Ша Цин Глава 63 Серая зона
Массовый всплеск насилия в тюрьме на острове Райкерс унёс жизни семерых заключённых, ещё двадцать пять получили ранения. Пятый блок погрузился в режим строгого карантина. После тщательного обыска для изъятия контрабандных предметов начальник тюрьмы распорядился запереть узников в камерах. Прогулки, душ и еда были отменены, лишь скудные глотки воды выдавали раз в сутки. Трое суток изоляции должны были напомнить каждому о цене неповиновения.
Голодные дни тянулись мучительно долго. В первые часы камеры гудели от ругани и проклятий, но вскоре гнев сменился апатией, заключённые берегли силы, экономя даже слюну. Втайне, за баснословную цену, они выменивали у тех, кто сумел припрятать остатки, жалкие кусочки хлеба или сухарей, чтобы хоть немного заглушить голод.
Раненым в лазарете жилось чуть легче. Несмотря на усталость и небрежность медперсонала, им доставалась сытная пища. Восемь тяжёлых пациентов остались под наблюдением в изоляторе, а тех, чьи раны не угрожали жизни, после обработки и выдачи лекарств под конвоем возвращали в камеры.
Тюремный врач Фамер обрабатывал рану на боку одного из заключённых. Порез, протянувшийся от левого бока через талию к спине, выглядел устрашающе, но оказался неглубоким, швы не требовались. Достаточно было антисептической повязки и бинта. Врач, равнодушно закончив перевязку, уже собирался отдать приказ отправить пациента обратно, как вдруг в его ладонь легла пачка мятых купюр.
— Прошу, позвольте остаться в лазарете на день. — Ша Цин взглянул на врача. Его влажные глаза под тёмной чёлкой молили о снисхождении, а бледное от кровопотери лицо делало его беззащитным на вид. — В камере даже еды нет. Можно? К выходным на ваш счёт упадёт пять сотен.
Врач мельком оценил номинал банкнот и, не показав эмоций, сунул деньги в карман халата.
— Этот пациент в тяжёлом состоянии. — Он кивнул охраннику. — Оставляем для лечения.
Ша Цин, благодарно взглянув на врача, с измождённым видом опустился на койку.
После ужина Фамер, следуя привычному распорядку, обходил тяжёлых больных. Дойдя до юноши, он наклонился к его уху и прошипел:
— Малец, ты хоть понимаешь, что бывает с теми, кто обманывает врача в этой дыре?
— Конечно, доктор, вы же ангелы в белых халатах. — Ша Цин улыбнулся. — Кто в здравом уме станет ссориться с ангелами? Деньги будут на счёте к выходным, слово даю. А если я скажу, что могу переводить такую сумму каждый месяц, не захотите ли обсудить это подробнее? Только, согласитесь, здесь не место для таких разговоров.
Фамер задумался. Охранники ловят рыбу в мутной воде, наживаясь на каждом шагу, а у тюремных врачей таких возможностей куда меньше. Это был шанс, и упускать его он не собирался.
— Ему нужен дополнительный осмотр. — Он кивнул дежурному охраннику. Тот лениво потянулся сопровождать, но врач махнул рукой: — Не утруждайтесь, я справлюсь.
Охранник, обрадовавшись возможности отлынить, скрылся в коридоре, чтобы перекурить.
Фамер завёл Ша Цина в процедурную и запер дверь. Он открыл рот, чтобы сказать: «Ты…», но резкий удар в шею отправил его в беспамятство.
— Простите, доктор, вы, конечно, ангел, но я не христианин, — холодно бросил юноша. Наклонившись, он вытащил из халата телефон и набрал номер.
— Синяя Звезда-Паук, старый друг, как дела в бизнесе? — спросил он.
— Неплохо, — отозвался холодный голос молодого мужчины, искажённый для сохранения анонимности. — Слышал, ты проводишь долгий отпуск на острове Райкерс. Решил заняться духовным самосовершенствованием?
— Поверь, это последнее место для такого. Времени мало, так что без лишних слов. Проверь одного человека. Мишель Фамер, тюремный врач пятого блока. Мне нужны его тёмные секреты.
— Легко. У каждого есть скелеты в шкафу. Какой масштаб?
— Такой, чтобы он тайком подправил медицинские записи и перевёл меня в психиатрическое отделение.
— Это не так уж много, — усмехнулся собеседник. — Учитывая, что ты уже натворил ради этого звонка, он с радостью привяжет тебя к койке ремнями.
Пока они говорили, хакер под кодовым именем «Синяя Звезда-Паук» уже добыл нужные данные и кратко изложил их убийце.
— Спасибо. Можно в долг? Оплату пришлю, когда закончу этот «отпуск».
— В этот раз бесплатно. Но взамен дай совет. Я знаю, ты мастер манипулировать людьми.
— «Манипулировать», не самое лестное слово. Лучше скажи «понимать» или «использовать». Если нужен совет, спрашивай.
— Как сделать, чтобы человек, который по натуре любит всё новое и быстро теряет интерес к старому, научился быть верным?
— Натура? Друг, это не исправить. Могу лишь предложить: либо пусть «старое» каждый день кажется новым, либо не давай ему шанса встретить что-то новое.
— Подумаю об этом, — коротко ответил хакер и завершил звонок.
Пожилой мужчина с сединой лежал, уткнувшись лицом в пол. Его руки безжизненно свисали с края стола, кровь пропитала страницы раскрытой книги и стекала с запястья, как алая змея, готовая вот-вот сорваться на пол.
Лео подошёл к столу и внимательно осмотрел изувеченную шею. Трахея, пищевод и сонная артерия были перерезаны одним точным ударом, без рваных краёв, без лишней крови. Хладнокровный, мастерский разрез, исполненный рукой профессионала. Коснувшись тела, агент ощутил едва уловимое тепло. Смерть настигла этого человека совсем недавно.
Несколько часов назад Роб, как и ожидалось, выведал у старого знакомого адрес информатора. Лео немедля вылетел в Сан-Франциско, отыскал этот ветхий дом в пригороде и оказался в пустой комнате, где его встретила мрачная картина.
Кто-то опередил его и устранил свидетеля, не дав задать вопросы.
Комната утопала в тяжёлой тишине, но Лео чувствовал, убийца всё ещё здесь. Его взгляд, полный скрытой угрозы, пронизывал воздух.
— Я знаю, что ты здесь, — громко произнёс агент. — Ты следил за мной от Оранджа до Сан-Франциско. То, что я расследую, задело тебя, заставило насторожиться, верно? Но давай начистоту, я не охочусь за тобой. Напротив, мы могли бы договориться. Если у меня есть что-то, что тебе нужно, я готов обменять это на твои сведения. Что скажешь, «Полярная лисица»?
В ответ ни звука, будто он говорил сам с собой.
Старая дверь тихо приоткрылась, и петли жалобно скрипнули. Лео резко обернулся, рука машинально потянулась к кобуре. Но не успел он коснуться оружия, как в затылок упёрся холодный ствол. Голос, искажённый модулятором, прозвучал за спиной:
— Руки вверх, агент. Без резких движений. Мы оба профессионалы.
— Нам не о чем говорить, — отрезал голос.
— Не будь таким настороженным. Ваши дела вне юрисдикции ФБР, если они вообще существуют. Интерполу хватает забот покрупнее, и пока вы не перешли черту, как «Вооружённые силы Бога», это всего лишь вопрос наблюдения.
— Этот мусор, — с презрением фыркнул собеседник.
— Конечно, им до вас далеко. Я знаю, «Полярная лисица» действует скрытно. Их мало, но их сила непредсказуема. Если бы не тот случай два года назад, вы, возможно, до сих пор были бы на мировой арене, — осторожно, взвешивая каждое слово, сказал агент. Если он прав, это их единственная больная рана, и его главный козырь.
— Что ты знаешь о том, что было два года назад?
— Пока ничего. Но ты понимаешь, что возможности государства в разведке, в доступе к деталям, превосходят ваши. Если ты хочешь докопаться до правды о том, что тогда произошло, я и моя организация сделаем это лучше, чем вы, выжившие.
После короткого молчания послышался щелчок... Звук полунажатого курка, снятого с предохранителя. В тишине он прозвучал как приговор.
— Хорошее предложение. Но ты не внушаешь доверия.
— Из-за Ша Цина? — тут же подхватил Лео. — Потому что я отправил твоего бывшего товарища за решётку? Поэтому ты чуть не прикончил меня в Орандже?
— Тебе повезло. Но везение не бесконечно.
Подтверждая первое, он признал и второе. Это была крупица правды о прошлом Ша Цина, которую Лео наконец-то выудил. Он глубоко вдохнул и заговорил с неподдельной искренностью:
— Знаешь, ты хотел убить меня из-за Ша Цина, и я рад этому. Это значит, что есть кто-то, кому он небезразличен, кто по-настоящему заботится о нём. Он не так одинок, как кажется.
Собеседник запнулся, сбитый с толку.
— Ты что, псих? — бросил он с сарказмом. — Ты его арестовал, засунул в эту дыру, а теперь разыгрываешь сочувствие?
— Да, — ответил агент, впервые признавая вслух то, что не поддавалось законам его мира. — Мои чувства к Ша Цину выходят за рамки вражды, дружбы или даже любви. Я не знаю, как это назвать. «Страсть»? «Влюблённость»? Слишком мелко, слишком однобоко. Каждый думает, что он целостная личность, но однажды ты встречаешь кого-то и понимаешь, что никогда не был целым. Ты страдаешь от противоречий, терзаешь себя из-за нехватки, и вдруг видишь его остроту и хрупкость, свою собственную тупость и твёрдость, и всё это сливается так плотно, будто вы с рождения были единым целым. Если ты когда-нибудь почувствуешь такое, поймёшь, о чём я.
— Ты точно псих, — бросил собеседник, но тут же спросил: — А он? Что он чувствует к тебе?
— Это то, от чего я всё время бежал, отрицал, искажал и даже намеренно причинял боль, — Лео горько усмехнулся, посмеиваясь над собой. — Если честно, я не знаю. Он, как и ваша «Полярная лисица», мастер скрывать свои чувства. Под его шутками и насмешками я не могу разглядеть, что у него на сердце. Но одно я знаю точно, он никогда меня не ненавидел.
— Даже после того, как ты отправил его за решётку?
Собеседник замолчал. Через мгновение его голос, несмотря на искажения модулятора, дрогнул от странной смеси эмоций:
— Ваши с ним дела меня не касаются. Но, похоже, это объясняет, почему он отказался от нашей помощи и решил остаться в тюрьме. У него всегда свои планы, так было с самого начала.
Он беззастенчиво раскрывал перед федеральным агентом преступные намерения, но в этой ситуации его слова, как ни странно, не вызвали у Лео протеста.
— Верно, он всегда был таким, всегда идёт своим путём, — Лео беспомощно вздохнул. — Он с детства такой?
Собеседник коротко рассмеялся:
— Уже выуживаешь сведения? Хочешь знать о его прошлом? Тогда давай сделку, выясни, что произошло два года назад. Кто из заказчиков, посредников и целей заманил нас в ту ловушку, где мы оказались окружены со всех сторон? Кто убил нашего капитана?
— Договорились. Но для начала дай мне задаток. Не бойся, я не обману, ведь твоё оружие всё ещё у меня за спиной, верно?
Собеседник задумался на мгновение и ответил:
— Я дам тебе адрес. А что ты с ним сделаешь, зависит от твоих способностей.
Он продиктовал адрес в Лос-Анджелесе, неподалёку от округа Орандж.
— Там мы его и встретили. Ему было всего пятнадцать, но глаза… они были особенными. Наш капитан сказал: Этот парень рождён воином.
Телефон в кармане Лео завибрировал. Медленно опустив одну руку, он достал его, отключил звонок и поднял телефон, показывая, что не собирается делать резких движений. Но ствол за его спиной ни на мгновение не дрогнул.
— Договорились. Как тебя зовут, и как с тобой связаться?
— Зови меня «Фаланга», — холодно отрезал голос. — Контакты не нужны. Когда у тебя будет результат, я сам тебя найду. И напоследок. Как долго ты собираешься держать его в тюрьме?
Агент ответил без промедления:
— Столько, сколько требует закон.
— Ха! И это твои хвалёные чувства? — с издёвкой бросил Фаланга.
— Богу — богово, кесарю — кесарево.
— Разделяешь так чётко, не боишься свихнуться? — голос собеседника сочился сарказмом. — Ты и правда псих.
Лео уловил за спиной едва слышный шорох, будто ночной прилив отступил. Он понял, что Фаланга исчез.
Опустив затёкшие руки, агент перезвонил по пропущенному номеру:
— Роб, извини, не мог ответить, тут была ситуация. Я нашёл нашего информатора. Он мёртв.
— Что?! Мёртв? — голос Роба сорвался на крик. — Как это случилось? Это конец, Ви меня убьёт! Ты знаешь, он всегда ворчал, что этот тип двуличный, скользкий, с кучей судимостей, но всё же это был ценный источник! Его нельзя было так просто потерять!
— Передай, что я сожалею и готов компенсировать. У меня есть видео с убийцей. Если нужно, отправлю.
— Видео с убийцей? Как ты его добыл?
— Личный трюк, — уклончиво ответил Лео.
Когда он отключал звонок и поднимал телефон, он незаметно включил камеру. Через щель между пальцами она зафиксировала фигуру с оружием. Короткий, пятидесятисекундный ролик.
Как он и сказал: Богу — богово, кесарю — кесарево. Сделка с «Фалангой» — одно, а долг агента перед законом — совсем другое. Это был компромисс, который приносил выгоду, не нарушая принципов. Ещё недавно агент не мог бы представить, что способен на такое. Влияние Ша Цина, незаметное, но глубокое, изменило его. Мир перестал быть чёрно-белым, и Лео не знал, падение это или эволюция, а может, пробуждение скрытой части его души. Но он уже не был тем, кем был прежде.
Шестой блок острова Райкерс был тюрьмой иного рода. Здесь стояла странная смесь беспорядка и мёртвой тишины, рождённая столкновением двух крайностей, буйных и апатичных обитателей психиатрического отделения.
Ша Цин, вынудивший врача Фамера сфабриковать диагноз умеренного психического расстройства, на следующий день после карантина был переведён в шестой блок. Когда охранник Саймон вошёл в общий зал, он увидел Ша Цина, сидящего среди пациентов перед экраном, на котором мелькали кадры мультфильма «Том и Джерри».
Саймон, с угрюмым выражением лица, подошёл к нему:
— Элвис, нам нужно поговорить.
— Он псих, — хмыкнул стоящий рядом санитар. — С ним не о чем говорить.
Саймон бросил на него тяжёлый взгляд:
Санитар пожал плечами и отошёл.
Саймон схватил Ша Цина за запястье и потащил в пустую комнату неподалёку.
— Что происходит? Я видел твои старые медицинские записи, никаких психических расстройств. И вдруг появляется свежая запись о реактивном расстройстве. Здесь что-то нечисто. Кто-то хочет тебя подставить?
Если бы это был другой охранник, Ша Цин легко обвёл бы его вокруг пальца. Но этот молодой парень всегда проявлял к нему необъяснимую доброту и заботу, и обманывать его не хотелось.
— Это вне твоей компетенции, офицер. Зачем тебе лишние проблемы?
— Не говори так! — надзиратель нахмурился. — Если кто-то пытается тебя уничтожить, я не останусь в стороне. Пусть я всего лишь охранник, но если дело дойдёт до начальства, даже директору придётся играть по правилам. Они не позволят так нагло их нарушать.
Юноша невольно улыбнулся этой наивной горячности.
— Слушай, мы едва знакомы. У нас нет никаких обязательств друг перед другом. Ты делаешь свою работу, я отбываю срок, разве не проще так? Честно говоря, я не верю в бескорыстную заботу. Твои действия лишь заставляют меня подозревать твои мотивы.
Саймон опешил. Его ничем не примечательное лицо исказила смесь боли, тревоги и скорби. Он шевельнул губами и почти шёпотом произнёс:
— Бескорыстной заботы не бывает, это правда. Но ты для меня не просто заключённый… Помнишь «Мясника с Парковой улицы»? Тот изверг убил восьмерых, молодых парней и девушек, что бегали по ночам, и расчленил их. Одной из жертв была моя сестра-близнец, Салия… Она не была похожа на меня, красивая, с роскошными золотыми волосами. Моя гордость. Но когда полиция вызвала нас опознать тело, я едва узнал её… — мужчина стиснул зубы, сдерживая рыдания. — С тех пор мы с родителями мечтали лишь об одном: увидеть, как этот монстр сядет на электрический стул. Но полиция не могла его поймать, а жертв становилось всё больше. И тогда ты его нашёл. Ты разорвал его так же, как он мою бедную сестру! Око за око, зуб за зуб! Знаешь, что я тогда почувствовал? Что ангел правосудия сошёл со страниц Библии! Я плакал, благодаря Бога за милость и справедливость, за то, что Он послал своего апостола на землю. И до сих пор я не забыл те чувства.
— Так что не говори, что мы чужие, что у нас нет связи. Ради Салии позволь мне сделать всё, что в моих силах, Ша Цин, — Саймон закрыл лицо руками, и слёзы просочились сквозь пальцы.
Ша Цин поднял руку, не решаясь коснуться его плеча. Впервые он столкнулся с такой искренней благодарностью от семьи жертвы, и это вызывало неловкость. Чистота и открытость Саймона казались ему чуждыми, неуместными. Он кашлянул и произнёс:
— Я мог бы наговорить кучу банальностей: «Она не хотела бы видеть тебя в слезах», «Прошлое осталось позади, нужно жить дальше». Но не буду, это пустые слова. Я сделал это не ради чьей-то мести. Просто хотел и мог. Саймон, для тебя это был подвиг, а для меня — случайность. Ты не обязан мне за это.
Саймон вытер слёзы и упрямо покачал головой.
— Ладно, если тебе так важно, лучший способ отблагодарить меня, это не вмешиваться. Дай мне делать то, что я задумал.
— Ты останешься здесь надолго? — спросил Саймон, глядя ему в глаза.
— Трудно сказать. Может, скоро вернусь в пятый блок.
— И тогда тебе может понадобиться моя помощь. Пусть мои возможности невелики, но каждому иногда нужна поддержка. Если придёт такой момент, найди меня.
— Если дойдёт до того, — уклончиво согласился убийца.
Саймон кивнул, бросил на него долгий взгляд и вышел.
Новая переменная, — подумал Ша Цин. — Её тоже нужно учесть в плане.