Искры Преступного Мира Глава 7 Инструктор Линь, выпускники 98-го
На следующий день Ло Цзи, верный своему обещанию, повёз Линь Фэна в город. Задач было две: подобрать юноше новую одежду и всё необходимое, а заодно отвлечь его, снять накопившееся напряжение. Ло Цзи никогда не скупился на своих любовников — он щедро одаривал их, превосходя любые ожидания. Но Линь Фэн занимал в его сердце особое место, и Ло Цзи не допускал мысли, чтобы этот юноша чувствовал себя хоть в чём-то обделённым.
Линь Фэн, тихий и послушный, держался рядом, как ласковый котёнок, доверчиво прильнувший к хозяину. За завтраком он безропотно ел всё, что ему предлагали, не выказывая ни малейшего каприза. Ло Цзи, обняв его одной рукой, другой указал на корзинку:
— Какое варенье тебе по душе? Есть и мармелад, и фруктовые джемы — выбирай, что нравится.
Старый дворецкий, наблюдавший за этой сценой, едва скрыл изумление. Если бы он не знал, как щедр молодой господин к своим фаворитам, то решил бы, что этот юноша по фамилии Линь обладает каким-то особым даром очарования.
Линь Фэн лишь покачал головой:
— Мне всё равно. Я ем всё, без особых предпочтений.
Мужчина, чуть растерявшись, намазал ему тост мармеладом. Сладкий, с лёгкой карамельной ноткой, он мог показаться приторным, но Линь Фэн не вымолвил ни слова. Аккуратно съев всё до последней крошки и запив молоком, он поднялся, чтобы переодеться для прогулки.
На нём всё так же была белая рубашка Ло Цзи — слишком большая, она соскальзывала с плеч и доходила до середины бёдер. Ло Цзи взглянул на отражение юноши в зеркале, положил руку ему на плечо и тихо сказал:
— Ты такой послушный… Но здесь, со мной, не нужно быть таким сдержанным. Говори что любишь, чего хочешь. Не молчи, хорошо?
— Ты всё ещё боишься меня? — спросил Ло Цзи.
— Не тебя… — Линь Фэн повернулся, обнял его за шею и прижался лбом к груди. — Я боюсь, что ты меня оставишь.
В этом действии было что-то хрупкое, почти беззащитное, как у зверька, ищущего тепла. Сердце Ло Цзи дрогнуло.
— Это из-за Юй Лишань? Боишься её возвращения?
— Мне нет дела до неё. Для меня всегда был важен только ты.
Его мягкая улыбка, чистая и искренняя, заставила Ло Цзи замереть. А затем Линь Фэн, чуть наклонившись, едва заметно коснулся языком его груди, оставив влажный след. В полумраке комнаты было видно, как розовый кончик языка скользнул по коже, вызывая волну мурашек, проникающих в самое сердце.
— Линь Фэн… — голос Ло Цзи дрогнул.
Юноша смотрел на него — невинно, но с едва уловимой искоркой в глазах. Острый подбородок, изящная линия шеи, глубокая впадина ключиц… Сквозь расстёгнутые пуговицы рубашки мелькали следы минувшей ночи — лиловые и багровые метки, оставленные в порыве страсти.
Внутри Ло Цзи вспыхнул пожар. Одним движением он прижал Линь Фэна к шкафу в гардеробной.
Тонкие белые ноги были грубо раздвинуты, и на внутренней стороне бёдер ещё виднелись следы вчерашнего пыла. Когда Ло Цзи вошёл в него, Линь Фэн, задыхаясь, выгнул шею, вскрикнул и обмяк.
Ло Цзи двигался яростно, наклонившись к его уху и хрипло шепча:
— Зажги во мне этот огонь ещё раз, и сегодня ты не покинешь эту комнату.
Юноша тяжело задышал. Его фарфорово-бледное лицо порозовело, пот стекал с ключиц, и каждый шорох, каждое прикосновение казались невыносимыми, доводя до края.
В тот день мужчина вынес Линь Фэна из комнаты на руках и усадил в машину. Кроме водителя, они никого не взяли. В дороге Линь Фэн задремал, положив голову на плечо Ло Цзи. Проснувшись через полчаса, он заметил, что Ло Цзи не шелохнулся, боясь потревожить его сон.
— Ну что, маленький проказник, выспался? — усмехнулся мужчина, потирая затёкшую руку.
Юноша наклонился к его уху и, с лукавой нежностью, прошептал:
— А ты? Ранее тебе было куда веселее, правда?
Ло Цзи потянулся, чтобы схватить его, но Линь Фэн, звонко рассмеявшись, выскользнул из машины.
