Искры Преступного Мира Глава 55 Рапсодия фастфуда
Рана на ноге Линь Фэна заживала с удивительной скоростью, вызывая у врачей искреннее изумление. Воспользовавшись возможностью, они уговорили Ло Цзи провести для этого юного бунтаря полное обследование. Для медиков изучение столь необычного пациента было сродни захватывающему приключению. Несмотря на непростой нрав мальчишки, его организм притягивал их внимание. Как может человек весить так мало? Неужели его кости сделаны не из кальция? Почему его раны затягиваются за считанные дни? Что за сверхъестественная регенерация? И отчего у этого неугомонного пацана такой взрывной темперамент? Может, его нейроны устроены иначе?
— Да вы сами психи! Вся ваша клиника — сборище ненормальных! — кричал Линь Фэн, привязанный к операционному столу, пытаясь цапнуть Ло Цзи своими острыми зубами. — Я вас предупреждаю! Как только выберусь, всех убью! Всех до единого! А-а-а, зачем такие огромные иглы? Хоть анестезию дайте! Или спиртом протрите, что ли!
Медсестра с добродушной улыбкой подняла шприц, и лицо Линь Фэна побелело, как мел.
— Сестричка, милая, не надо! Я пенициллин не переношу! Аллергия у меня, клянусь! Честно, не вру!
— Господин, — возразила медсестра, — мы больше доверяем результатам кожной пробы.
— Нет, вы не понимаете! У меня организм особый, пробы врут! Я правда аллергик! И вовсе я не боли боюсь, я вообще ничего не боюсь! А-а-а!
Он вцепился зубами в угол подушки, глаза его блестели от слёз, а жалобный вид мог бы растопить даже каменное сердце. Ладонью он прижимал место укола и с ненавистью посмотрел на пустой флакон пенициллина, выброшенный в контейнер. Вспомнился великий Гуань Юй*1, который тысячу лет назад, во время операции на кости, смеялся и шутил, как ни в чём не бывало. Вот это была выдержка! Но, увы, нет, Гуань Юю не довелось столкнуться с пенициллином.
— Вы… вы все уже должны быть на том свете! — сказал Линь Фэн, сдерживая слёзы, подозрительно косясь на врачей. — Почему вы до сих пор здесь? Зачем издеваетесь надо мной? Завидуете моей неотразимости?
— Ладно, мы, пожалуй, выйдем и дадим себя «расстрелять». Но знаете, господин, девяносто процентов ваших костей составляют искусственные сплавы. Не боитесь, что суставы заржавеют?
Линь Фэн с трудом шевельнулся. Врачи, боясь его буйного нрава, связали его, как жертвенного барашка.
— Этот сустав уже скрипит, — проворчал он.
— Эй! Ты врач или торговец на базаре? Хватит впаривать мне суставы, как ножи!
— Как учёный, я мечтаю, чтобы вы внесли вклад в науку, — доктор потёр руки с энтузиазмом. — Когда будете менять сустав, не забудьте отдать старый нам для исследований.
В тот день, когда Ло Цзи вошёл в палату, он увидел занятную картину: толпа врачей обступила кровать, где лежал связанный, но не сломленный юноша. Этот мальчишка, привыкший всегда быть сильнее всех, впервые оказался во власти тех, кто не боялся его острых зубов, похожих на волчьи. Перегрызть верёвки он не смог и теперь лишь бессильно смотрел, как одержимые медики делали ему рентген за рентгеном, а затем бурно обсуждали снимки, указывая пальцами в изображения.
Линь Фэн метнул в него яростный взгляд.
— Медики же для твоего блага стараются, — примирительно добавил Ло Цзи.
— Малыш, не смотри на меня так соблазнительно, это опасно, — Ло Цзи похлопал по верёвкам. — Мне больше нравится, когда ты брыкаешься.
Линь Фэн тут же зажмурился и притворился мёртвым.
Вскоре он уже мог ходить, а через пару дней и вовсе носился по дому. Тесные комнаты не могли вместить его неуёмную энергию. Тот тихий, сонный мальчик, каким он был когда-то, растворился в другой реальности. Теперь Линь Фэн не просто ожил, его кипучая активность порой доводила окружающих до белого каления.
Он то и дело выбегал во двор, копался в грязи, играл с землёй, как малыш, впервые открывший мир. Другие давно переросли такие забавы, но для Линь Фэна, лишённого подобных радостей в прошлом, всё было в новинку. Однако его увлечения были мимолётны: он загорался новой идеей, но так же быстро остывал, бросал начатое и больше не возвращался.
Эта привычка мгновенно влюбляться в новое и так же стремительно терять интерес напоминала повадки наивного, но беспощадного ребёнка. Ло Цзи это тревожило. Если Линь Фэн так легко расстаётся с вещами, как он поведёт себя с людьми? Сколько времени он способен хранить привязанность? А если ему станет скучно, не отбросит ли он человека, как надоевшую игрушку, не оглянувшись?
Чтобы удержать чьё-то внимание, нужны особые качества, ведь в мире нет любви без причины. Ло Цзи в высшем свете считался завидным женихом. Да, он был разведён, но развод с Юй Лишань не запятнал его репутации. Благодаря Линь Фэну о нём не ходили слухи о скандальных романах. Он происходил из знатного рода, был богат, редко посещал пышные приёмы, но, появляясь, неизменно притягивал взгляды аристократок и светских дам, посылавших ему недвусмысленные намёки. Для многих он был идеалом.
Но Ло Цзи прекрасно понимал: всё, что делало его желанным в глазах других, для Линь Фэна ничего не значило.
Любил ли Линь Фэн деньги? Нет, он относился к ним с равнодушием, будто не осознавал их ценности. Его потребности были просты: горсть закусок, видеоигры, мультфильмы да вечерняя игра в баскетбол. Никаких роскошных хобби.
Что же любил юноша? Оружие, пушки, бронемашины. Но он никогда не задумывался об их стоимости. Он мог за месяц выпустить тысячи патронов, не ведая, что их цена составляет целое состояние, на которое иные живут годами.
Линь Фэн был порождением армейской системы, в боевых навыках он был мастером, но в житейских делах оставался наивнее ребёнка. Это вызывало у Ло Цзи смешанные чувства. С одной стороны, он был уверен, что без его опеки Линь Фэн не выжил бы в суровом мире. С другой стороны, его терзал страх: а что, если однажды тот заскучает и решит уйти?
Он такой юный, такой притягательный, многие захотят взять его под крыло. Но не воспользуются ли этим беспринципные люди? Не затянет ли его тёмная, алчная сторона общества, где его растерзают, как добычу?
Порой гангстера одолевали мрачные мысли. Иногда он представлял, как отпускает Линь Фэна в мир, чтобы тот на собственной шкуре узнал, что значит быть одиноким и уязвимым. Может, тогда, хлебнув горя, он понял бы, что единственный, на кого можно положиться, это Ло Цзи. И, возможно, стал бы сговорчивее, мягче, удивительно покорным.
Но эти жестокие фантазии Ло Цзи тут же гасил. Он знал: стоит Линь Фэну заподозрить подобные намерения, и этот чуткий, как дикий зверёк, мальчишка сбежит без оглядки, и никакие уговоры его не остановят.
Единственное, что оставалось гангстеру, это удерживать его внимание. Он водил Линь Фэна в оружейные лаборатории, где тот с восторгом испытывал новейшие винтовки, брал на военные корабли, где они ловили рыбу на берегу и жарили её на костре. В свободные дни он возил его в парки развлечений, где они катались на всех аттракционах подряд. Работники домов страха в нескольких парках уже узнавали их в лицо и даже вручили VIP-карту со скидками.
Лишь когда Линь Фэн, вымотанный после дня приключений, возвращался домой и засыпал, едва коснувшись подушки, Ло Цзи, глядя на его безмятежное лицо, чувствовал облегчение: Он всё ещё здесь, со мной.
Мужчина наклонился и осторожно поцеловал Линь Фэна в закрытые веки. Тот недовольно ворчал во сне, как большая кошка, уютно похрапывающая в дрёме.
— Даже если ты однажды уйдёшь, — шёпотом произнёс Ло Цзи, — помни, что никто не будет заботиться о тебе так, как я.
Его голос был едва слышен, растворяясь в тишине, не достигая спящего.
Недавно под офисом Ло Цзи открылся «Макдоналдс», и каждый день улыбчивые официантки раздавали на улице купоны. Линь Фэн, делая вид, что «совершенно случайно» проходит мимо по пять раз на дню, собрал целую стопку скидочных карточек и принялся уговаривать Ло Цзи отвести его туда. Ло Цзи не мог устоять. Наевшись в офисной столовой яичницы с луком, он, ворча, повёл Линь Фэна в царство фастфуда.
Даже для самых состоятельных использование купонов в «Макдоналдсе» приносит странное удовольствие, затмевающее вкус еды. Юноша, склонившись над стойкой, сосредоточенно перебирал свои драгоценные купоны, выбирая заказ. В итоге он притащил к столу гору картошки фри, бургеров, мороженого, газировки и наггетсов. Сияя от счастья, он подсчитывал, сколько сэкономил, и радовался, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку.
Ло Цзи его восторга не разделял. Уныло макая картошку в кетчуп, он спросил:
— Неужели кетчуп с консервантами вкуснее соуса, который готовит наш повар?
— Ты не понимаешь, — ответил Линь Фэн, хрустя картошкой. — Когда я был на базе в Южной Америке, я смотрел телевизор, и там без конца крутили рекламу «Макдоналдса». Я чуть с ума не сошёл от желания попробовать! Там же ничего такого не было! И я, глупый пацан, мечтал, что однажды приеду и закажу всё, что видел в рекламе. Даже записывал на бумажке каждое блюдо. А потом, когда меня отпустили в Китай, я помчался в «Макдоналдс» с этой заветной бумажкой и заявил: «Всё, что тут написано, мне, и каждое по три порции!» Знаешь, что мне сказали?
— Сказали: «Эти блюда мы сняли с меню ещё позапрошлый год».
Мужчина поперхнулся водой и закашлялся.
На деле Линь Фэн не мог осилить столько еды. Этот маленький гурман ел медленно, смакуя каждый кусочек, но вскоре его желудок взбунтовался. Ло Цзи, доедая за ним бургер, сказал:
— Жалко, я бы забрал с собой… — пробормотал Линь Фэн.
— Наш повар проклянёт тебя на веки вечные.
— Слушай, у тебя же куча бизнесов, почему бы не открыть свой «Макдоналдс»?
Ло Цзи поморщился, оглядев шумный ресторан.
— Открыть такую точку стоит миллионов восемь, а в хорошем месте и все десять. Франшизу взять несложно, но ты правда этого хочешь? Я торгую оружием, а не бургерами.
Он плёлся за Ло Цзи к выходу, то и дело оглядываясь, не желая покидать это место. Часть его тосковала по еде, часть еле двигалась от переедания. Он выглядел как ребёнок, который не хочет уходить домой с отцом. У Ло Цзи днём была назначена важная встреча, и он уже опаздывал, но всё равно терпеливо ждал у выхода, пока Линь Фэн не справится с соблазном фастфуда.
…Кстати, умение растянуть десяток шагов на десять минут — это ведь тоже талант, не так ли, инструктор Линь?
Когда юноша толкнул дверь, в ресторан хлынула толпа посетителей, слегка прижав его к косяку. Он отступил, протискиваясь в узкий проход, и вдруг остановился, уставившись на кого-то в толпе. Сначала он не придал этому значения, но затем его парализовало.
Ло Цзи заметил его странное поведение и проследил за взглядом. Это был мужчина лет пятидесяти, одетый, как обычный офисный клерк, не замечавший ничего вокруг. Он вошёл с толпой и скрылся внутри.
Линь Фэн резко отпустил дверь, будто хотел броситься следом, но тут же осёкся.
Гангстер нежно положил руку ему на плечо.
— Ничего… — пробормотал он. — Кажется, ошибся…
Его голос стал таким тихим, что едва доносился, растворяясь в шуме ресторана.
*1. Гуань Юй (關羽, Guān Yǔ) — легендарный китайский военачальник эпохи Троецарствия (III в. н.э.), один из главных героев романа-эпопеи «Троецарствие» (三国演义, Sānguó Yǎnyì). Воплощение верности, доблести и благородства. Упомянутый эпизод «刮骨疗毒» (guāgǔ liáo dú — «соскребание (яда) с кости как лечение») описывает, как Гуань Юй, раненый отравленной стрелой, спокойно играл в вэйци и беседовал, пока врач Хуа То проводил болезненную операцию на кости без анестезии.