Искры Преступного Мира Глава 32 Лицом к лицу с правдой
В одно мгновение, подобное вспышке молнии, раздались два резких хлопка. Кулак Линь Фэна с неудержимой силой устремился вперёд и встретился с чьей-то ладонью. Нога А Цзюня, взметнувшаяся в мощном ударе, была перехвачена крепкой рукой и с оглушительным грохотом отброшена назад. А Цзюнь пролетел несколько метров, врезавшись в стену. Бетон треснул, и он тяжело рухнул на землю, подняв облако пыли.
А Цзюнь, задыхаясь, медленно поднялся, опираясь на стену. Его лицо исказила болезненная гримаса, но в глазах мелькнула безумная усмешка:
Е Лянь стоял неподвижно, его длинные волосы у висков колыхнулись на ветру и плавно опустились. Он отпустил руку Линь Фэна и небрежно засунул руки в карманы своего плаща.
Юноша, всё ещё не веря своим глазам, воскликнул:
— Директор, что вы здесь делаете? Что всё это значит? Объясните!
— Я пришёл за тобой, — спокойно ответил Е Лянь, затем, не меняя тона, повернулся к А Цзюню:
— Рено приказал тебе вернуться. У нас другие задачи.
Наёмник, стиснув зубы, поднялся, превозмогая боль:
А Цзюнь, теряя самообладание, шагнул к нему и яростно схватил за ворот плаща:
— Ты издеваешься? Бросить? Я месяцами мотался по континентам за этой проклятой картой, чуть не потерял рассудок, а ты просто говоришь «брось» и ждёшь, что я побегу за тобой, как послушный пёс? Ты что, спятил? Или Рено спятил, раз отдал такой идиотский приказ?
Е Лянь, не теряя хладнокровия, медленно, палец за пальцем, отцепил его руки от своего воротника:
— Месяцы прошли, а ты не справился. Это твой провал. Твоя некомпетентность.
— Ах ты…! — наёмник задохнулся от ярости. — Я был в шаге от успеха! Ло Шохань и его мать загнали Ло Цзи в угол, они сделали за нас всю грязную работу! Ещё чуть-чуть, и план был бы завершён! А ты требуешь всё бросить?!
— Нет, — Е Лянь оставался непроницаемым. — Ситуация изменилась. Когда я шёл сюда, Ло Цзи вырвался из ловушки Ло Шоханя. Он собрал своих людей и перешёл в контратаку. Ло Шохань слаб, он долго не продержится.
Услышав это, Юй Лишань, только что поднявшаяся на ноги, пошатнулась и едва не рухнула снова.
— И это ещё не всё. Интерпол вмешался в их разборки. Они хотят одним ударом уничтожить обе стороны: и Ло Цзи, и Ло Шохань. Они дождутся, пока одна сторона падёт, а другая ослабнет, и нанесут удар. Без лишних усилий отправят Ло Цзи за решётку. Но подумай, А Цзюнь, когда полиция ворвётся сюда, кого они схватят первым? Не Ло Цзи. Тебя.
А Цзюнь на миг заколебался, его лицо дрогнуло:
Казалось, он вспомнил свои старые «заслуги» и место в списках разыскиваемых. Фыркнув, он пожал плечами:
— Стой! — Юй Лишань бросилась к нему. — Ты просто уйдёшь? А что будет со мной? Ты обещал помочь избавиться от Ло Цзи! Я отдам тебе карту, клянусь, только помоги!
— Не выйдет, милая, — А Цзюнь лениво потёр плечо. — Оно ноет так, что сил нет терпеть. Да и кто посмеет ослушаться господина Е Ляня, верно?
Юй Лишань повернулась к Е Ляню, но тот, не удостоив её взглядом, смотрел в маленькое окно, где виднелся клочок неба. Его глаза были холодны, лишены малейшего намёка на чувства.
Линь Фэн нерешительно посмотрел на Е Ляня и, помедлив, тихо произнёс:
— Не извиняйся, — отрезал тот. — Покинул базу без приказа? Связался с Ло Цзи? Готов опуститься до чего угодно ради мести? Это твои дела, Линь Фэн. Ты вредишь только себе. Думаешь, это заденет меня? Нет. Я лишь протягиваю тебе руку, пока у меня есть силы. Но если настанет день, когда я не смогу, что ж, умирай, как знаешь.
А Цзюнь, опустив голову, хмыкнул:
Линь Фэн оцепенел. Е Лянь повернулся к нему и протянул руку:
— Вернёшься со мной. Уничтожишь тех, кого считаешь нужным, и оставишь свои мысли о разрушении всего и вся. Вернёшься к нормальной жизни, к той, что была пять лет назад.
Юноша застыл, глядя на протянутую руку. Его разум разрывался. Убить Юй Лишань, покончить с ненавистью, что терзала его пять лет, и вернуться к прежней жизни, будто ничего не произошло? Ло Цзи уже в прицеле Интерпола, разве этого недостаточно, чтобы считать месть завершённой?
Но всё, что окружало его под покровительством Ло Цзи — эта так называемая любовь, защита, не было ли это лишь иллюзией? Может ли любовь быть вечной? Неужели и он, подобно своей покинутой матери, скатится в бездну обречённых отношений? От этой мысли его пробирала дрожь.
Гонконг сковал его цепями, не отпуская. Не только жажда мести, но и нечто иное: неуловимое, необъяснимое, удерживало его здесь.
В глубине души он знал: он не хочет уходить.
Но был ли это верный путь? Если он не разорвёт эти узы сейчас, не обречёт ли он себя на участь матери: быть брошенным, раздавленным, выброшенным, как ненужная вещь? Любовь, которую он всегда презирал, теперь грозила поглотить его, утянуть в бездну, где сожаления будут уже бесполезны.
Линь Фэн дрожал, его разум сковали страх и нерешительность. Он взглянул на Е Ляня, своего наставника, чьё лицо оставалось бесстрастным. Все эти годы он следовал за ним, доверял его решениям. Даже операция, изменившая его жизнь, была его волей. Е Лянь никогда не подводил. Его ясный ум, непреклонная воля и безупречная логика всегда указывали ему верный путь. Если послушаться его сейчас, всё будет правильно. Или нет?
— …Я понял… — тихо произнёс Линь Фэн, поворачиваясь к Юй Лишань. — Директор, я разберусь с этим и вернусь с вами.
Женщина в панике отшатнулась, споткнулась и рухнула на пол, её голос сорвался в отчаянный крик:
— Что ты делаешь?! Спасите! Кто-нибудь, помогите!
А Цзюнь, ткнув юношу пальцем в спину, язвительно бросил:
— Эй, не будь таким послушным щенком! Он не будет вечно держать тебя за руку! Е Лянь, знаешь ли, не такой уж святой, поверь мне!
Линь Фэн не слушал. Его рука медленно потянулась к ножу, спрятанному у пояса.
— Да что с тобой, мелкий?! Только что клялся отомстить, а теперь, стоит Е Ляню поманить, ты уже виляешь хвостом? Тьфу, раздражаешь! Учитель бесит, ученик тоже бесит!
Е Лянь достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, и тонкая струйка дыма поднялась к потолку.
— Погрязнуть в ненависти... значит стать чудовищем, — спокойно произнёс он.
— Красиво сказано, — А Цзюнь закатил глаза. — А по сути? Ты просто гнёшь его под свою волю. Не зря тебя зовут философом на поле боя: любое дело можешь обернуть в красивые слова. — Он вдруг поморщился, схватившись за плечо. — Чёрт, больно! Давно меня так не отделывали… С того раза, когда ты зарыл меня в песок с муравьями, оставив только голову торчать, и ещё полоснул по шее, чтобы кровь текла…
Е Лянь глубоко затянулся, глядя в пустоту.
А Цзюнь оскалился, его улыбка была пропитана злобой:
— Однажды я устрою тебе настоящее шоу, господин Е Лянь. Продолжай быть таким невыносимым, это только разжигает моё желание тебя прикончить.
Внезапно Е Лянь резко затушил сигарету о стену и обернулся:
— Кто тут может быть? Думаешь, у всех нюх, как у тебя? — наёмник лениво повернулся к двери, но тут же окаменел. — Чёрт, и правда кто-то идёт!
Он бросился к Линь Фэну, схватив его за руку:
— Бежим! Это либо твой Ло Цзи, либо Ло Шохань, но кто-то точно идёт!
Но юноша не двинулся. Он стоял над Юй Лишань, неподвижный. Она, парализованная страхом, дрожала на полу, не в силах вымолвить ни звука.
А Цзюнь взглянул на лицо Линь Фэна и отшатнулся. Тонкие черты юноши, обрамлённые длинными ресницами, были прекрасны, но его глаза… они пылали алым, как у демона, охваченного безумием.
— Эй, ты что творишь?! — выкрикнул А Цзюнь.
Линь Фэн резко отмахнулся, и сила удара отбросила А Цзюня на несколько шагов. Тот вскочил, бросился вперёд и нанёс мощный удар в живот юноши. Нож с лязгом упал на пол.
Линь Фэн, поглощённый безумием, принял удар, но боль лишь разожгла его ярость. Он схватил бойца за кулак, одним рывком повалил его на землю и прохрипел:
— Идиот! Там кто-то идёт! Слышишь машины?! — кричал А Цзюнь. — Идиот!
Но было поздно. Шум шагов уже гремел в коридоре, стремительно приближаясь. Даже если это Интерпол, уйти незамеченными уже не выйдет.
Линь Фэн не слышал ничего. Его разум утопал в ненависти, в бесконечной петле самокопания. Никто не мог до него достучаться.
— Дай мне убить её… — хрипел он, задыхаясь. — Дай мне убить эту женщину…
— Поздно! — А Цзюнь пытался кричать. — Убьёшь её позже, когда всё уляжется!
Внезапно снаружи послышался резкий голос:
Голос Ло Шохань, слабый и дрожащий, ответил:
— Да… они там… и тот парень тоже…
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Толпа ворвалась внутрь. Во главе, весь в крови, стоял Ло Цзи. Ло Шохань, едва державшийся на ногах, выглядел как тень, если бы не ствол, приставленный к его спине, он бы уже рухнул.
В тот же миг кулак Линь Фэна обрушился вниз с оглушительным грохотом.
А Цзюнь, прижатый к земле, услышал, как в ушах загремел гром. Рядом с его головой деревянный пол разлетелся в щепки под ударом, весившим, казалось, сотню килограммов. Доски треснули, и в полу зазияла дыра.
Юноша, тяжело дыша, медленно разжал кулак. Кровь стекала с его пальцев, капая на пол. Он поднялся, не оглядываясь, и двинулся к Юй Лишань.
Его спина, напряжённая и гордая, казалась одинокой. И вдруг из-за неё послышался дрожащий голос Ло Цзи: