Ша Цин Глава 41 Беглецы
Лео вышел из уборной и заметил, что Альфред всё ещё в кабинете, занят телефонным разговором. Взгляд его остановился на плотно закрытой двери, а мысль о предстоящей сцене заставила поёжиться. Он скорее столкнулся бы с дюжиной вооружённых головорезов, чем ввязался в сомнительные игры с этим распутным сыном герцога.
Может, подмешать снадобье? На задание в Лунный остров он прихватил две бутылки особого вина: одна могла отправить в беспамятство после пары глотков, оставляя лишь смутные воспоминания, как после бурной попойки, другая содержала сыворотку правды, которой не смог бы противостоять никто, кроме специально обученных.
Решено! Ускользнуть сейчас, а завтра явиться с вином в качестве извинения, это выглядело бы правдоподобно. Лео уже взялся за ручку двери гостиной, как вдруг за спиной послышался голос Альфреда:
— Прости, дорогой, заставил тебя ждать. Неужели собрался уйти, не попрощавшись? Это, знаешь ли, не слишком вежливо.
Лео обернулся, выдавив улыбку:
— Подумал, у тебя дела поважнее. Не хотел мешать. Загляну завтра, заглажу вину.
— Дела? Ты и есть моё главное дело, — Альфред разглядывал его с лукавой полуулыбкой, словно видел впервые. Он сел в кресло, указал на стул напротив и постучал пальцами по столику. — Сыграем в блэкджек?
Лео опешил. Неужели этот повеса променял его на карточную игру? Или это очередной фривольный намёк? Отказаться было нельзя. Он пожал плечами, сел и начал тасовать колоду.
— Блэкджек? Слышал, ты мастер, герцог. Даже поместье однажды выиграл. Что теперь хочешь у меня забрать? Если ставка слишком высока, придётся улизнуть.
Альфред не спеша раздал карты и ответил с насмешкой:
— Не волнуйся, у тебя есть то, что мне нужно. Бежать некуда, ты в моём поместье.
Лео натянуто улыбнулся, сосредоточившись на игре. У герцога карты были лучше, но сегодня он был не в ударе и часто отвлекался. Его взгляд то и дело задерживался на настенных часах, что казалось, он чего-то ждал. Эти непроизвольные порывы не укрылись от федерального агента, и в душе его зародилось смутное подозрение.
Спустя двадцать минут телефон Альфреда снова зазвонил.
— Извини, сейчас вернусь, — бросил он, скрывшись в кабинете.
Подозрения Лео переросли в тревогу. Он набрал номер Эдмана, но услышал лишь «Абонент недоступен». Это было странно. Эдман знал, что его телефон должен быть включён круглосуточно. «Недоступен» означало, что устройство либо сломали, либо выключили недавно при хорошем покрытии. Вспомнив загадочные звонки Альфреда и его странное поведение, Лео понял: Эдман, скорее всего, раскрыт.
Медлить было нельзя. Он сорвал штору, ножом из фруктовой вазы вырезал в ней прорези и связал лоскуты в верёвку длиной метров пятнадцать. Один конец он закрепил на балконной балке, другой сбросил вниз, но до земли не хватило трёх-четырёх метров. Времени на доработки не было. Цепляясь за верёвку, он быстро спустился, а на последнем участке прыгнул, смягчив падение кувырком.
К нему тут же подошли патрульные в камуфляже. Лео, отряхнув пыль с плеч, достал сигарету и сделал вид, что ищет зажигалку. Один из них узнал его, услужливо поднёс огонь и спросил, не нужно ли чего ещё.
Лео, воспользовавшись моментом, пожаловался на отмену вечерних развлечений и заявил, что хочет прогуляться до пляжа у лагуны, где стоит сеть от акул. Патрульный замялся, напомнив о запрете покидать поместье, и предложил бассейн или компанию соловьёв. Лео возмутился:
— Плавать голышом в толпе? Увольте! — Он ткнул сигаретой в нагрудный знак охранника. — Вези меня на пляж, получишь десять тысяч. А если откажешься, завтра пожалуюсь герцогу, и ты вылетишь отсюда. И вы все тоже, если пикнете.
Выбор был очевиден. Слухи о прихотях герцога и его фаворита гуляли по поместью, и «мистера Яна» считали самым неприкосновенным гостем. Угодить ему сулило награду и продвижение. Один из патрульных, получивший шанс услужить, с радостью подогнал джип, провожаемый завистливыми взглядами коллег. У ворот машину пропустили без проверки, своих не обыскивают.
Тем временем в кабинете Альфред получил от осведомителя подтверждение своих подозрений. Ярость и унижение от предательства захлестнули его.
— Лео Лоуренс! Я вытащу твои кишки и скормлю акулам! — прорычал он, нажимая кнопку тревоги.
Через полминуты в гостиную ворвались вооружённые охранники, но комната была пуста. Один из них заметил верёвку на балконе и крикнул:
Альфред подбежал к перилам. Самодельная верёвка болталась на ветру, издеваясь над его оплошностью. В ярости он ударил кулаком по перилам и заорал:
— Найдите его! Переверните всё поместье, но притащите ко мне!
В ту же ночь джип с Лео мчался прочь от поместья. Когда в рации патрульного затрещали голоса, агент молниеносно сжал его шею, надавив на сонные артерии. Тот обмяк, и Лео, удерживая руль, открыл дверь и вытолкнул тело из машины. Перебравшись на водительское сиденье, он вдавил газ.
В это же время Ша Цин смывал кровь под душем, тихо напевая мелодию родных краёв. Алая вода стекала в слив, а испорченную одежду он бросил в угол. К счастью, гардероб Уильяма был ему впору. Ещё одна находка, флакон с краской для волос, вернул его шевелюре привычный чёрный цвет. Ша Цин любил его за естественность и незаметность, идеально сочетавшуюся с его здоровым смуглым тоном кожи, а не той искусственной бледностью, что давал отбеливающий крем. Ради конспирации он даже скрывал шрамы под силиконовыми накладками, всё, чтобы обмануть чутких федералов.
Внешность, манеры, повадки, он мог подделать всё это безупречно. Но чувства, глубоко запрятанные в душе, не всегда поддавались контролю. Глядя в зеркало на своё отражение, он на миг остановился, будто увидел другого: знакомый силуэт, тепло чужого тела, дыхание…
Шум за окном прервал его мысли. Сквозь жалюзи он увидел отряды вооружённых людей, высаживающихся из грузовиков и методично обыскивающих виллы. Они приближались к его укрытию. План рушился! Ни добить оставшихся, ни спокойно уйти уже не выйдет. Раздражённо цокнув, Ша Цин, всё ещё обнажённый, подошёл к задней двери и, подражая голосу Уильяма, крикнул:
Охранники вошли, и тут же получили по горлу. Несколькими точными ударами парень уложил их за секунды, надел форму одного из них, прихватил оружие и, натянув кепку, смешался с поисковым отрядом.
— Цель, Гарсия Ян. Десять минут назад покинул поместье на джипе с одним из патрульных. Обыскать остров, взять живым. В случае сопротивления, разрешаю открыть огонь.
Ша Цин, не выдавая себя, забрался в грузовик. Но в тесноте его заметили.
— Ты не… — начал было сосед, но убийца заглушил его локтем, спрыгнул с машины на повороте и, уворачиваясь от пуль, скрылся в тёмной чаще.
Шаниэль понял, что его поспешность и жажда мести сыграли против него, и в ярости разбил телефон Эдмана, а затем перерезал горло толстяку.
С холма он смотрел на опустевший аэропорт, где последняя вертушка растворилась в ночи.
— Чтоб тебя! — выругался он, опускаясь на землю в отчаянии.
Что теперь? Остров в сердце Тихого океана, окружённый акулами, без самолётов и кораблей. Плыть на плоту? А миллионы долларов, только что выманенные, так и останутся нетронутыми? Если этот герцог его поймает, то, верно, нарежет на сто миллионов ломтиков для жаркого. Шаниэль обхватил голову, чувствуя, что эта дыра хуже тюрьмы на острове Райкерс, прозванной «Могилой».
И тут он вспомнил о Ша Цине. Этот хладнокровный убийца наверняка подготовил пути отхода. Найти его, единственный шанс. Но как пробраться в поместье, где убийца, возможно, ещё играет в свои кровавые игры? Шаниэль решил подъехать ближе на машине Эдмана и разведать обстановку.
На полпути он заметил грузовики с охраной и, бросившись в кусты, затаился. Что стряслось? Ша Цин раскрыт? Или этот федерал сбежал? Оба варианта были плохи, а второй особенно. Неужели герцог, окружённый охраной, не смог удержать одного агента?
Шаниэль решил следовать за поисковиками на расстоянии. Мутить воду, его конёк.
Под покровом ночи остров Луны скрывал трёх беглецов в своих дебрях, скалах и тёмных пляжах. Федеральный агент, загнанный, как зверь, убийца, чьи планы рушились, и бывший главарь банды, мечтающий о спасении, их пути могли вновь пересечься на этом клочке земли. И только судьба знала, что ждёт их впереди.