Ша Цин Экстра 3 Обратный отсчёт смерти (Часть Вторая)
Местная полиция оцепила место взрыва. Лео отказался от полицейского эскорта, и они с Ша Цином сели в такси. Полночь давно миновала, поэтому они решили заночевать в квартире родителей Лео на Восточной 86-й улице в Манхэттене, а утром отправиться в местное отделение ФБР.
Войдя в квартиру, Ша Цин окинул взглядом знакомый интерьер:
— Ничего не изменилось с прошлого года. Прямо ностальгия.
— Я бы сказал, изменений хватает. Особенно в моей спальне, ведь теперь там коробка с твоими вещами и прочим хламом. Объясни, почему я должен стирать твои ношеные трусы?
— Можешь не стирать. Оставь их, чтобы иногда вдыхать мой аромат.
— У меня нет фетишей! — Лео притянул его к себе и поцеловал резко, почти в наказание. — Хочешь, чтобы я тебя почувствовал? Это я могу устроить прямо сейчас.
— Сначала дела, — Ша Цин, смеясь, отстранил пылкого любовника и достал из холодильника спрятанный пакет с красным чаем. Заварив крепкий настой, он наполнил комнату терпким ароматом.
В уютной дымке чайного тепла они склонились над столом, изучая фотографии с мест преступлений и досье Ша Цина на «Призрака тёмных переулков».
— Этот тип охотится только на молодых женщин, — начал Ша Цин, указывая ручкой на снимки. — Тёмные переулки не место убийства, а место, где он оставляет тела. У жертв есть общие черты. Блондинки, пышные формы, туфли на высоком каблуке. Перед смертью их долго мучили и насиловали, некоторых даже после смерти. Одежда разрезана, тела уложены в странных позах. Это ритуал. Детали, вероятно, взяты из его давних фантазий. Убийство для него не главное, он упивается страданиями и страхом жертв.
Лео, нахмурив брови, подчеркнул фломастером строчку в отчёте:
Тщательно спланированный сценарий убийства, строгий отбор жертв, ритуализированный процесс, полный набор манипуляций, от сближения до обмана, абсолютный контроль. Классификация: «наслаждающийся убийца» (система Холмса и Бергера)*1 и «убийца, движимый гневом» (система Кеплера)*2.
— Ты совпадаешь с выводами профайлеров из BAU, — заметил Лео. — Они тоже указали, что убийца тщательно готовится, наслаждается процессом и, вероятно, имеет специальный набор инструментов для пыток и убийств. Он осторожен, уничтожает улики, прячет тела и сбрасывает их далеко от места преступления. Его охотничья зона и повседневная жизнь разделены, он ведёт двойную жизнь, внешне законопослушный, внутри садист и убийца. Это сильно затрудняет поимку.
— Даже по моим меркам, это сложный тип убийцы.
— И это всё? — Лео скептически приподнял бровь и развёл руками. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что твои знания о нём ограничиваются тем же, что знают профайлеры BAU?
— Что, думаешь, я держу всех серийных убийц страны у себя в кармане?
— Не всех, но эти тринадцать, которых ты выделил, не просто бумажные профили, верно? — твёрдо сказал Лео.
Ша Цин беспечно пожал плечами.
— Я знаю, что ты задумал, но ты должен это прекратить. Никаких возвращений к старым привычкам, никаких кровавых бурь в городе! — Лео многозначительно взглянул на его лодыжку. — Ты обещал мне.
Ша Цин постучал донышком кружки по металлическому браслету слежения, издавшему звонкий лязг, и закатил глаза:
— «Не делай! Не смей!» Ох, ты звучишь как параноидальный муж, помешанный на контроле.
— Тогда расскажи больше. Что ты скрыл в своих данных? Как близко ты подобрался к «Призраку тёмных переулков»? — настаивал агент.
