Ша Цин Глава 33 Остров джунглей
Собеседование прошло на удивление легко. Вопросы были простыми, почти банальными: есть ли родственники в городе, куда отправлять вещи во время закрытого обучения? Шаниэль отвечал коротко и сухо: «Нет». Подписав контракт с приложением о неразглашении, он услышал долгожданное: «Принят». С этого момента начался его испытательный срок.
Его проводили в комнату, похожую на общежитие: скромный шкаф, шесть узких кроватей, три из которых уже были заняты. У окна, лениво закинув ногу на ногу, сидел Ло И, знакомый азиат, чей недавний разговор с Шаниэлем оставил неприятный осадок. Шаниэль не стал здороваться, а Ло И, перебирая карты на кровати, даже не поднял глаз, будто не заметил его прихода. Разговоры явно были не в его планах.
Постепенно комната заполнилась новоприбывшими, занявшими оставшиеся койки. Сколько из двадцати четырех кандидатов в итоге приняли, Шаниэль так и не понял.
Еда была подана, кровать, пусть не роскошная, но чистая, ждала его. Впервые за долгое время Шаниэль ощутил подобие покоя. Коснувшись подушки, он тут же провалился в глубокий сон. Но среди ночи его вырвал из забытья истошный вопль.
На соседней кровати латиноамериканец кричал так, словно мир рушился. Слезы катились по его лицу, он бился головой о металлическую спинку кровати, сотрясая комнату. Все проснулись. Двое сотрудников ворвались в помещение и, не теряя времени, увели его под руки.
Ломка. Его точно выгонят, — решили остальные, обменявшись взглядами, и, не вдаваясь в чужие беды, легли спать дальше.
Но через двадцать минут латиноамериканец вернулся. Шатаясь, он добрался до кровати, издавая невнятные, но счастливые звуки, будто вот-вот вознесется на небеса. Его взгляд подернулся блаженной дымкой.
— Эй, брат, тебе дозу вкололи? — не удержался здоровяк-афроамериканец, сидевший на соседней койке.
Латиноамериканец, все еще паря в облаках, лишь хихикнул в ответ.
— Серьезно, такое бывает? — загомонили остальные.
— Чёрт, знал бы, тоже бы устроил истерику! Попросил бы что покрепче. Обычная травка, ерунда.
— Это по лимиту раздают или как?
Латиноамериканец, покачиваясь, пробормотал с блаженной улыбкой:
— Корпоративная плюшка… раз в день… я выбрал кетамин*1.
Комната взорвалась восторженными возгласами. Все загалдели, перебивая друг друга. Афроамериканец, не теряя времени, вызвал сотрудника. Тот молча оставил на столе пять самокруток и удалился.
Здоровяк жадно затянулся и тут же начал ворчать:
— Всего лишь трава? У вас нет ничего посерьёзнее?
Сотрудник, уже в дверях, бросил с лёгкой улыбкой:
— Бонусы зависят от ваших результатов. Работайте лучше, получите больше.
Комната оживилась. Самокрутки разобрали вмиг. Шаниэль молча взял одну. Когда дым рассеялся, на столе осталась последняя. Афроамериканец схватил её, посмотрев на всех:
— Кто не взял? — Он взглянул на Ло И. — Не хочешь? Тогда моё.
— Бери, мне всё равно, — равнодушно отозвался Ло И, не отрываясь от своих карт.
Афроамериканец уже поднёс сигарету к губам, но Шаниэль выхватил её, поджёг от своей и с лёгкой насмешкой протянул Ло И:
— Брось, в наше время все курят. — В его тоне сквозила провокация. — Ты точно с нами?
Ло И молча встретил его взгляд. В его глазах мелькнула искра, от которой Шаниэль едва не отвел глаза. Затем юноша взял сигарету и неумело затянулся, выпуская облака дыма.
Шаниэль сразу понял: Ло И в этом деле новичок. Две-три затяжки, и его взгляд помутнел. Глаза медленно закрылись, зрачки задрожали под тонкими веками. Его разум захлестнул хаос. Обрывки причудливых образов мелькали, словно кипящий котел идей. Картины сменялись, вызывая головокружение. Мысли скакали, вдохновение накатывало волнами, будто он, подобно древнему оракулу, заглянул в иной мир. Тело обмякло, по спине пробежали горячие мурашки, сменяемые холодом. Сознание балансировало между оцепенением и ясностью. Когда галлюцинации полностью овладели им, Ло И открыл глаза и расхохотался, глядя на остальных.
Его смех волной накрыл Шаниэля, затягивая в водоворот. Не он один поддался. Афроамериканец наклонился к Ло И, схватив его за колено, и его рука поползла выше.
Шаниэль резко оттолкнул его ладонь и шагнул ближе:
Здоровяк выдержал его взгляд, но что-то в мужчине, звериная готовность к бою, заставило его отступить. Пробурчав что-то невнятное, он вернулся на свою кровать.
Шаниэль обвёл взором комнату. Остальные отводили глаза: молчаливый знак капитуляции. Тогда он демонстративно сел на кровать Ло И, без слов заявляя свои права.
Ло И, всё ещё в дурмане, схватил его за штанину, продолжая смеяться. Шаниэль посмотрел на него: длинные ресницы отбрасывали тени на бледную кожу, создавая невинную, но манящую игру света. В этот момент юноша казался загадкой: в нём уживались порочность и чистота, уличная дерзость и открытость.
Влечение к этому парню-шлюхе… Это что-то новенькое, — усмехнулся про себя Шаниэль. Ему хотелось Ло И, но не здесь, не в этом безумии и не на глазах у всех.
Через полчаса действие травы ослабло. Ло И, держась за голову, простонал:
— Чёрт… Если ещё раз кто-то предложит мне эту дрянь, я засуну сигарету ему в хризантему!
— Первый раз всегда так. Потом втянешься, будет как хороший секс. Разве нет?
— Когда слишком часто, уже не цепляет, — буркнул Ло И с пренебрежением.
Шаниэль, ухмыляясь, взъерошил волосы Ло И. Этот парень был до невозможности прямолинейным, и оттого чертовски обаятельным.
На следующее утро восемнадцать новоприбывших, включая Шаниэля, быстро собрали, усадили в автобус и доставили в аэропорт. Там их ждал небольшой самолёт без опознавательных знаков. Иллюминаторы были наглухо закрыты, а на вопросы пассажиров, куда они летят, стюардесса отвечала лишь вежливой улыбкой, напоминая о договоре конфиденциальности.
Шаниэль наблюдал за происходящим с холодным скептицизмом. Подозрения росли, и он, понизив голос, обратился к Ло И, сидевшему рядом:
— Не кажется тебе, что тут что-то нечисто?
— С чем? — лениво зевнул Ло И, скосив на него взгляд.
— Всё это: объявление, собеседование, слишком щедрые бонусы, этот дурацкий договор, подозрительный самолёт… — Шаниэль выложил всё одним махом, не отводя глаз. — Если у них есть деньги на частный борт, зачем им такие, как мы?
— Такие, как мы? Я себя ущербным не считаю.
— Да не в том дело, чёрт возьми! Ты можешь быть ещё тупее?
Юноша, заметив его раздражение, вдруг обнял его за шею и, приблизившись к уху, прошептал:
— Зачем так кипятиться? Жизнь, сплошной шум и суета. Вокруг полно подонков, а деньги, единственное, что имеет вес. Тридцать тысяч баксов, прикинь! Ради них я готов на всё, даже задницу продать. О чём тут думать?
Шаниэль окончательно убедился: этот парень бесшабашный мерзавец. Но, чёрт возьми, этот мерзавец ему нравился. Его близкое, тёплое дыхание волновало. Не сдержавшись, Шаниэль схватил руку Ло И и прижал к своему паху, где всё уже напряглось.
— Потрогай, шлюха, — выдохнул он. — Когда получим бабки, я заставлю тебя плакать.
Ло И лениво провёл пальцами по ткани, бросив с насмешкой:
Шаниэль в отместку наклонился и слегка укусил его за шею.
— Хватит! — Ло И, смеясь, оттолкнул его и хлопнул по голове. — Что ты, как пёс, кусаешься?
Кусаться? Да я бы тебя сожрал с ног до головы, — подумал Шаниэль, жалея, что вокруг полно народу. Иначе он бы показал этому наглецу, кто тут главный, даже если пришлось бы силой. Ло И против него? Ха, шансов ноль.
Время в фантазиях пролетело незаметно. Через несколько часов самолёт приземлился на маленьком, почти заброшенном аэродроме. Мужчина задержался у выхода, пытаясь разглядеть окрестности. Вдалеке виднелась лишь густая зелень джунглей, а в воздухе витал солоноватый запах моря. Влажность липла к коже.
Побережье? Или остров? — гадал он.
— Добро пожаловать на остров Луны, — с улыбкой объявила стюардесса. — Здесь вас ждут самые незабываемые дни вашей жизни.
Смесь любопытства и настороженности охватила группу. Их погрузили в пикап, который полчаса трясся по грунтовой дороге через джунгли, пока не остановился у базы, окружённой высоким забором. База состояла из трёх строгих зданий, похожих на казармы, и просторного центрального плаца. Вокруг редкие кусты, а дальше, непроходимая стена джунглей.
На плацу уже собралась толпа. Вместе с их группой набралось около сорока человек. Значит, нанимали не только в Нью-Йорке, — отметил Шаниэль, и это немного его успокоило. С таким количеством людей вряд ли затевалось что-то совсем уж гнусное.
— Чего уставился? — Он хлопнул Ло И по плечу, который вертел головой, оглядывая окрестности. — Слушай, нам сейчас раздадут жильё.
