Искры Преступного Мира Глава 24 Допрос
Ло Цзи очнулся в больничной палате, среди холодного блеска медицинских приборов. Его тело было подключено к проводам, а у кровати стоял врач, чьё лицо выражало облегчение, будто с плеч его свалился тяжкий груз.
Ло Цзи медленно поднял руку с иглами капельниц. Врач попытался его остановить, но один взгляд заставил его замереть. С трудом сняв кислородную маску, он прохрипел:
— Ничего нового, господин. Повар задержан, остальные слуги ждут вашего допроса.
Ло Цзи едва заметно кивнул. Его глаза скользнули по пустой палате, и в них мелькнуло лёгкое разочарование. Врач, заметив его настроение, нерешительно откашлялся:
—Я не уверен, стоит ли говорить, но…
Молчание Ло Цзи врач воспринял как разрешение продолжить. Понизив голос до шёпота, он сказал:
— Этот юноша, Линь Фэн… Будьте с ним осторожнее. Возможно, это лишь предчувствие, но он не так прост, как кажется. Я работал патологоанатомом и повидал немало людей с тёмным прошлым. В нём есть что-то… тревожное. Тень, которую не скрыть улыбкой.
Ло Цзи оставался бесстрастным. Врач, осмелев, добавил:
— Если вы просто балуете его, это одно. Но если доверяете без оглядки, это может стать опасной ошибкой.
— Я не доверяю ему сверх меры, — оборвал его Ло Цзи.
Врач почтительно склонил голову.
— Я лишь хочу, чтобы он был счастлив. Его предала собственная семья, он никому не верит. Он раним и не выносит намёка на подозрение. Я должен быть для него безопасной гаванью.
— Он словно напуганный котёнок, оторванный от матери. Если он царапает или кусается, нужно делать вид, что это не больно. Стоит раз показать раздражение — и он замкнётся навсегда.
— Господин, он не котёнок! Скорее, тигр, который ещё не показал когтей!
— Если так, считай это моей ошибкой.
Врач хотел возразить, но замялся.
— Простите, но я обязан говорить, если вижу угрозу. Пока вы были без сознания, Линь Фэн покидал больницу. Его видели в вашем доме, и никто не знает, что он там делал. Если он так о вас заботится, как мог оставить вас в такой момент?
— Достаточно, — отрезал Ло Цзи. — Если твоё животное тебя избегает, виноват всегда хозяин.
В этот момент дверь палаты скрипнула. Линь Фэн вошёл и, заметив их беседу, отступил на полшага:
Ло Цзи, не обращая внимания на врача, мягко поманил юношу:
— Ничего страшного. Подойди, дай на тебя посмотреть.
Линь Фэн послушно приблизился. Бледный свет лампы отражался на его лице, отчего кожа казалась почти прозрачной. Проходя мимо врача, он улыбнулся и тихо сказал:
— Спасибо за всё, что вы сделали.
Врач вздрогнул, но поспешно кивнул и вышел. В последний момент, когда дверь закрывалась, он заметил, как Линь Фэн сел у кровати, а Ло Цзи, мягко улыбнувшись, взял его за руку. Их близость казалась искренней, без тени фальши.
Но в сердце врача зародилось тяжкое предчувствие. Он тихо закрыл дверь, стараясь не издать ни звука.
За месяц в больнице Ло Цзи ни разу не упомянул об отравлении и не встречался с Юй Лишань. Она несколько раз просила о визите, но каждый раз получала резкий отказ. Причина была очевидна: Линь Фэн неотлучно находился рядом. Если бы женщину допустили в палату, их встреча могла бы обернуться непредсказуемыми последствиями.
К счастью, Юй Лишань, похоже, была поглощена другими делами, о которых предпочитала молчать. Ло Цзи не стремился её видеть, а она, возможно, и не рвалась к встрече. Её преследовали проблемы с банками, и хотя до отравления Ло Цзи отказывался ей помогать, после инцидента его нежелание видеть её только окрепло. Как ей удавалось улаживать дела с кредиторами и избегать суда, оставалось загадкой.
Через семь недель Ло Цзи выписали. Яд подорвал его здоровье, повредив внутренние органы. Хотя он мог покинуть больницу, впереди ждало долгое восстановление, а в будущем могли проявиться осложнения. Линь Фэн казался обеспокоенным. Во время последнего осмотра он не выдержал и спросил врача:
— Вы говорили, что яд может оставить последствия. Когда они могут проявиться?
— Точно сказать сложно. Мы сделали всё возможное, но Ло Цзи крепок. Возможно, проблемы дадут о себе знать через десять-двадцать лет.
Уголки губ Линь Фэна дрогнули. Ло Цзи, решив, что юноша напуган, успокаивающе сжал его холодную руку. К его удивлению, пульс юноши бился быстро и неровно.
— А тогда… — тихо спросил Линь Фэн, — …он умрёт?
Ло Цзи принял это за страх, не подозревая, что под холодной кожей юноши пульсировала не тревога, а затаённое возбуждение.
— Кто знает, — врач неловко улыбнулся. — За двадцать лет медицина может шагнуть далеко вперёд. Не стоит так переживать.
Линь Фэн опустил ресницы, и лёгкая улыбка коснулась его губ:
По дороге домой юноша то ли от усталости, то ли от душевного напряжения молча откинулся на заднем сиденье, закрыв глаза. Его ресницы отбрасывали тени на бледное лицо. На первый взгляд он казался спокойным, но внимательный наблюдатель уловил бы в нём затаённую тревогу, тень, мелькнувшую в глубине глаз.
Машина остановилась не у главного входа в особняк Ло, а у боковых ворот, рядом с серым кирпичным зданием в заднем дворе. Ло Цзи легонько похлопал юношу по плечу:
— Выходи. Хочу показать тебе одно место.
Линь Фэн хотел поддержать его, но Ло Цзи отмахнулся. Он медленно, но уверенно выбрался из машины, хотя движения его всё ещё были скованными. Линь Фэн, следуя за ним, нахмурился, и между его бровями залегли едва заметные морщины.
В сумрачном дворе у входа застыли два охранника с автоматами наперевес.
Они миновали просторный зал и вошли в длинный, тёмный коридор. У двери в самом его конце стоял телохранитель, который, завидев Ло Цзи, почтительно поклонился и отворил дверь.
Каменная комната встретила их ледяным холодом — то ли из-за сырости, то ли из-за своего расположения. Линь Фэн, переступив порог, невольно поёжился. Маленькое окно под потолком пропускало скудный свет, и даже днём в помещении был полумрак.
В центре на деревянном стуле сидел связанный повар, лицом к столу для допросов. Его ноги дрожали. Линь Фэн посмотрел на него и тихо вздохнул.
Повар выглядел так, будто постарел на десятилетия: виски поседели, лицо осунулось, а в глазах застыла усталость. Линь Фэн знал, что такое «поседеть за ночь». Это не выдумка из романов, а реальность. Боль и отчаяние могут выжечь волю к жизни, за одну ночь посеребрив волосы и оставив лишь тень человека, движимую ненавистью.
— Слышал, ты наконец решил заговорить. Это радует. Дальше тянуть никому не выгодно.
Он подвёл Линь Фэна к столу для допросов и усадил рядом, напротив повара. Юноша заколебался, но Ло Цзи решительно положил руки ему на плечи, усаживая на место.
— Возможно, тебе странно, что я привёл тебя сюда, — мягко перебил Ло Цзи. — Но ты едва не стал жертвой отравления, и я не хочу ничего от тебя скрывать. Ты не должен думать, что, следуя за мной, твоя жизнь под угрозой.
Линь Фэн опустил голову, тихо ответив:
— Начнём, — Ло Цзи повернулся к повару, и его голос стал холоднее ледяного воздуха в каменной комнате. — Первый вопрос: кто подговорил тебя отравить нас?
Повар поднял голову, открыл было рот, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. В комнату вбежал врач, запыхавшийся и встревоженный:
— Господин! Госпожа Юй у входа, она настаивает на встрече с вами!
— Она говорит — боится, что во время допроса вас могут ввести в заблуждение. Хочет присутствовать.
Линь Фэн спокойно поднялся, взглянув на врача с вежливой улыбкой:
— Она имеет в виду меня. Мне уйти?
Ло Цзи, сидя рядом, не видел лица юноши, но врач ясно разглядел его взгляд — тяжёлый, подавляющий, с холодной, почти звериной жестокостью. Несмотря на мягкий тон, в глазах Линь Фэна полыхали ненависть и презрение, от которых врач невольно вздрогнул.
Его подозрения о Линь Фэне подтвердились, и это открытие заставило его смутиться.
— Молодой господин Линь… если вас не затруднит…
— Линь Фэн, останься, — твёрдо сказал Ло Цзи, не дав врачу договорить.
— Простите, госпожа Юй — ваша законная жена! Она…
— Пусть ждёт в соседней комнате.
Врач замер, но промедление едва не разожгло гнев Ло Цзи. Тот резко ударил кулаком по столу:
— Если она посмеет устраивать сцены, скажи ей, чтобы убиралась!
— Да, господин! — и, поспешно закрыв дверь, бросился к Юй Лишань.
Слово «убиралась» вырвалось с такой силой, словно Ло Цзи долго сдерживал гнев, достигнув предела.
Его лицо пылало, но через несколько мгновений он заставил себя успокоиться. Откинувшись на спинку стула, Ло Цзи глубоко вдохнул и повернулся к повару:
— Теперь говори. Кто подговорил тебя отравить нас? Что тебе пообещали?
Голос повара задрожал, хриплый и слабый:
Имя «госпожа Юй» прозвучало глухо, но ясно долетело до ушей Ло Цзи.
Линь Фэн молчал, бросив искоса взгляд на Ло Цзи. Лицо того потемнело, в нём боролись ярость, готовая вырваться наружу, и сдержанность, вызванная какой-то неведомой причиной.