Ша Цин небрежно кинул пустую кружку ему в руки и направился в спальню:
— Я знаю, что он может прятать свой ящик для убийств и трофеи, но не может скрыть свою извращённую жажду. Ради новых ощущений он даже записался в поисковые группы, организованные полицией.
— То есть имя убийцы может быть в списках добровольцев? — Лео вскочил. — Чего мы ждём?
— Ждём утра, когда откроется архив полицейского участка, — лениво зевнул Ша Цин. — Думаешь, все копы работают в твоём ритме? Кстати, где те трусы? Под твоей подушкой?
В районе Бруклина, у входа в итальянский ресторан «River Cafe», остановилось пустое такси.
Водитель, Айверсон, под взглядами двух телохранителей вошёл в заднюю комнату и, сняв шляпу, почтительно встал перед диваном.
На роскошном кожаном диване восседал мужчина лет пятидесяти в безупречном костюме. Его тёмно-каштановые волосы, зачёсанные с идеальным блеском, контрастировали с лёгкой полнотой фигуры. Острый орлиный нос и презрительный прищур выдавали властную натуру.
— Ты уверен, что они остановились в той квартире? — спросил хриплым голосом с густым сицилийским акцентом Джои Боланно, второй босс клана.
— Да, Восточная 86-я улица, дом 103, Манхэттен, — подтвердил Айверсон, нервно теребя шляпу в руках. — Я следил за домом ещё полчаса. Свет горел, они не выходили. Это не подстава.
Джои стукнул тростью по полу у его ног, заставив таксиста вздрогнуть:
— Простите, второй босс, — Айверсон тут же поклонился.
Джои махнул тростью, отпуская его.
Хоакин, стоявший за спиной босса, поджёг его сигару.
Этот тридцатилетний кубинец, бывший скупщик краденого, связывавший воров с мафией, за два года доказал свою ловкость и преданность. Джои уже подумывал о его официальном принятии в клан, и он, хоть и не прошёл формальной церемонии, уже считался своим.
— Пошли туда побольше людей. Я хочу, чтобы в том доме не осталось ни одной живой души, — произнёс Джои, выпуская кольцо дыма, будто речь шла о пустяковом заказе в ресторане.
— Сейчас организую, — кивнул Хоакин.
— А он… когда выйдет? — спросил Джои.
— Завтра утром. Федеральный суд Южного округа вынесет окончательный приговор, его оправдают по всем обвинениям.
— Неудивительно, что дали 24 часа, — Джои холодно усмехнулся, дым вырвался из его ноздрей. — Если я не разберусь с этим убийцей в ближайшие сутки, Алессио, выйдя из тюрьмы, под лозунгом мести за брата займёт место главы клана.
— Но кто станет «Крёстным отцом», решает не старое кольцо. В эпоху нового капитала некоторые традиции пора оставить в прошлом, — заметил Хоакин.
— Работай со мной, и никто не посмеет тебя тронуть. Если Яниелло не поймёт, чью сторону выбрать и останется с Алессио, место советника в клане займёт кто-то другой.
Хоакин, полный благодарности, удалился.
Джои повернулся к полуоткрытому окну. На другом берегу реки Манхэттен сверкал россыпью огней.
Под покровом ночи группа людей в чёрных одеждах бесшумно взломала замок и проникла в двухэтажную квартиру на Восточной 86-й улице. Они действовали с отточенной точностью; мгновенно взяли под контроль входы и выходы, а затем с силой распахнули дверь спальни. Вспышки автоматных очередей осветили комнату, гильзы с металлическим звоном посыпались на деревянный пол, а воздух наполнился клочьями пуха и хлопьями ваты.
Когда стрельба стихла, один из нападавших шагнул вперёд и, откинув дулом автомата изодранное бельё, обнаружил лишь две изрешечённые пулями подушки.
— В доме никого, — доложил его напарник из коридора.
— Уходим, — коротко бросил главарь.
Они стремительно покинули квартиру, расселись по машинам и растворились в ночи. Жители соседних домов, разбуженные выстрелами, вызвали полицию. Вскоре улицы огласились воем сирен патрульных машин.
Лео вёл чёрный внедорожник Шевроле по дороге к городскому полицейскому участку. Телефон в его кармане завибрировал. Ша Цин, сидевший на пассажирском сиденье, вынул его и взглянул на экран.
— СМС с неизвестного номера: 20, 15, 24, — он сверился с часами. — Три сорок пять утра. Время совпадает… Похоже, в квартире твоих родителей проблемы.
— Сучьи выродки! — вырвалось у Лео.
— Твоё упрямство спасло нам жизнь, мистер Трудоголик. Но игра продолжается, и обратный отсчёт не остановить, пока одна из сторон не падёт замертво.
— Или ты можешь сесть на ближайший рейс до Вашингтона. Там мафия тебя не достанет.
— Не трать слова на пустые идеи, агент.
Лео, не отводя взгляда от дороги, стиснул губы и замолчал.
Спустя несколько часов они вошли в полицейский участок. После утомительных формальностей, споров и долгого ожидания наступило утро. В шесть утра сотрудник архива, вызванный из дома, с недовольным видом принёс нужные документы. Ворча под нос, он вручил бумаги и отправился за кофе.
В участок прибыли агенты нью-йоркского отделения ФБР. Лео передал списки добровольцев, участвовавших в трёх поисковых операциях, агенту информационной службы Терри и распорядился:
— Напиши программу, которая обработает данные всех людей из списков: рост, вес, внешность, место работы, адрес, биография, хобби. Нужно отсеять подозреваемых методом исключения.
Терри взял списки, открыл электронные досье и принялся за работу. Его пальцы стремительно замелькали по клавиатуре. Через час он доложил:
— Готово, сэр. Всего 268 человек.
— Отлично, — Лео повернулся к Ша Цину. — Твой выход, Ло И.
— Моё шоу, — с насмешкой ухмыльнулся Ша Цин. — Чтобы у него было время планировать убийства, он выберет профессию с высокой степенью свободы. Исключаем тех, у кого фиксированный график и сложно взять отгул.
— Его круг общения не пересекается с зонами охоты. Соедини четыре места, где нашли тела, в окружность: исключаем тех, чьи адреса находятся в радиусе 20 километров от центра.
— Убийцы, движимые гневом, обычно начинают действовать после полной половой зрелости: исключаем тех, кому меньше 30 лет.
— Он умён, возможно, не слишком общителен, но в учёбе или военной службе проявляет себя выше среднего. Исключаем тех, у кого низкий уровень образования.
— Он умеет очаровывать, чтобы заманивать и усыплять бдительность жертв. Значит, у него хорошая фигура и привлекательная внешность; исключаем слишком полных или непримечательных.
Терри, немного растерянный, ответил:
Он распечатал подробные досье на этих семерых. Ша Цин взял бумаги, небрежно хлопнул ими по груди Лео и сказал:
— Пора на охоту, капитан Америка. Не забудь проверить подвалы, чердаки, гаражи. Там «Призрак тёмных переулков» хранит свои орудия убийства, части тел жертв и трофеи.
Юноша сжал пальцы в шутливый жест, напоминающий когтистую лапку, популярную в девичьих селфи:
— Боюсь, не сдержусь и разделаю его, как он своих жертв. Хотя нет, кое-что будет иначе, я стану пытать и расчленять, но насиловать не буду.
Его действие было комичным, но тон ледяным, без тени шутки. Окружающие полицейские невольно бросали на него удивлённые взгляды.
Лео устало провёл ладонью по лицу и пробормотал:
— Чёрт возьми, держись в поле моего зрения! Иначе получишь укол в лодыжку и проведёшь 12 часов в изоляторе!
— Думаешь, заперев меня в камере, ты спасёшь меня от сицилийских пуль?
— Это лучше, чем если ты в одиночку отправишься разбираться с ними! Поклянись, что у тебя нет таких мыслей!
— Считаешь, я не справлюсь и мне нужна защита полиции? Брось, даже ваши «безопасные дома» ФБР дырявы, как швейцарский сыр!
— Не «ваши ФБР», а «наши»! Сколько раз повторять?
Терри, оказавшийся между спорщиками, поднял пухлые руки:
— Ребята, может, выйдете на улицу, прежде чем продолжите? Мне как-то неловко.
— Заткнись! — хором рявкнули оба.
Лео вытащил наручники, угрожающе тряхнул ими перед Ша Цином и, схватив его за запястье, потащил из участка.
ФБР и городская полиция объединили усилия, сформировав две группы, которые с восьми утра и до полудня проверили четверых из семи подозреваемых. Осталось трое, чьи адреса находились дальше всего от центра города.
Лео заскочил в придорожную закусочную, купил два комбо и вернулся в машину. Он принялся за свой бургер с говядиной, зеленью и сыром. Ша Цин намазал каперсовым соусом бургер с беконом и, откусив от него, спросил:
— Уже решил, в каком порядке проверять оставшихся троих?
— По законам кино, настоящий убийца всегда последний в списке. Может, пропустим первых двух и сэкономим время? — съязвил Ша Цин.
Лео невольно усмехнулся, запил бургер апельсиновым соком и сказал:
— У меня вопрос. Ты в одном шаге от «Призрака тёмных переулков», и для тебя это не проблема. Почему он до сих пор жив?
— Собирался прикончить его перед поездкой на остров Луны, но ему повезло, мой заказанный золотой парик и туфли на шпильках ещё не пришли, — с серьёзным видом ответил Ша Цин.
Агент, не сдержав смеха, покачал головой, но тут же посерьёзнел:
— Милашка, держи себя в руках.
— Знаю, — беспечно отмахнулся Ша Цин.
— Ради цепей, что нас связывают.
Ша Цин помолчал, затем коротко хмыкнул в знак согласия.
Лео завёл внедорожник, и кортеж из нескольких полицейских машин рванул к следующему подозреваемому.
— Я считал вас ценными людьми семьи, — мрачно произнёс Джои, постукивая тростью по полу. — Но два промаха подряд заставляют меня сомневаться в вашей полезности.
Его подчинённые стояли, понурив головы, не решаясь возразить.
— Моё терпение не безгранично. У вас двенадцать часов. Это его отсчёт. И ваш тоже.
Один из них, набравшись смелости, спросил:
— Он окружён копами, босс. Подобраться к нему почти невозможно. Может, дать больше времени?
Джои резко ткнул концом трости в грудь говорившего:
— Тянешь время, да? До утра, пока Алессио не освободят, и ты в шоколаде?
Тот побледнел, на лбу выступили капельки пота:
— Моя преданность вам неоспорима, босс!
— Тогда докажи это делом. Мне плевать, как вы это сделаете. Мне нужна его жизнь. Двенадцать часов.
Подчинённые молча покинули комнату. Джои, опираясь на трость, стоял в задумчивости, затем поднял телефонную трубку:
К половине третьего дня дождь стих, солнце высушило лужи на асфальте, и в воздухе запахло весной.
Ша Цин, сбросив куртку, скучал в машине, слушая музыку и ожидая, пока Лео и спецназ вернутся из дома подозреваемого. Снаружи дежурили ещё четыре местных полицейских.
На другой стороне улицы, за рядом деревьев, тянулись старые многоэтажки, где комнаты сдавались внаём или служили дешёвыми гостиницами.
За одним из невзрачных окон на втором этаже, в щели мятых штор, мелькнул замаскированный ствол винтовки QR2-F. В прицеле чётко обозначился крест, наведённый на голову азиатского юноши в машине.
Снайпер чуть подправил прицел, остановился, перестав жевать жвачку, и его палец в перчатке лёг на спусковой крючок.
Пуля была наготове, но в этот момент в кармане завибрировал телефон.
Снайпер неохотно убрал палец с курка, достал телефон и взглянул на экран.
Через несколько секунд он вернулся к прицелу, чуть сместил крест вправо и решительно нажал на спуск.
Ша Цин не верил в сверхъестественное, но доверял инстинктам, отточенным в бесчисленных сражениях и кровавых передрягах. Эта звериная чуйка заставила его, несмотря на дремотную теплынь полуденного солнца, рывком распахнуть дверь машины и, пригнувшись, выкатиться наружу.
Пуля просвистела следом, разнеся заднее стекло машины. Осколки брызнули во все стороны.
Полицейские высыпали из машин, укрылись за кузовами и нацелили оружие на ряд окон напротив. Снайперский ствол уже исчез в щели между шторами. Стрелок ловко разобрал винтовку, спрятал детали в тележку уборщика и, насвистывая, покинул номер, как обычный работник гостиницы.
Когда штурмовая команда, привлечённая выстрелом, ворвалась в старое здание и начала обыск этаж за этажом, снайпер уже скрылся.
— Значит, и этот парень не «Призрак тёмных переулков»? Тогда к следующему, — Ша Цин небрежно помахал листком со списком перед Лео.
— Хватит шутить, Ло И! Они уже послали снайперов. Если бы ты замешкался хоть на секунду, где бы ты был сейчас? Ты больше не участвуешь в операции. Я отвезу тебя в отделение, и ты будешь сидеть в офисе, пока я не вернусь. Ни шагу за порог!
— Если так переживаешь, лови этого «Призрака» поскорее, чтобы у меня осталось время разобраться с этой чёртовой заварушкой, — бросил Ша Цин.
Агент, не тратя слов, заталкивал его в другую полицейскую машину.
— Погоди! — крикнул Ша Цин, вырвавшись и подходя к внедорожнику. Он осмотрел осколки стекла в заднем отсеке и поднял взгляд на окна здания напротив. — Если этот выстрел и правда был за моей головой, то снайпер явно завалил экзамен по стрельбе. Он целился в заднее стекло…
— Хочешь сказать, снайпер тебя пожалел? Что, потому что ты красавчик? — Лео всё ещё кипел от злости.
— Очевидное и так не стоит упоминать. Давай, сперва поймаем эту «крысу из тёмных переулков», а потом я надеру зад итальянцам.
— Ты играешь со своей жизнью, балансируя на краю пропасти! — Лео вытащил телефон и показал новое сообщение: 8, 21, 30.
— Разве не в этом мой стиль? Ты что, ещё не привык? — сказал Ша Цин.
*1. «Наслаждающийся убийца» (система Холмса и Бергера), классификация серийных убийц по Рональду Холмсу и Стивену Холмсу (Holmes & Holmes, 1998). Основная мотивация, это получение удовольствия, возбуждения или глубокого удовлетворения от самого процесса убийства. Характерны тщательное планирование, ритуализированные действия, строгий отбор жертв по специфическим критериям, манипуляции и стремление к абсолютному контролю над жертвой и ситуацией. Подтипы: Lust (сексуальное наслаждение, садизм), Thrill (острые ощущения, власть), Comfort (материальная выгода, удобство).
*2. «Убийца, движимый гневом» (система Кеплера), классификация по Рональду Кеплеру (Keppel, 1995). Основная мотивация, это гнев, ярость или ненависть, направленные на конкретную группу, символ или саму жертву. Ключевой признак «почерк»: избыточные, ритуальные действия на месте преступления, не необходимые для убийства, но выражающие внутреннюю ярость убийцы (чрезмерное насилие, осквернение, специфические раны). Хотя может присутствовать планирование, финальный акт насилия часто импульсивен и крайне жесток, отражая потерю контроля под наплывом гнева.