Чёрт возьми, как же он умеет завести, — подумал Ло Цзи. Если бы не людное место, он бы снова потерял голову.
Линь Фэн не привередничал в выборе одежды — ему, казалось, было всё равно. Порой Ло Цзи думал, что этот юноша совсем не гонится за роскошью. По его словам, он был лишь бедным выпускником университета, но в окружении богатства держался с таким спокойствием и достоинством, что даже самые утончённые дамы могли бы позавидовать.
В магазине Ло Цзи заметил элегантные золотые часы новой модели.
Линь Фэн лениво зевнул, в его глазах мелькнула насмешливая искорка:
— Скучно. Такая громоздкая вещь, да ещё и неудобная.
— Тебе вообще всё равно. Так что же ты любишь?
Ло Цзи замер. В груди вспыхнула неожиданная радость, смешанная с чувством победы. Он не успел ответить, а юноша уже придвинулся ближе:
— Я проголодался. Пойдём поедим? Внизу есть бар-ресторан, говорят, он знаменитый…
Ло Цзи рассмеялся и ласково потрепал его по волосам.
Бар-ресторан, о котором упомянул Линь Фэн, был одним из немногих легальных предприятий семьи Ло. В молодости старый господин Ло, романтик по натуре, открыл его ради собственного удовольствия. Оно приносило лишь убытки, но мужчина сохранял его ради атмосферы. Ло Цзи, унаследовав семейное дело, подумывал продать сие заведение — в его прагматичном мире убыточный бизнес не имел права на существование. Но, поглощённый управлением империей Ло, он пока отложил это решение.
К удивлению, Линь Фэну бар-ресторан пришёлся по душе. Юноша ел немного но, устроившись на мягком диване у барной стойки, заказал целую гору блюд, заявив, что здешняя обстановка пробуждает аппетит.
— Если нравится, приходи сюда чаще. Это же наше заведение, что сложного?
— А ты не боишься, что я тебя разорю?
— Империя Ло стоит сто лет. Думаешь, ты так легко её подточишь?
— А вдруг? Вдруг я и правда съем всё ваше состояние? Что тогда?
Ло Цзи, с хитрой улыбкой, ущипнул его за щёку:
— Маленький негодник, тогда я съем тебя.
Линь Фэн лишь улыбнулся, опустив ресницы. Не будем загадывать, — подумал он, едва заметно усмехнувшись. — С моим аппетитом я, пожалуй, и правда когда-нибудь разорю ваш дом. А тогда не жалуйся.
В этот момент мимо прошли двое мужчин. Линь Фэн, увлечённо жестикулируя, случайно задел телефон одного из них, и тот с громким стуком упал на пол. Юноша тут же извинился, наклонился, чтобы поднять аппарат и протянул его владельцу. Но мужчина, взглянув на Линь Фэна, замер:
Линь Фэн, не теряя улыбки, ответил:
Мужчина переглянулся с товарищем, и оба уставились на юношу с удивлением:
— Инструктор, не шутите… Мы из выпуска 98-го…
Линь Фэн стоял спиной к Ло Цзи, лицом к незнакомцам. На миг в его глазах мелькнула холодная, хищная угроза, но голос остался таким же мягким:
— Какой ещё инструктор? На военных сборах в университете я сам называл других инструкторами, а чтобы меня так назвали — это впервые. Господа, вы точно ошиблись.
Его взгляд, знакомый и пугающий, заставил мужчин невольно отойти. Холодный пот выступил у них на лбу:
Ло Цзи, заметив напряжение, подошёл и обнял Линь Фэна за талию. С улыбкой он произнёс:
— Прошу прощения, господа. Меня зовут Ло, и я, по счастливому стечению обстоятельств, владею этим заведением. Линь Фэн — мой зять, ещё молод, бывает неуклюж. Если он вас чем-то задел, не держите обиды. Управляющий!
Управляющий бара, вспотев от волнения, подбежал, низко кланяясь:
— Господин Ло, чем могу служить?
— Наш Линь Фэн ненароком обидел этих господ. Запишите их счёт на меня.
Управляющий закивал с усердием:
— Конечно, господин! Господа, прошу, у нас есть свободная комната. Сегодня всё за счёт заведения!
Мужчины, бросая осторожные взгляды на Линь Фэна, заметили, как тот прильнул к Ло Цзи и с невинной улыбкой сказал:
— Простите, правда. Господа, вы ещё не уходите?
Те пробормотали что-то невнятное и поспешили удалиться.
Линь Фэн проводил их взглядом, и его улыбка стала холоднее:
Добравшись до приватной комнаты и убедившись, что их никто не слышит, мужчины наконец выдохнули. Тот, чей телефон упал, хлопнул себя по груди:
— Боже, разве это не он был инструктором в той школе наёмников в Южной Америке? Я думал, после выпуска никогда его больше не увижу, а тут — на тебе, столкнулись в баре! Вот невезение!
Его друг, ещё бледный от пережитого, добавил:
— Может, его выгнали за слишком жестокие методы? Нашему выпуску вообще не повезло — попасть к нему в лапы. Никто не избежал его тренировок, всем кости переломал! Я в жизни ничего не боялся, даже пуль, но стоит увидеть кого-то с фамилией Линь — и меня трясёт!
— Не напоминай! Когда я его увидел, чуть не вытянулся по стойке смирно. А тот Ло, что был с ним, — это же глава семьи Ло, да? Что-то их отношения… странные.
Они переглянулись, и обоих пробрала дрожь.
— Неужели у инструктора Линя такие… вкусы?
Линь Фэн и Ло Цзи гуляли до самого вечера. Вернувшись в особняк Ло, они заметили у входа машину Юй Лишань. Юноша вздрогнул:
— Ло… Ло Цзи, я лучше вернусь в коттедж. Не пойду в дом, можно?
Ло Цзи успокаивающе коснулся его руки:
— Не бойся. Я здесь, никто не посмеет тебя тронуть.
Линь Фэн, почти всхлипывая, прошептал:
— Всё равно боюсь… Госпожа Юй… она и так меня ненавидит. Лучше я… лучше не буду лезть…
Только что смеявшийся и шаливший юноша теперь содрогнулся. Ло Цзи, и без того раздражённый возвращением Юй Лишань, почувствовал, как в груди закипает гнев. Но, как хозяин дома, он не мог открыто выказать неприязнь жене. Крепче прижав Линь Фэна к себе, он прошептал:
— Если она посмеет тебя задеть, не бойся. Я рядом.
— Не верю. Она ведь твоя жена.
Его голос, мягкий и полный скрытой горечи, резанул Ло Цзи по сердцу. На миг он едва не выпалил: И что с того, что она моя жена? Разве она сравнится с тобой? Но годы научили его сдержанности. Улыбнувшись, он лишь сказал:
Линь Фэн едва заметно кивнул и неохотно последовал за мужчиной в дом.
В гостиной их встретила Юй Лишань. Она восседала на диване с каменным лицом, окружённая чемоданами. Её ноги в чёрных шёлковых чулках были скрещены, а на полу валялись осколки разбитых чашек. Слуги стояли поодаль, не смея поднять глаз, а старый дворецкий что-то бормотал, тщетно пытаясь её успокоить. Увидев Ло Цзи и Линь Фэна, она лишь приподняла бровь и с усмешкой оборвала дворецкого:
— Так вот где наш господин якобы проводил «собрание в компании»? Похоже, собрание прошло в постели с этим выродком!
— Что я сказала не так? Спроси его самого! Линь Фэн, господин Линь, скажи, ты сын шлюхи или нет?
Юноша, спрятавшись за спиной Ло Цзи, тихо произнёс:
— Простите, господин Ло… Я… я пойду в свою комнату…
Мужчина любил Линь Фэна так сильно, что не позволял никому — даже Юй Лишань — задеть его. Этот юноша, хрупкий и послушный, был для него бесценным сокровищем. Ло Цзи не мог даже повысить на него голос, не то что терпеть оскорбления от жены.
Когда Юй Лишань шагнула к Линь Фэну, он преградил ей путь:
— Где слуги? Тётя Хэ! Госпожа сегодня не в духе, отведите её в покои!
Слуги замялись, не решаясь двинуться. Юй Лишань топнула ногой, её голос стал пронзительным:
— Не в духе? Ло Цзи, это ты ослеплён этим маленьким демоном! Ты хоть знаешь, кто он? Знаешь, что он пришёл за твоей головой? А ты таскаешь его с собой, как игрушку! У тебя с головой нелады!
Ло Цзи, сдерживая ярость, холодно усмехнулся:
— Юй Лишань, если хочешь уйти из этого дома, я не держу. Вон!
— Уйти? Похоже, это Линь должен выметаться! Его мать выгнали из дома Линь, и его ждёт та же судьба!
— Думаешь, пять лет прошло, и никто тебя не узнает? Твоя мать не смогла меня одолеть, и ты думаешь, у тебя выйдет? Смешно! Линь Фэн, господин Линь, другие может и не знают кто ты, но я-то знаю всё! Сегодня мы при всех разберёмся, что ты за тварь!
Ло Цзи, едва сдерживая гнев, бросил: