Ша Цин Экстра 3 Обратный отсчёт смерти (Часть Третья)
Как оказалось, законы киношных клише не всегда работают в реальной жизни, а удача команды Лео не была совсем уж на нуле. К шести часам вечера в частном доме на границе района Куинс и округа Нассо, на юго-востоке Нью-Йорка, полиция арестовала подозреваемого в серии убийств, Анджело Уолкера, известного как «Призрак тёмных переулков». Ему было 35 лет, он работал автомехаником, имел подтянутую фигуру и привлекательную внешность. Его семья выглядела обычной: жена пышная блондинка, обожающая туфли на высоких каблуках, и дочь с такими же золотистыми локонами.
Увидев жену Анджело, Лео понял, откуда «Призрак тёмных переулков» черпал вдохновение. Её золотистые локоны и любовь к туфлям на высоких каблуках невольно служили прообразом его жертв. Пока он сдерживал свои тёмные порывы, не трогая жену и дочь, вымещая их на незнакомках с похожими чертами. Но сколько ещё он смог бы держать себя в узде? Этот вопрос повис в воздухе без ответа.
В подвале дома полиция обнаружила тайную комнату. Там хранились одежда жертв, их останки, личные вещи и кожаный чемодан, набитый зловещими инструментами: ручная пила, мясницкий нож, ножницы, отвёртки, бритва. Металл орудий, пропитанный ржавчиной и старой кровью, невозможно было очистить. Когда Анджело, уводили в полицейскую машину, его жена всё ещё отказывалась верить, что её законопослушный, умный и обаятельный муж совершал изнасилования, пытки и убийства.
Ша Цин присел на корточки перед чемоданом с орудиями, задумчиво разглядывая его. Полицейские, собиравшие улики, ещё не упаковали находку, и он пробормотал:
— Так и хочется опробовать каждую из этих штук на нём самом…
— Помни, ты не такой, как он. Вы совершенно разные.
Юноша поднял взгляд. Его лицо исказила странная гримаса, то ли улыбка, то ли сдерживаемые слёзы.
Это выражение резануло Лео по сердцу. Несмотря на присутствие посторонних, он едва сдержался, чтобы не обнять его. Но Ша Цин не дал ему времени на сантименты.
Он резко отбросил эмоции, поднялся и направился к машине:
— Ладно, задание выполнено. Пора заняться личными делами.
— Ни за что, — отрезал Ша Цин.
— Если ты думаешь, что можешь ворваться в логово мафии, вооружённый штыком, то я тоже скажу «ни за что»! — упрямо возразил Лео.
В половине одиннадцатого вечера в федеральном центре заключения Нью-Йорка (MCC) Алессио Белларди принял последнего посетителя за время своего заключения.
— Давно не виделись, Алессио, — сказал вошедший азиатский парень.
Итальянец с каштановыми волосами и голубыми глазами сел за стол для свиданий. Его волосы немного отросли, и лицо сохраняло открытую, наивную улыбку.
— Давно не виделись, Ли. Я скучал.
— Твой способ скучать заставляет понервничать, — Ша Цин взглянул на часы. — Снова? 1, 27, 14, верно?
— Будь то угроза или предупреждение, эти сообщения бессмысленны. Мог бы и не тратить силы.
— Нет, они как минимум напоминают, что я, твой бывший сосед по камере, скоро выйду из этого белого здания и вернусь в это блестящее снаружи и прогнившее внутри Большое Яблоко.
Ша Цин посмотрел на него и, помолчав, сказал:
— Я хотел спросить: «Ты правда думаешь, что это я убил Тимоти?» Но, увидев тебя, понял, что вопрос лишний. Тебе плевать на Тимоти. Ты даже не спросил о нём, хотя я был последним, кто видел его живым. Его смерть для тебя лишь повод для мести, дабы устранить своих противников.
— Как можно? Он был моим братом. Его потеря разбила мне сердце, и я буду скорбеть о нём всю жизнь.
Ша Цин усмехнулся с сарказмом:
— Я повидал лицемеров, но ты король среди них. Если спрошу, как умер тюремный охранник Саймон, ты, наверное, скажешь: «Кто? Саймон? Что с ним?»
— Кто? Саймон? Что с ним? — спросил Алессио с искренним удивлением, в котором сквозило семь частей притворства и три — недоумения.
— Ладно, нам не о чём говорить. Прощай, Алессио. Хоть я и не хочу тебя видеть снова, мы оба знаем, что эта встреча не последняя.
— Я думал, ты останешься до полуночи, — заметил Алессио. — Разве не здесь тебе безопаснее всего?
— Нет, самое безопасное место для меня, сидеть на остывающем трупе врага. — Ша Цин встал и покинул комнату.
Алессио тихо вздохнул позади него:
Ночной ветер пробирал до костей. Ша Цин засунул руки в карманы куртки, поёживаясь от пронизывающего холода, и вышел из здания центра заключения. Лео ждал его в машине у ворот. Юноша открыл дверь и сел на переднее сиденье.
— Тимоти почти наверняка убил он, наняв кого-то. Когда я и Саймон покидали камеру, Тимоти был связан на кровати, а дверь заперта. До утренней проверки, когда нашли тело, Саймон возвращался в блок. Единственный, кто мог быть рядом с Тимоти, это он… — Юноша замолчал, его взгляд потемнел от печали. — А потом Саймона убрали, чтобы замести следы. Жаль, что такой честный парень, как Саймон, из-за него запятнал руки кровью.
— Он был честным, но не достаточно сильным. Когда человек раз за разом отступает от своих принципов, он перестаёт быть человеком, — вздохнул Лео.
Ша Цин вспомнил молодого охранника, невзрачного, рыдающего от боли и благодарности перед ним, и тихо сказал:
— Я отомщу за него. Но не так, как он ненавидел и был вынужден сделать.
— Есть кое-что, о чём тебе пора узнать, — начал темноволосый агент.
— Эта операция изначально не касалась тебя, поэтому я молчал. Но после этих безумных суток я решил, что тянуть больше нельзя. Я обсудил всё с руководством штаба и нью-йоркским отделением, и они дали добро.
— Пахнет заговором. Если я мишень, клянусь, ты пожалеешь.
— Нет, ты не так понял, — поспешил возразить Лео. — Это лучший способ решить твою проблему. Но сначала нам нужно встретиться с одним человеком.
Он завёл двигатель, и машина плавно тронулась, двигаясь по пустынным улицам, где холодный свет фонарей отражался в мокром асфальте. Через полчаса они свернули в узкий тёмный переулок. Лео заглушил мотор и выжидал, напряжённо вглядываясь в зеркало заднего вида.
Из мрака за машиной медленно проступила длинная тень, как призрак из самой ночи.
Часы на приборной панели показывали 23:55.
Телефон Лео мигнул, высветив короткое сообщение: 0, 4, 59.
Ша Цин, не теряя бдительности, незаметно скользнул рукой в рукав, сжимая рукоять своего трёхгранного штыка. Но Лео нежно перехватил его запястье:
— Спокойно. Познакомься, это «Призрак». Тот, кто растворяется в сердце тьмы, окрашивая себя в её цвета, и ждёт лишь приказа ударить. В ФБР его зовут «Агент А».
20 числа ФБР и полиция Нью-Йорка нанесли сокрушительный удар по организованной преступности. Более восьмисот агентов и офицеров провели серию арестов в городе и его пригородах, задержав сто двадцать семь подозреваемых, связанных с мафией. Среди них были ключевые фигуры преступных семей, обвинённые в торговле наркотиками, убийствах, грабежах, поджогах и вымогательстве. Генеральный прокурор Холдер назвал мафию одной из самых опасных угроз для общества.
— Сегодняшние аресты, это важный шаг в борьбе с преступными синдикатами, — заявил он. — Это крупнейшая однодневная операция ФБР против организованной преступности.
Семья Белларди понесла тяжёлые потери: «второй босс» Джои Боланно и «советник» Яниелло оказались за решёткой. Но самым громким событием стало повторное задержание Алессио, младшего брата покойного «крёстного отца» Тимоти. Едва выйдя на свободу после оправдания в федеральном суде, он не успел насладиться ею и двух дней, как новое обвинение оказалось куда серьёзнее.
Ключевую роль в разгроме группировки сыграл загадочный «Агент А». Под псевдонимом Хоакин Аполло, выдавая себя за эксперта по сбыту краденого, он проник в самое сердце семьи Белларди. За два года работы под прикрытием он завоевал доверие Джои Боланно, второго человека в организации. Участвуя в тайных встречах мафиозной верхушки, он с помощью миниатюрного устройства записал сотни секретных разговоров, 2700 часов аудиозаписей, которые станут неопровержимыми доказательствами в суде.
Ша Цин аккуратно сложил свежий номер «Нью-Йорк Таймс» и отложил его в сторону.
Напротив, не спеша потягивая кофе, сидел агент ФБР Луис, он же Хоакин. Его лицо, обычно напряжённое, теперь излучало спокойствие.
— Джои считал меня своим человеком. Алессио тоже думал, что я на его стороне. Но я не принадлежу никому, — произнёс кубинец с улыбкой. — Я — Агент А.
Ша Цин молча смотрел на него, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец он спросил:
— Та пуля, что прошла мимо… Это твоих рук дело?
— Точно, — признался Луис. — И перед тем как ворваться в квартиру на Восточной 86-й, дом 103, я убедился, что вы уже ушли. Прости за разгром в доме твоих родителей, агент Лоуренс. Но, думаю, ты можешь рассчитывать на компенсацию от правительства.
— Непременно потребую, — отозвался Лео. — И попрошу, чтобы к возвращению моих родителей всё восстановили, как было.
— И последнее, агент Лоуренс. Спасибо. Ты предложил завершить эту безумную операцию именно тогда, когда я был на грани. Рад, что мне удалось не переступить черту.
Допив кофе, он поставил чашку на стол, поднялся и вышел из офиса.
Лео повернулся к юноше, но тот, не дав ему и рта раскрыть, резко оборвал:
— Ни слова! Даже не пытайся промывать мне мозги своими политическими играми.
Мужчина лишь беспомощно улыбнулся:
— Я всего-то хотел спросить, не зайти ли нам перед вылетом в Финикс куда-нибудь поужинать.
Ша Цин на мгновение замер, а затем расхохотался: