Ша Цин Глава 36 День охоты Предупреждение
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
— Подъём! Всем немедленно встать! Надевайте рабочую форму!
Громкий окрик расколол утреннюю тишину, заставив людей вздрогнуть на своих койках. Некоторые, чтобы отгородиться от приказа, только глубже зарывались в тонкие выцветшие одеяла.
Несколько надсмотрщиков в камуфляже с угрюмыми лицами стучали дубинками по металлическим каркасам кроватей. За их спинами была открыта железная дверь, через которую проникал холодный утренний воздух.
— Шевелитесь! С этого дня вы начинаете работать! Кто замешкается, горько пожалеет!
Толпа зароптала, возмущённая грубостью надсмотрщика, но следующая фраза заставила всех вскочить разом:
— Завтрак на площади. Опоздаете, останетесь голодными, не нойте потом!
Через несколько минут люди, точно обезумевший рой, хлынули на площадь перед бараками. Они отчаянно расталкивали друг друга, выхватывая из картонных коробок горячие сосиски или сэндвичи и по две маленькие бутылки воды, которой едва хватало, чтобы смочить пересохшее горло.
Надсмотрщики в камуфляже наблюдали за этим с надменной ухмылкой. Большинство людей ворчали, недовольные скудными порциями, которые утоляли голод лишь наполовину. Те, кто осмеливался подойти за добавкой, получали удар дубинкой и отходили, потирая ушибы.
Главарь надсмотрщиков, крепкий мужчина с суровым взглядом, посмотрел на часы и рявкнул:
— Семь сорок пять! У вас пятнадцать минут на сборы. В восемь: выходите из лагеря в джунгли.
— В джунгли? Зачем? Что за работа? — выкрикнул кто-то из толпы.
Главарь окинул спрашивающего раздражённым взглядом.
— Ничего не нужно делать. Только выжить.
— Выжить? Это как? — зашептались люди, обмениваясь тревожными взглядами.
Мужчина в камуфляже не стал отвечать, лишь продолжил:
— В восемь вечера в лагере будет ужин. Пропустите, останетесь без еды. В карманах вашей формы компас. Заблудитесь, идите на юг. И если бы я был вами, я бы вернулся до темноты. Ночные заросли куда опаснее дневных.
— Кормите нас только два раза в день? А обед? — снова выкрикнул тот же голос, полный возмущения.
Главарь сверкнул на него злобным взглядом.
— В джунглях еды полно. Умей, бери. Не умеешь, терпи. И ещё: держитесь подальше от воды. Вокруг острова кишат акулы: тигровые, бычьи, белые. Любая из них с радостью сделает из вас обед.
Он снова взглянул на часы и рявкнул:
Толпа зашепталась, но никто не тронулся с места. Джунгли, окружавшие лагерь, казались зловещим лабиринтом из густых зарослей и высоких деревьев, чьи кроны уходили ввысь. Никто не решался покинуть относительную безопасность лагеря ради этой мрачной неизвестности.
Главарь, предвидя их нерешительность, холодно усмехнулся и подал знак. С боковой стороны бараков с лязгом распахнулись двери с электронными замками. Из клеток вырвались двадцать огромных псов с оскаленными пастями. Их яростный лай гулко раздавался по площади, и люди замерли от ужаса.
Лишь когда зловонный запах зверей ударил в ноздри, кто-то истошно закричал:
Охваченная паникой толпа ринулась прочь из лагеря. За их спинами мчались разъярённые собаки. К счастью, эти псы были натасканы не нападать, а лишь гнать людей в джунгли. Добившись своего, они, виляя хвостами, вернулись к надсмотрщикам за наградой.
— Молодцы, ребята, — ухмыльнулся главарь, бросая собакам куски мяса из вёдер.
Шаниэль, крепко сжимая руку Ло И, бежал что было сил, пока густая растительность и скользкая почва не заставили их замедлиться. Убедившись, что псы отстали, он остановился, тяжело дыша, и опёрся о шершавый ствол дерева.
— Чёрт возьми, что за дьявольщина?! — выдохнул он. — Натравливают на нас собак! Зачем загонять нас в эти дебри? Какой у них план?
— Кто их знает, — коротко бросил Ло И, внимательно оглядываясь.
Высокие травы и кустарники, переплетённые лианами, покрывали землю, почти не оставляя места для шага. Величественные деревья тянулись к небу, их кроны жадно ловили солнечный свет, из-за чего нижний ярус тонул в полумраке. Под ногами вились узловатые корни огромного камфорного дерева.
— Не кажется ли тебе, что всё это до жути знакомо? Вспомни фильмы вроде «Смертников». Кучу людей бросают на остров, чтобы они убивали друг друга, пока не останется один. А скрытые камеры снимают это всё для реалити-шоу, на котором наживаются какие-то безумцы. Я не хочу быть марионеткой в их игре!
Он говорил всё громче, но вдруг заметил, как лицо юноши застыло.
— Не двигайся, — тихо произнёс Ло И. — Ни звука.
Шаниэль остолбенел, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что? — беззвучно спросил он, шевеля губами.
Ло И медленно приблизился и внезапно выбросил руку к его плечу. Мгновенно он схватил что-то и с силой швырнул в ствол дерева. Мужчина не успел разглядеть движения, лишь почувствовал, как мимо уха мелькнула стремительная тень.
Когда рука Ло И появилась в поле зрения, в ней болталась ярко-зелёная змея, обмякшая, но ещё подёргивающаяся.
Шаниэль покрылся холодным потом.
— Плеть-змея. Не так опасна, как кобра, но укус доставил бы тебе немало хлопот, — ответил Ло И, небрежно отбрасывая змею в заросли. — Будь осторожен. Здесь полно тварей: скорпионы, змеи, комары с лихорадкой денге.
Шаниэль нервно огляделся. Джунгли простирались вокруг густым морем: тёмно-изумрудные, серо-зелёные, бирюзовые оттенки листвы сливались в сплошной поток, готовый поглотить всё живое. На миг его охватил первобытный страх, будто эти заросли могли сомкнуться над ним, как пасть хищника.
Он взглянул на юношу. Тот прежний легкомысленный парень казался чужим в этих джунглях. Выцветшие светлые волосы и нелепая оранжевая форма, похожая на тюремную робу, всё ещё выдавали в нём что-то несерьёзное. Но в глубине его глаз цвета тёмного янтаря горела хищная искра, от которой Шаниэлю, бывшему главарю банды, стало не по себе.
Чёрт возьми… будто демон вселился, — подумал он, ощущая смутное беспокойство. Казалось, яркий попугай на его глазах обернулся ястребом с острыми когтями.
— Что дальше? — нерешительно спросил он, давя подошвой ботинка жука, выползшего из грязи. — Я не собираюсь торчать в этом проклятом лесу, полном ядовитых гадов! Надо вернуться на дорогу. Когда мы бежали, я заметил тропы: ровные, широкие. Надо было сразу идти туда, а не лезть в эти дебри!
— Дорогу? Ту, что едва для машины? — Ло И усмехнулся. — Нет, я туда не пойду.
— Последний раз спрашиваю: идёшь со мной на дорогу или остаёшься в этом чёртовом лесу?
— Остаюсь, — без колебаний ответил юноша.
Шаниэль, кипя от ярости, бросил:
— Не пожалей потом! Будет поздно!
Ло И лишь равнодушно повернулся и зашагал прочь, не удостоив его взглядом.
Ярость захлестнула мужчину. Он рванулся вперёд, схватив Ло И за плечо, чтобы развернуть, но тот молниеносно перехватил его запястье и одним движением прижал к дереву. Шершавая кора впилась в спину, но боль была ничтожной по сравнению с шоком. Шаниэль, которого учитель тайского бокса называл одарённым бойцом, оказался беспомощен. Этот парень, который казался пустышкой, с лёгкостью придавил его к стволу, сдавив артерию на шее. Сопротивляться было бесполезно.
— Кто ты, чёрт возьми, такой? — прорычал мужчина, голос дрожал от злости и разочарования. Он-то думал, что в этой мясорубке юноша будет держаться за него, как за спасательный круг. Ещё недавно он рисовал в воображении, как они вдвоём выберутся из джунглей, но теперь эта мечта казалась нелепой.
— Тебе не нужно знать, — холодно отрезал Ло И, отпуская его. — Пора расходиться.
Шаниэль, потрясённый, смотрел ему вслед, пытаясь унять смятение. В конце концов, он развернулся и, стиснув зубы, пошёл прочь.
Достав компас, он определил юг и двинулся к дороге. Полчаса осторожного пути сквозь густые заросли, и между листьями мелькнула утрамбованная тропа. Шаниэль уже собирался выйти из кустов, как вдруг услышал рёв автомобильного двигателя.
Сквозь просветы в листве он увидел знакомую фигуру, в панике бегущую по дороге. Старик Блэк! Внезапно послышались выстрелы, один за другим. Тело Блэка дёрнулось и рухнуло на землю. Кровь хлынула из его руки и бедра, а крик боли разорвал воздух.
К месту подкатили два открытых джипа. Из них вышли четверо: двое в охотничьей одежде с винтовками, оснащёнными прицелами, и двое в камуфляже (видимо, водители и охранники).
Охотники, явно старые знакомые, заговорили с лёгкостью, будто обсуждали улов:
— Эй, Дилан, ты опоздал. Этот трофей мой, — ухмыльнулся один.
— Правда? А мне кажется, моя пуля была быстрее. Я попал в ногу, иначе он бы ещё бежал, вцепившись в руку. Признай, Уильям, ты проиграл.
— Нет, Дилан, это тебе пора смириться.
— Ладно, не будем спорить из-за ерунды. Раз неясно, чей трофей, давай по старинке.
Уильям вытащил золотую монету, подбросил её, и она, звеня, упала в его ладонь.
Он раскрыл ладонь. Монета лежала решкой вверх. Дилан рассмеялся:
— Ну что ж, он твой, — с сожалением сказал Уильям. — Ещё наберём дичи.
Дилан вытащил из сапога кинжал и направился к корчащемуся на земле Блэку.
— Повезло. Первый трофей: именно тот, что я хотел. Знаешь, с черепом этого чёрного самца моя коллекция пепельниц станет полной…
Старик Блэк, охваченный ужасом и отчаянием, смотрел на сверкающий клинок. Он попытался подняться, таща раненую ногу, но получил жестокий удар по ране и издал нечеловеческий вопль. Рухнув в пыль, он поднял мутное облако, и сквозь жёлтую пелену его взгляд вдруг поймал лицо, мелькнувшее среди листвы у обочины.
Слабая искра надежды вспыхнула в его груди, словно у утопающего, хватающегося за соломинку. Он широко распахнул глаза, беззвучно крича губами: Спаси! Спаси меня!
Шаниэль, потрясённый увиденным, пытался осмыслить слова охотников. Его мрачные предчувствия обернулись реальностью, и она была хуже любого кошмара. Это не реалити-шоу, не игра для телезрителей: это охота. Охота на людей, где они дичь!
Пелена спала с глаз. Всё, что казалось подозрительным, обрело зловещий смысл. Эта «компания» заманила толпу бродяг щедрыми обещаниями, подсадила на наркотики, чтобы держать под контролем, а затем бросила на остров в джунглях. Всё ради того, чтобы другие (те, кто платит за это безумие) могли охотиться на них, как на зверей, превращая людей в трофеи!
Чёрт возьми, как я вляпался в такое?! — Шаниэль кипел от страха, ярости и решимости. Хотят сделать из меня добычу? Дайте мне шанс вырвать у них ружьё, и ещё посмотрим, кто кого завалит!
Он сделал несколько глубоких вдохов и начал бесшумно отступать. О Старике Блэке он не думал, тот когда-то перешёл ему дорогу, да и будь он даже другом, мужчина спасал бы только свою шкуру.
Блэк, видя, как лицо в зарослях исчезает, почувствовал, как надежда гаснет под холодом отчаяния. Из пепла надежды вспыхнула ядовитая ненависть. Собрав последние силы, он приподнялся, указывая на кусты, и закричал:
— Твою мать! — выругался Шаниэль и бросился бежать.
Пуля просвистела рядом, взметнув листву. В тот момент, когда жизнь висела на волоске, он не думал ни о змеях, ни о скорпионах. В голове билась одна мысль: Беги! Быстрее!
Густые заросли цеплялись за ноги, ветки хлестали по лицу, оставляя кровоточащие ссадины. Шаниэль мчался, не жалея себя, пока неровная почва не заставила его споткнуться. Он рухнул, зацепившись за корень, и удар о ствол дерева оглушил его. Перед глазами всё поплыло.
Когда зрение прояснилось, над ним нависло знакомое лицо, перевёрнутое, но в тот момент казавшееся спасением.
— Ты ведь знал, да? — прохрипел Шаниэль, хватаясь за штанину Ло И. — Мне плевать, кто ты и зачем здесь. У тебя есть план, я прав? Возьми меня с собой! Клянусь, я не подведу. Буду полезен, стану твоим напарником. Что скажешь?
Ло И смотрел в его глаза, покрытые кровью и грязью, в которых пылала звериная жажда выжить. Пожалуй, он может пригодиться, — подумал парень и протянул руку, помогая Шаниэлю подняться.
Достав остатки воды, он промыл его раны.
— Здесь жарко и влажно, как в аду, — пробормотал мужчина, морщась от боли и вытирая пот.
— Остров в Тихом океане. Температура не ниже двадцати восьми градусов, влажность за девяносто процентов. Полчаса такой беготни, и ты на грани обезвоживания, — спокойно заметил Ло И.
— И ты тратишь воду на мои царапины? — удивлённо взглянул Шаниэль. — А если у нас двоих будет обезвоживание?
— Не переживай. Найдём, что пить. Хватит на несколько дней.
— Дней? Ты не собираешься возвращаться в лагерь к ночи?
— Нет. Там есть кровати и ужин, но ты не боишься, что ночью тебе вколют дозу, чтобы держать под контролем? Даже если все узнают правду, одурманенные, они будут просто ждать смерти.
Шаниэль вздрогнул, осознав, что возвращение в лагерь смерти подобно.
— Запасём воду и еду, — ответил Ло И. — Пока солнце не село, соорудим укрытие, сделаем простые ловушки и оружие. Попробуем выследить одиночку и забрать его ружьё.
Глаза Шаниэля загорелись. В них вспыхнула давно угасшая искра бандита, жаждущего крови и азарта.
— Убить тех, кто охотится на нас? Отлично! Пусть эти ублюдки узнают, кто здесь настоящая добыча!