обхватил его за шею и поцеловал, прижав к стене. Одна рука упёрлась в стену, другая нежно касалась щеки Ша Цина, углубляя поцелуй. Убийца, прижатый и неспособный шевельнуться, обнял его за талию, скользя ладонями по ткани рубашки.
Они целовались самозабвенно, позабыв обо всём, даже об одурманенном герцоге, лежащем на кровати.
— Хм… — Альфред, с трудом фокусируя мутный взгляд на двух мужчинах, слившихся в страстном объятии, издал невнятный звук.
Лео оторвался от губ Ша Цина, подхватил с пола шприц с остатками препарата и без промедления вонзил иглу в руку нарушителя их уединения.
— Эй, слишком большая доза превратит его в идиота, — задыхаясь от смеха, заметил Ша Цин. — Это против правил.
— Он и так идиот, — беспечно отмахнулся Лео. — Задание выполнено, так что плевать на правила!
С раздражением он притянул всё ещё смеющегося Ша Цина и снова впился в его губы.
Связь с Бюро и запрос подкрепления могли подождать пару минут. Земля не рухнет, если он ненадолго отдастся чувствам. К чёрту всё!
*1. Нейроблокаторы, это вещества, которые временно «отключают» нервы, чтобы остановить боль, судороги или возбуждение. Тиопентал натрия, один из таких препаратов, используют для наркоза, успокоения и лечения судорог.
Перевод команды Golden Chrysanthemum
Наш тг-канал: https://t.me/goldenChrysanthemum