Искры Преступного Мира Глава 26 Охота и покушение
Ло Цзи никогда не скрывал своей привязанности к Линь Фэну. Его кабинет на верхнем этаже небоскрёба, обычно закрытый для посторонних без предварительной договорённости, для Линь Фэна был исключением. Охрана отводила взгляд, когда юноша незаметно проскальзывал внутрь. Все в компании знали о разладе между Ло Цзи и его супругой, а также о том, что ради обаятельного, но простого Линь Фэна директор холодно обходит жену стороной. Высокопоставленные менеджеры, знавшие о ситуации, при виде Линь Фэна напускали на себя дружелюбие, а порой и откровенное заискивание.
В мире интриг и власти существовало понятие «шёпота у изголовья»*1, таинственной, почти магической силы, способной менять судьбы. Линь Фэн, неискушённый в тонкостях корпоративных игр, невольно стал её воплощением.
Выросший в необычной среде, Линь Фэн не понимал, почему высокомерные офисные элиты вдруг проявляли к нему неожиданную теплоту. Один из главных ассистентов Ло Цзи, чья утончённость граничила с театральностью (он даже смеялся, прикрывая рот рукой, чтобы не нарушить безупречность своего образа), однажды бросил дела и с улыбкой, похожей на распустившуюся хризантему*2, проводил Линь Фэна до лифта.
Дрожа от неловкости, Линь Фэн смотрел, как лицо ассистента исчезает за закрывающимися дверями лифта и, обернувшись к Ло Цзи, растерянно спросил:
Ло Цзи задумался на миг, а затем с усмешкой ответил:
— Нет, скорее, он влюбился в меня.
— Значит, ты собрался меня бросить? — полушутя спросил Линь Фэн.
— Никогда. Как я могу тебя бросить?
— А вот я, похоже, собираюсь, — поддразнил Линь Фэн.
— Что? Ты хочешь меня оставить?
Двери лифта распахнулись, и за стеклянными стенами небоскрёба юноша заметил, как на улице пошёл лёгкий снег. Ресторан, куда они направлялись, находился в уютном переулке неподалёку. Ло Цзи взглянул на хмурое небо, поднял воротник пальто и решительно шагнул вниз по ступеням. Линь Фэн, чуть помедлив, схватил зонт у стойки регистрации, раскрыл его и поспешил догнать Ло Цзи, укрывая его от снежных хлопьев.
Мужчина взял его руку и, спрятав её в тёплый карман своего пальто, тихо произнёс:
— Когда я женился на Юй Лишань больше десяти лет назад, мой отец сказал, что этот брак не продлится вечно. Люди, знаешь ли, начинают думать о вечности только рядом с кем-то особенным.
Ло Цзи повернулся к юноше, и в его глазах мелькнула нежность:
— Пусть я старше тебя, пусть моя жизнь полна неопределённости и риска, но я искренне хочу провести с тобой все свои дни. Кем бы ты ни был, что бы ни выбрал в будущем, если ты захочешь остаться, я всегда буду рядом. Что скажешь?
Линь Фэн застыл, и слова застряли в горле. Спустя долгую паузу он выдавил лёгкую улыбку:
— Не говори так серьёзно, Ло Цзи. Такие вещи требуют времени на размышление.
Его тон был шутливым, но Линь Фэн не мог понять, скрывается ли за этим искренность или что-то иное. Он стоял у края тротуара, держа зонт, и смотрел, как Ло Цзи толкает дверь небольшого ресторана, оборачиваясь с улыбкой:
— Ну что, идёшь? Или уже передумал пробовать креветки по секретному рецепту шеф-повара?
Ресторан был новым, почти пустым в этот заснеженный день. В углу потрескивал камин, наполняя зал теплом. У деревянных столов сидели лишь несколько посетителей, ожидавших заказы на вынос. У стены расположилась группа офисных работников, вероятно, выбравшихся на обед. Кассир за стойкой скучал, лениво глядя в пустоту.
Как Ло Цзи нашёл это место, оставалось загадкой. Ресторан не славился популярностью, но еда здесь оказалась на удивление хорошей. Однако Линь Фэн чувствовал себя неспокойно. Блюда казались безвкусными, и, сделав пару укусов, он отложил палочки.
Сквозь запотевшее окно он заметил чёрный «Ягуар», припаркованный у обочины. В машине кто-то сидел, а рядом стояли двое мужчин в строгих костюмах, внимательно наблюдавших за рестораном. Линь Фэн поймал их взгляды и, не выдержав, толкнул Ло Цзи локтем:
— Неужели они выглядят настолько нелепо, чтобы охранять такого блистательного человека, как я? — с насмешкой ответил Ло Цзи.
— Красавец, убери лишние эпитеты, — фыркнул Линь Фэн.
Гангстер самодовольно рассмеялся:
— Они здесь для нашей безопасности, но это не мои люди.
Линь Фэн замер. В его голове промелькнули строки из письма Е Ляня. Если это не люди семьи Ло, неужели слухи о таинственной карте, вызывающей зависть, правдивы? Линь Фэн знал, что правительство порой отправляет секретных агентов для защиты тех, кто владеет важными ресурсами. Он и сам однажды был «одолжен» для охраны влиятельной фигуры в Южной Америке.
Ло Цзи понизил голос, слегка улыбнувшись:
— Это регулярные силы с материка.
Брови Линь Фэна дрогнули. Он резко повернулся и встретился с внимательным взглядом мужчины.
Почему он смотрит на меня так? Проверяет? Подозревает? Но с чего бы? Я для него, обычный человек. Правительственные агенты, карта, это не имеет ко мне отношения…
Мысли юноши закружились вихрем, но он тут же изобразил замешательство:
— У тебя связи с правительственными агентами? И зачем ты мне это рассказываешь?
— Линь Фэн, я верю, что между нами должна быть полная открытость. Ты рассказываешь мне о своих делах, я о своих. И это не только про ужины или встречи с другими людьми…
Линь Фэн остолбенел, не отрывая глаз от Ло Цзи.
— Ладно, поели, пойдём обратно.
Юноша молча поднялся. Ло Цзи потянулся за пальто, висевшим на спинке стула, и в этот момент раздался звон, похожий на звук бьющихся тарелок. В следующую секунду четверо посетителей у стены стремительно вскочили, заняв позиции по четырём сторонам, и бросились к паре.
Линь Фэн мгновенно вскинул голову. Его взгляд уловил, как один из нападавших сунул руку за пазуху. Оружие! В нагрудном кармане зимой, только компактный пистолет!
Кто цель? Он или Ло Цзи? Нет, трое других устремились к Ло Цзи, он главная мишень! Линь Фэн для них, лишь помеха, которую можно устранить походя.
Многолетние рефлексы сработали мгновенно. Мышцы Линь Фэна напряглись, тело достигло пика человеческого потенциала, недоступного обычным людям. Наука доказала: в экстремальных условиях человек способен развить силу, достаточную, чтобы сдвинуть грузовик. Благодаря хирургическим модификациям Линь Фэн мог за доли секунды довести свои силы до максимума. Его мускулы были способны выдать мощь, равную силе десятка людей его телосложения, а нервы позволяли двигаться быстрее спринтера на стометровке.
Схватив со стола нож, он был готов перерезать горло нападавшему, прежде чем тот успеет выстрелить.
Но в следующую долю секунды он перехватил взгляд Ло Цзи.
В этот роковой миг, когда трое убийц бросились к ним, Ло Цзи не отводил глаз.
Ледяной озноб пронзил Линь Фэна. Он следит за мной! Проверяет, запаникую ли я, как обычный человек, или выдам рефлексы бойца!
Момент был упущен. Пока Линь Фэн медлил, нападавший достал пистолет. Всё вокруг замедлилось: чёрное дуло нацелилось на юношу, палец убийцы потянулся к спусковому крючку.
Для него я, лишь беззащитная жертва, которую можно устранить одним выстрелом.
Зрачки Линь Фэна расширились. Нож, зажатый в руке, впился в пальцы, причиняя боль.
Убийца был уже близко, и дуло пистолета смотрело прямо в его сердце.
Линь Фэн вспомнил рассказ товарища, пережившего плен и допросы. Тот был приговорён к казни, но в последний момент его спасли, вырвав с края небытия.
— Смерть, как GAME OVER в игре, — говорил он. — В миг падения перед глазами проносится вся жизнь: детство, первая победа, первый провал… Но это лишь мгновение, а потом, пустота. А ты, молодой, что вспомнишь? Родителей? Друзей? Первую любовь? Хотя, судя по тебе, любви у тебя не было. Пожалеешь, небось, что всё ещё девственник…
Тогда Линь Фэн лишь рассмеялся. Смерть была его спутницей на заданиях, но он никогда не думал, что она может настичь его самого.
Молодость полна дерзости, сил, бесконечных планов. Никто не верит, что жизнь может оборваться, что шкала жизни иссякнет, и наступит конец.
В игре можно начать заново. А в жизни?
В его груди вспыхнула яростная ненависть к Ло Цзи, обжигающая, как огонь. Эта злоба заполнила всё его сознание, каждый нерв пылал от гнева. Если бы смерть настигла его сейчас, он, вероятно, не обрёл бы покоя даже в загробном мире, неся эту ненависть, как вечное проклятье.
Убийца спрыгнул со стола, в полёте выхватывая пистолет. Его палец, побелевший от напряжения, лёг на спусковой крючок.
В эту долю секунды мощная сила отбросила Линь Фэна назад. Его затылок ударился о пол, но боль ещё не успела дойти до сознания, как послышался выстрел — бах!
Линь Фэн рухнул, придавленный чьим-то телом. Мужчина, сбивший его с ног, вскочил, выхватил оружие и выстрелил. Убийца напротив, сражённый пулей, рухнул навзничь.
— Всем стоять! Полиция! — раздался резкий окрик.
Дверь ресторана с грохотом распахнулась, и из чёрного «Ягуара» ворвались вооружённые люди. Зал наполнился беспорядками: крики, звон разбитой посуды, паника.
Один из трёх оставшихся убийц попытался бежать, но мужчина, спасший Линь Фэна, выстрелил ему в бедро. Тот с воплем рухнул на пол.
— Никому не двигаться! Руки вверх! Я, У Бинь, руководитель первой группы отдела специальных операций!
Линь Фэн открыл рот, впервые за всё время перестрелки застыв в полном оцепенении. Его лицо выражало неподдельный шок.
Внезапно чьи-то руки рванули его назад. Ло Цзи сжал его плечи с такой силой, что вены на его руке вздулись, и принялся отчаянно трясти:
— Ты в порядке? Не ранен? Говори, ну же, говори!
Ошеломление от появления У Биня и страх в глазах Ло Цзи смешались в сознании Линь Фэна. Его трясли, и он, от пережитого ужаса, опустил голову и закашлялся, будто спазмы сдавили горло.
Ло Цзи прижал его к себе, и его голос, обычно твёрдый, задрожал от редкой паники:
— Прости, прости… Я ошибся. Я думал… думал, ты сможешь…
Ло Цзи замер. Линь Фэн медленно отстранился и поднялся.
Его хрупкая фигура на фоне заснеженного окна казалась призрачной, словно пёрышко, уносимое ветром.
— Ло Цзи, — холодно произнёс Линь Фэн, — считай, что я только что умер.
Он, пошатываясь, повернулся и, опираясь на стену, направился к выходу. Полицейские, выводившие убийц, расступились, увидев его бледное лицо.
Когда юноша проходил мимо У Биня, тот схватил его за руку, собираясь что-то сказать, но Линь Фэн слегка покачал головой, прерывая:
В этот миг Линь Фэн слился с тенью из прошлого, из времён пятилетней давности. У Бинь будто перенёсся в тот день, под проливной дождь, в грязь тренировочного поля, где его тело ломило от боли, а в глазах был лишь силуэт молодого инструктора.
Тогда был его выпускной экзамен.
В тот день он впервые повалил инструктора в грязь. Свисток возвестил победу, и юноша-инструктор, весь в грязи, но с гордым, непреклонным взглядом, поднялся на ноги.
— Неплохо, новичок номер шестнадцать! Поздравляю, ты прошёл! — сказал он тогда.
И У Бинь, как и сейчас, мог лишь стоять, провожая его взглядом.
Свет, цвета, ракурсы, всё накладывалось друг на друга. Пять лет назад он смотрел, как этот человек уходит, думая, что навсегда. Теперь, в метели, он снова провожал взглядом Линь Фэна, и эта встреча обернулась новым прощанием.
Линь Фэн толкнул дверь ресторана и, не взяв зонта, шагнул в снег. Его фигура медленно растворилась за поворотом улицы, исчезая в белёсой пелене.
*1. «Шёпот у изголовья» (枕边风, zhěnbiānfēng) — китайская идиома, обозначающая скрытое влияние на высокопоставленных лиц через близких людей (супругу, любовницу, родственников). Подразумевает неформальное давление, коррупционные схемы или кумовство, когда решения принимаются не по закону, а благодаря личным связям. Буквально переводится как «ветерок у подушки» — намёк на ночные разговоры, во время которых можно незаметно повлиять на чиновника. Исторически связано с практиками древнекитайских дворцов, где жёны и наложницы императоров или сановников нередко участвовали в политических интригах.
*2. «Улыбается, как хризантема» (笑得跟菊花一样, xiào de gēn júhuā yīyàng) — в китайской культуре это сравнение может передавать два оттенка:
1. Искреннюю радость (хризантема — символ долголетия, её распустившиеся лепестки ассоциируются с морщинками вокруг глаз при широкой улыбке).
2. Нарочитую, неестественную улыбку, часто — подобострастную или лицемерную (как в данном случае: ассистент, обычно скрывающий эмоции, вдруг демонстрирует преувеличенную любезность).