Искры Преступного Мира Глава 15 Арена зверей, Часть Вторая
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
Рука Линь Шао, сжимавшая кинжал, двигалась с завораживающей грацией. Лёгкий изгиб запястья, наклон лезвия — каждое движение был отточено до совершенства. Острая кромка сверкала в лучах солнца, отбрасывая ослепительные блики. Для истинного мастера боя важна не только сила или точность, но и эстетика. Его движения, стремительные и плавные, напоминали танец, мелодию или мазок кисти художника — мимолётное искусство, что вспыхивает на мгновение и навсегда остаётся в памяти.
Линь Шао однажды пытался объяснить эту философию своим подопечным, но У Бинь не мог её постичь. Всё, что он видел в этот момент, — огромный ягуар, с грозным рыком бросившийся на инструктора. Вспышка света от кинжала ослепила его.
— Инструктор! — выкрикнул У Бинь.
У Бинь хотел было рвануться вперёд, но резкая боль в бедре заставила его пошатнуться. В тот же миг юноша перехватил лапу ягуара одной рукой, а другой, молниеносным движением, вонзил кинжал в пасть зверя. Лезвие раздвинуло челюсти хищника. Ягуар, обезумевший от боли, взвился в воздух, а его хвост, как стальным хлыстом, с силой ударил Линь Шао по бедру.
Инструктор стиснул зубы, превозмогая боль, и с размаху вонзил кинжал в глаз зверя.
Если бы на его месте был обычный человек, удар разорвал бы его в клочья. Но в хрупком теле юноши таилась нечеловеческая мощь. Напряжённые мышцы, вздувшиеся вены — он вцепился в шею ягуара, удерживая сто килограмм ярости пятью пальцами. Выдернув окровавленную руку, исцарапанную клыками, он нанёс сокрушительный удар прямо в голову зверя.
— Это… невероятно, — пробормотал Тринадцать, индийский новобранец, не в силах отвести взгляд. — Такая скорость, такая точность… Если бы это был человек…
Человеку такой удар раздробил бы череп!
Ягуар, получив тяжёлую рану, сомкнул челюсти, и кинжал вонзился в его нижнюю челюсть. Кровь хлынула потоком, зверь в агонии заметался по земле.
У Бинь, не раздумывая, вырвался из хватки Уорика и прыгнул с трибуны.
— У! Стой! Это слишком опасно! — крикнул друг.
Мужчина перекатился по земле и бросился вперёд. Выдернув короткий нож из-за пояса, он ударил по лапе ягуара, но боль в собственном бедре замедлила его. В этот момент второй, ягуар поменьше, с рыком набросился на него, целясь клыками в шею.
Всё произошло в доли секунды. Пока У Бинь оборачивался, юноша оказался перед зверем и вонзил второй кинжал в его шею. Ягуар, несмотря на рану, впился клыками в бедро инструктора. Кровь брызнула во все стороны.
Линь Шао стиснул зубы, сдерживая боль. Мужчина бросился вперёд, схватил голову ягуара и, собрав все силы, оттянул её, давая инструктору мгновение передышки.
— Шестнадцатый, назад! — резко крикнул Линь Шао.
У Бинь остолбенел, осознав, что тот обращается к нему. Линь Шао никогда не называл учеников по именам — только номера: Тринадцатый, Шестнадцатый, Сорок шестой… Для него они были лишь цифрами.
Мгновение промедления могло стать роковым. Линь Шао, не теряя времени, зубами выдернул из воротника тонкую стальную удавку. Одним движением он отшвырнул мужчину на несколько метров.
У Бинь с грохотом рухнул на землю, но тут же вскочил:
Он замер. Все на трибунах застыли в оцепенении.
Стальная проволока в руках Линь Шао сверкнула в лучах солнца. Когда ягуар бросился на него, юноша подпрыгнул. Удавка, как живая, обвилась вокруг задней лапы зверя. С силой потянув её, Линь Шао перерезал плоть с хрустом кости.
Проволока, отскочив, блеснула кровавым отблеском, как коса смерти.
Меньший ягуар, взметнув кровавый вихрь, отпрыгнул.
— Инструктор, ваше бедро! — в ужасе крикнул У Бинь.
Бедро Линь Шао, разодранное клыками, истекало кровью, оставляя на земле алые лужи. Но его лицо оставалось бесстрастным. Он шагнул вперёд, заслоняя У Биня, повернулся лицом к ягуару и голос юноши прозвучал ровно, без тени страха:
— Дай пачку «Марко Поло»… и пару бутылок пива. А, и ещё тарелку жареной картошки.
У Бинь расплатился и, взяв пиво, направился к столикам у маленькой забегаловки. Уорик и Эбби, сидя за столом, лениво обсуждали мимо проходящих девушек, но их разговор сводился к разочарованию: мимо шли в основном матроны с пышными формами.
— Вечная загадка девушек, — вздохнул У Бинь, отодвигая стул. — До свадьбы — само очарование, гибкие как лозы, и прекрасные как цветы. А после — бац! — и превращаются в необъятных тётушек, будто их надули, как воздушный шар.
— Может, дело в карри? — хмыкнул Уорик. — Это же биохимическое оружие.
— Да уж, — согласился У Бинь. — Этот городишко — дыра. Даже приличного ресторана не сыщешь.
— Не ной, — отмахнулся Эбби, выпуская кольца дыма. — Раз в месяц вырвались на отдых, и то удача. Если бы не травма Линь Шао, мы бы сейчас торчали в глуши на учениях.
— Эбби, не порти день упоминаниями об инструкторе Лине, — добавил Уорик, затягиваясь сигаретой. — Теперь, стоит увидеть человека с фамилией Линь, я весь в холодном поту. На днях смотрел китайский фильм — чуть не умер от страха.
Прошёл месяц с того дня, как ягуары ворвались на арену. Виной всему оказался сторож, сбежавший с поста для прибухнуть и забывший закрыть ворота. Новички девятнадцатого района отделались лёгкими травмами, но Линь Шао с тяжёлыми ранами был доставлен в больницу. Тренировки приостановили, и все впервые получили отпуск.
Директор Е Лянь разрешил отправиться в город на грузовике от столовой, подарив им день свободы.
У Бинь пострадал сильнее всех: порванные связки, операция, полмесяца в больничной палате. Лишь недавно он начал ходить, опираясь на костыли. Всё это время он рвался навестить Линь Шао в стерильной палате интенсивной терапии, но ответ был неизменным: инструктор не принимает гостей, особенно бойцов.
Накануне отпуска Уорик и Эбби буквально вытащили У Биня из больницы, пообещав «глоток свободы» и весёлую прогулку по городу. У Бинь неохотно согласился, но в глубине души всё ещё думал о своём инструкторе.
Крик уличного торговца прервал оживлённую болтовню Уорика и Эбби:
— Номер двадцать один! Жареная картошка для номера двадцать один!
Обернувшись, он вдруг замер, заметив за соседним столиком знакомую фигуру.
Эбби вытянул шею, вглядываясь из-за его плеча:
Линь Шао сидел напротив женщины-японки, потягивая пиво и лениво перебирая карты. На нём была простая белая рубашка, джинсы и шлёпанцы, обнажавшие бледные пальцы ног. Впервые ученики видели его без боевой формы и раскраски на лице. Он выглядел как обычный старшеклассник: худощавый, с бледной кожей и мягкими чёрными волосами, зачёсанными за уши. Тонкие черты лица и спокойная, почти девичья красота делали его не похожим на того сурового воина, которого они знали.
Его спутница, японка неопределённого возраста, выделялась в толпе. Традиционное кимоно выглядело чужеродно на пыльных улицах Гайаны. Её лицо, тщательно накрашенное — длинные стрелки подводки, алая помада, — казалось маской. Она смеялась, прикрывая рот ладонью, и её длинные ногти с узором орхидей поблёскивали в свете.
— Это что, женщина инструктора Линя? — прошептал Эбби. — У него… экзотический вкус.
У Бинь, не раздумывая, встал и направился к их столику.
— Эй! — здоровяк попытался его остановить. — У нас отличный выходной, а ты лезешь к этому дьяволу! У Бинь, ты спятил?
Японка заметила У Биня и прикрыв рот, улыбнулась:
— Линь, это твой милый подопечный, да?
Линь Шао обернулся. Его глаза феникса холодно скользнули по троим новичкам, оборвав их перешёптывания о местных женщинах.
— Чёрт, — пробормотал Эбби, облизнув губы. — Из всех, кого мы тут видели, этот дьявольский инструктор — самый красивый…
У Бинь подошёл ближе и слегка наклонился, чтобы встретиться взглядом с сидящим Линь Шао:
— Инструктор, я всё время хотел вас навестить в больнице, но мне не позволили… Как вы себя чувствуете?
Линь Шао долго смотрел на него, не мигая, затем его тонкие губы разомкнулись:
Жестокий, пугающий Линь Шао, оказывается, не запоминал имена бойцов. Для него они были лишь номерами на нагрудных табличках. Неужели он видел в них только цифры?
— Шестнадцатый, — тихо ответил У Бинь.
— А, тот самый неуклюжий герой, Шестнадцатый, что путался под ногами и решил поиграть в охотника на ягуаров, — бросил инструктор с насмешкой. — Как видишь, я жив. Это всё.
— В тот день… я просто… услышал ваш крик… ну, то есть ваш голос, и…
— Вы трое тут пьёте? — резко оборвал его Линь Шао. — Отлично, у меня к вам дело.
Он встал, небрежно сунул деньги за пиво под тарелку и вежливо кивнул японке:
— До встречи, госпожа Рэйко. Я загляну, когда вернусь на базу.
Женщина грациозно помахала ему:
У Бинь в растерянности застыл. Линь Шао, не удостоив его взглядом, направился к выходу. Проходя мимо Уорика и Эбби, он махнул рукой:
— Идти? Куда?! — двое переглянулись и их лица побледнели. — Опять тренировки?!
— Если не хотите отрабатывать пятьдесят километров кросса, шевелитесь и не трындите мне тут!
Они пересекли несколько пустынных улиц. Жара была невыносимой: асфальт раскалялся под солнцем, отбрасывая золотистые блики. Редкие прохожие жались к теням, даже собаки у порогов домов лениво высовывали языки. Четверо иностранцев привлекали любопытные взгляды. У Бинь, Уорик и Эбби в камуфляжных футболках выглядели как крепкие солдаты, а Линь Шао, шедший между ними в обычной одежде — просто хрупким студентом. Никто бы не заподозрил, что под его джинсами скрываются два кинжала, а в заднем кармане, возможно, притаился компактный пистолет.
Эбби плёлся позади, невольно разглядывая юношу. Джинсы плотно облегали его бёдра, подчёркивая стройные, упругие линии. Длинные ноги двигались с кошачьей грацией. Здоровяк сглотнул, запрещая себе думать дальше. Если этот дьявольский инструктор заметит, он точно открутит ему голову и пнёт её, как мяч.
Внезапно Линь Шао остановился и, подняв взгляд, объявил:
Сердца бойцов заколотились. Они вскинули головы, ожидая подвоха.
Над ними покачивалась вывеска: «Круглосуточный магазин Мавия».
Линь Шао повернулся и спокойно протянул руку:
— Одолжите немного денег, ребята. Директор Е Лянь урезал мне карманные на этот месяц… А мне нужно зубную пасту, мыло, новую пижаму, журнал по видеоиграм, пару дисков… И, конечно, кукурузные чипсы и булочки с бататом.