Ша Цин Глава 17 Смерть врывается через окно (Предупреждение)
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
Ночь окутала Чикаго чернильной пеленой, и в подземный паркинг местного отделения ФБР въехал массивный Шевроле Субурбан. Лео заглушил двигатель, аккуратно извлёк ключ из замка зажигания и, морщась от боли, осторожно коснулся забинтованной раны на пояснице. Медленно выбравшись из машины, он ощутил, как каждый шаг отдаётся пульсирующей болью.
Две колотые раны, аккуратно зашитые врачом в частной клинике Томпсона, уже не кровоточили. Царапины и ссадины на руке были обработаны, а переливание четыреста миллилитров крови вернуло силы его измождённому телу. В свежей одежде он чувствовал себя почти человеком, если бы не боль, то и дело напоминавшая о себе.
— Что, месячные начались, моя горячая кобылка? От тебя кровью за версту несёт, — послышался за спиной низкий, раскатистый голос.
Агент, и без того в мрачном настроении, резко обернулся и холодно бросил лысому громиле:
— Молись, чтобы тебе хватило жизни досидеть в ФБР до пенсии, Тони, иначе я засуну тебе ствол в глотку.
Лысый ухмыльнулся, не скрывая похабного намёка:
— Не против, если твой «ствол» окажется у меня во рту. Честно говоря, я бы и сам не прочь с тобой поразвлечься.
Лео почувствовал, как боль в зашитой ране вспыхнула с новой силой, будто рана и правда разошлась. Не удостоив Тони ответом, он развернулся и зашагал прочь — каждое слово с этим типом было пустой тратой времени.
Но здоровяк в два шага обогнал его и преградил путь:
— Эй, не будь таким холодным! Я же просто беспокоюсь. Ранен? Пахнет свежей кровью, — он с наслаждением втянул воздух, добавив: — Запах что надо.
Мужчина стиснул зубы. Этот подонок, кажется, переплюнул всех маньяков, которых он ловил за свою карьеру. Хуже того, Тони был его коллегой. И ещё хуже — в рукопашной Лео не мог его одолеть.
Вспомнив другого мастера боя, с которым столкнулся сегодня, агент мрачно буркнул:
— Да, я ранен. Чуть не погиб от рук психопата, напавшего с «Бешеным псом». Кстати, его стиль боя похож на твой, и глаза — такие же светло-жёлтые. Не ты ли напал на меня в маске?
Тони замер, его ухмылка исчезла:
— «Бешеный пёс»*1? Стиль, как у меня? Светло-жёлтые глаза? Чёрт, ты напомнил мне про одного ублюдка! Я бы с радостью размозжил его башку, как арбуз, и размазал мозги по стенам! Что ещё? Шрамы от ожогов на правой руке?
Агент удивлённо вскинул брови, его тёмно-синие глаза расширились:
— Шрамы? Да, на тыльной стороне правой руки был большой ожог, похожий на летучую мышь. На предплечье не разглядел… Ты правда знаешь этого типа?
Тони разразился потоком брани, мешая португальский с русским. Даже не понимая слов, Лео чувствовал в его голосе выжигающую ненависть. Когда громила выдохся и перешёл на английский, он выпалил:
— «Дьявол» Элан! Головой ручаюсь, это он! Два года назад его с позором вышвырнули с ринга чёрного рынка после боя с «Боевым тигром». Он был серьёзно ранен и, боясь мести, сбежал в какую-то дыру. Я искал его, поверь, но потом до меня дошло что он укрылся в Сибири. Если бы не эта проклятая морозная глушь, я бы не дал ему спуску, мать твою!
Мужчина мысленно отфильтровал ругань и серьёзно сказал:
— Пойдём в мой кабинет. Надо поговорить.
Тони с недоверием уставился на него:
— Ты… приглашаешь меня в свой кабинет? Это что, красный дождь пошёл*2? Неужели готов рассмотреть моё «предложение»?
— К чёрту твои «предложения», озабоченный идиот! — рявкнул агент. — Я хочу поговорить о деле. О серии убийств. Будь серьёзнее, чёрт возьми!
Тони, ничуть не обидевшись, расхохотался:
— Ладно, расскажу всё, что знаю. Но в обмен ты скажешь, какого цвета на тебе сегодня трусы.
Лео, потеряв терпение, с размаху врезал кулаком в незащищённый живот лысого. Тот охнул, согнувшись пополам, а мужчина не оглядываясь, шагнул в лифт.
Сави Элан, 36 лет, американец израильского происхождения, бывший чемпион подпольных боёв, известный как «Дьявол». Выходец из сибирского тренировочного лагеря, он стал главным подозреваемым в серии убийств «Шахматы» в Чикаго.
Когда федеральный ордер на арест был выдан, Роб облегчённо выдохнул и сказал хмурому напарнику:
— Расслабься, парень. У нас есть подозреваемый.
— Если не поймаем, он так и останется просто подозреваемым, — угрюмо отозвался Лео. — И не забывай про второго.
— Поймаем одного — найдём и второго. Разве они не закадычные дружки? — Роб бесцеремонно схватил свежесваренный кофе агента и с шумом отхлебнул. — Кофеин вреден для ран. Пей сок.
Дверь кабинета распахнулась, и влетел Ли Бицин, с ходу выпалив:
— Ты ранен? Серьёзно? Где? Обработали? Почему не отдыхаешь?
— Эй, потише, вопросы по очереди, — Лео неожиданно улыбнулся, и эта редкая, озорная улыбка смягчила его суровое лицо, сделав его моложе и теплее.
Юноша, осознав свою горячность, смущённо улыбнулся. Он редко бывал таким взволнованным, но сегодня эмоции взяли верх. Подойдя к мужчине, он осторожно коснулся бинтов на его пояснице и, поморщившись, будто боль была его собственной, спросил:
— Терпимо, — ответил Лео, чувствуя, как тепло от прикосновения парнишки проникает сквозь бинты, действуя лучше любого обезболивающего.
— Тебе нужно больше отдыхать, пока раны не заживут. И поменьше работать.
— Сегодня я сварю тебе суп из чёрной рыбы с арахисом. В китайской медицине говорят, он ускоряет заживление.
— Ох, китайская медицина… Можно без странных корней? — Лео состроил гримасу, но в его глазах заискрилась радость.
— Не бойся, будет вкусно. Я готовил такой для Молли, ей понравилось, — уверенно ответил юноша.
Агент вдруг замолчал, его взгляд потух. Спустя мгновение он тихо сказал:
Ли Бицин уловил в его тоне странную тень, но не понял, что её вызвало. Он лишь пробормотал:
Роб закатив глаза, отвернулся, не желая смотреть на эту сцену.
В этот момент в кабинет вошёл руководитель группы Альфред и с искренней заботой спросил:
— Как ты, Лео? Не думал, что эти мерзавцы выберут тебя мишенью.
— Царапины, ерунда, — улыбнулся агент.
— Меня беспокоит, что они не остановятся после первой попытки. — Как руководитель, он не мог допустить, чтобы следователь из штаба пострадал в его деле. — Лео, тебе нужна охрана. Я выделю людей, они будут с тобой круглосуточно.
— Спасибо, но обойдусь без телохранителей, — отрезал тот. — Я ещё не так слаб, к тому же у меня есть Роб.
Зеленоглазый напарник тут же кивнул:
— Мы будем вместе, пока дело не закроем.
— Двоих всё равно маловато, — настаивал Альфред. — Может, добавить ещё одного? Есть доброволец — Энтони Куэрро, инструктор по рукопашке. Отличный боец, с ножом и оружием управляется на ура.
— Передай ему, чтобы проваливал ко всем чертям.
Роб присвистнул и подмигнул Альфреду:
— Ого, кто-то серьёзно вывел нашего красавчика из себя! Год с ним работаю, а такого злого Лео ещё не видел.
Пожилой агент с добродушной улыбкой, смущённо кашлянул:
— Слышал, вы с Тони работали вместе в Нью-Йорке, вот я и подумал… — Заметив, как мрачнеет взгляд агента, он поспешил сменить тему: — Ладно, забудь. Пусть с вами будет Майн. Парень смышлёный, ему полезно поучиться у вас.
Лео, не имея возражений против молодого агента-метиса, кивнул. Взглянув на настенные часы, показывавшие десять вечера, он хлопнул Ли Бицина по плечу:
Затем повернулся к Альфреду: — Не могли бы организовать, чтобы его отвезли?
— Без проблем, — отозвался Альфред.
— Мы пока не вернемся, — коротко ответил мужчина.
Ли Бицин мгновенно уловил недосказанное: серийные убийцы, вроде Элана, не отступают от цели, особенно такие, как он — уверенные в своём мастерстве. Сегодняшняя атака провалилась, но за ней точно последует новая. Лео явно опасался, что юноша окажется под ударом.
Ли Бицин невольно сжал тыльную сторону ладони агента. Его ясные глаза, похожие на глаза оленя, были полны тревоги:
— Лео… с тобой ведь ничего не случится, правда?
— Конечно. Я буду вдвойне осторожен.
— Поклянись! — юноша, с жаром и смятением в голосе, не отвёл взгляда. — Поклянись мне и Молли, что будешь беречь себя и не дашь себя снова ранить!
Его взгляд пронзил Лео, вызвав в груди острую, щемящую боль. Если бы в комнате не было посторонних, он бы обнял Ли Бицина и тысячу раз повторил слова утешения. Но сейчас он лишь улыбнулся самой тёплой улыбкой и ответил ровным тоном:
— Клянусь — тебе и моей сестре Молли.
Парнишка понимал, что это лишь слова, но в них была какая-то магия, заставлявшая верить и надеяться. Он кивнул:
— Хорошо. Делай, что должен. Если что-то понадобится, звони — мой телефон всегда включён.
Лео молча кивнул, слегка сжав его ладонь в ответ.
— Хотел бы я, чтобы парень моей дочери был хотя бы наполовину таким же толковым и заботливым. Лео повезло с таким родственником…
— Не думаю, что Лео считает это везением…
Следующие несколько дней Ли Бицин не видел ни Лео, ни Роба вне здания отделения. Казалось, оба агента нарочно избегали мест, где могли бы пересечься с ним. Это отбило у юноши всякое желание готовить ужин: он лениво варил лапшу, чтобы заглушить голод, а днём приносил мужчине лечебный суп в термосе. Он наблюдал, как тот выскребает содержимое до последней капли, а Роб, завистливо косясь, ворчал:
— Вот женюсь на китаянке, которая умеет так готовить!
Но тёплый обеденный перерыв оборвал звонок по срочной линии. Лео, повесив трубку, встал и бросил Робу:
— Полицейский из южного района сообщил: местный житель видел человека с ориентировки. Ехал на серебристом «Ленд Ровере Аврора» в юго-восточном направлении. Поехали, опросим свидетеля.
Роб тут же последовал за ним, а Майн услышав, присоединился. Втроём они прыгнули в чёрный Шевроле Субурбан и рванули из подземного паркинга.
Вскоре они покинули центр Чикаго и въехали в южный район, печально известный уличным насилием и бандитскими разборками. Проезжая по обветшалым улицам Энглвуда, они видели, как в знойный летний полдень группа парней выплёскивала ярость в криках и драке, а на крыльце девчонка, колющая себе дозу, захлёбывалась истерическим смехом, смешанным со слезами. Тонированные окна Шевроле не могли отгородить их от мрачных реалий — убийств, наркотиков, подростковых беременностей и нищеты, пропитавших шумное дно общества.
Баскетбольный мяч, прилетевший с угла улицы, с грохотом ударился о лобовое стекло и отскочил. Майн казалось предчувствуя, крепко держал руль, его полные губы сжались в угрюмую линию, будто запирая тоску, гнев и разочарование.
Роб, сидевший спереди, дёрнулся, чуть не выхватив пистолет. Увидев, что это всего лишь шутка, он раздражённо буркнул:
Спохватившись, что рядом Майн, он осёкся: — Эй, клянусь, это не расизм! Просто здешняя преступность…
— Знаю, — оборвал Майн. — Я родился здесь. Если бы десять лет назад шальная пуля не сломала моей матери ногу, я может, до сих пор был бы одним из этих уличных отморозков.
Роб помолчал, затем тихо сказал:
— Мне жаль… И я уважаю твою борьбу.
Майн крепче сжал руль, уголок его губ дёрнулся, но слова так и не сорвались с языка.
Бах! — Резкий треск разорвал воздух, и водительское окно покрылось паутиной осколков. На левом виске Майна вспыхнул чёрный ожог толщиной с палец. Снайперская пуля, пробив череп, вырвала с другой стороны дыру размером с кулак. Кровь, кости и мозги брызнули во все стороны. Тело Майна содрогнулось и рухнуло на Роба.
Роб издал дикий вопль, ударившись о дверь. Падая, Майн зацепил руль и Шевроле резко вильнул, врезавшись в здание у дороги. Машина снесла железные ворота и влетела в бетонную стену заброшенного склада. В оглушительном грохоте обрушивающихся стен поднялись клубы пыли.
— Тормози! — крикнул Лео за миг до того, как инерция швырнула его вперёд.
Голова Роба ударилась о твёрдую поверхность, в глазах потемнело. Крик Лео, подобный молнии, разрезал тьму в его голове. Он бросился к водительскому сиденью, с трудом оттащил ногу Майна и изо всех сил вдавил педаль тормоза.
Огромный Шевроле содрогался, сметая груды металлолома, пока не врезался в штабель деревянных ящиков в глубине склада, дымя и задыхаясь как раненый зверь.
Мгновение — и стремительное движение сменилось мёртвой тишиной.
В этой тишине несколько секунд беспамятства растянулись, как бесконечная полярная ночь.
*1. «疯狗战术突击刀» (кит. Fenggou zhаnshu tuji dao — «тактический штурмовой нож "Бешеный пёс" Mad Dog») — профессиональный боевой нож, разработанный для спецподразделений. Известен высокой прочностью и специализированной заточкой.
*2. «Красный дождь пошёл» — ироничное выражение. Тони использует его, чтобы передать сильное удивление от неожиданного события, которому ничего не предвещало, а также выразить подозрение или недоверие к ситуации.