На скромном аэродроме приземлился роскошный вертолёт. Его серебристо-серая обшивка сверкала изящным изображением Артемиды, богини в струящемся платье, чья грация подчеркивалась изгибом полумесяца в логотипе. Под ним красовалась надпись на латыни: «Богиня Луны».
Дверь кабины плавно скользнула в сторону, и из вертолёта вышли двое. Первым ступил на землю мужчина лет пятидесяти, невысокий и грузный, с залысинами, выдающими возраст. Его редкие рыжеватые волосы беспорядочно вились над ушами. Он двигался скованно, и в его движениях сквозила тревога, смешанная с едва уловимым страхом.
Второй был молод, около тридцати, высокий, статный, с фигурой, созданной для дорогого костюма, который облегал его, будто сшитый по мерке великого кутюрье. Чёрные, зачёсанные назад волосы и тёмные глаза гармонировали с чертами лица, в которых угадывалась евразийская кровь. Его красота была холодной, надменной, как у тех, кто уверен в своем превосходстве.
— Ты двигаешься как-то скованно, Эдман, — заметил он, глядя сверху вниз на старшего спутника. — Проблемы с суставами?
Эдман пожал плечами, стараясь скрыть беспокойство, и выдавил сухой смешок:
— Старость не радость, ноги-руки уже не те.
Он бросил взгляд в сторону входа на аэродром. К ним приближались несколько машин. Из одной вышел мужчина в строгом костюме, окружённый охранниками в камуфляже.
— Привет, старина, сто лет не виделись! — Он радушно обнял Эдмана, затем повернулся к молодому человеку, протягивая руку:
— Добро пожаловать в «Богиню Луны», мистер Гарсия Ян! Я Оливер Грин, секретарь президента. Мы делаем всё, чтобы наши гости чувствовали себя на высоте. Если что-то не так, сразу говорите мне.
Гарсия ответил лёгким рукопожатием, отстранился и с едва заметной усмешкой произнёс:
— Благодарю, мистер Грин. Разрешите небольшое замечание: ваша система проверки чересчур сурова. Если бы не Эдман, я бы, наверное, до сих пор искал вашу дверь.
Оливер развёл руками с виноватой улыбкой:
— Прошу прощения, таковы правила клуба. Новичков принимаем только по рекомендации. Ничего личного, мистер Ян. Мы, закрытое сообщество, не совсем обычное. Времена нынче тяжёлые.
Гарсия кивнул, принимая объяснение, и сменил тему:
Оливер, приглашая следовать к машине, ответил:
— Эдман, полагаю, уже ввёл вас в курс дела. Основное мероприятие начнётся послезавтра, тогда огласим правила и выдадим всё необходимое. А пока мы готовы исполнять любые ваши пожелания. Кстати, слышали про наших «соловьёв»? — Он понизил голос. — Они у нас… исключительные.
Гарсия знал, что «соловьями» в клубе называют тех, кого тщательно отбирали для утех гостей, мужчин и женщин, чья красота была их главным оружием. Но его мысли были заняты другим.
— Послезавтра? Хорошо, я подожду. А до того можно осмотреть остров?
— Конечно, но только этот, — ответил Оливер, указав на юго-восток. — Остров Луны, это два острова-близнеца. Мы на меньшем. Тот, что побольше, используется для мероприятий и откроется для членов только послезавтра.
Гарсия посмотрел в указанном направлении, но увидел лишь густую стену джунглей и синеву неба.
Они стояли на одном из тысяч островов, затерянных в бескрайних просторах Тихого океана. Солёный морской ветер обжигал лицо. Гарсия, на миг задумавшись, сел в машину.
Эдман замешкался у двери, нерешительно пробормотав:
— Может, я сразу вернусь? Вы же знаете, ноги у меня уже не те, не для этих игр…
— Ну что ты, дружище, ты ещё ого-го, как тигр! Загрызть пару оленей, раз плюнуть. А если не хочешь участвовать, оставайся в клубе, развлекайся как угодно. Неужто не соскучился по нашей Дороти? Она, между прочим, о тебе всё время вспоминает.
Эдман всё ещё топтался, явно не желая садиться в машину.
— Садись, Эдман, — произнёс Гарсия, приподняв тёмную бровь с едва уловимым намеком на раздражение.
Мужчина, подавляя явное нежелание, подчинился и тяжело опустился на сиденье рядом.
Оливер и охранники заняли свои машины, и кортеж плавно тронулся, покидая аэродром.
Гарсия нажал кнопку, и между задним сиденьем и водителем бесшумно поднялась металлическая перегородка, отрезав их от посторонних ушей.
Эдман заметно напрягся. Пот струился по его лысеющей макушке, и он торопливо вытер его платком, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Гарсия, наблюдая за ним, скривил губы в холодной насмешке:
— Чего боишься? Подумай, кто за тобой стоит.
Эдман застыл, сжимая платок. Ощутив за спиной невидимую, могущественную силу, он выпрямился, расправив округлые плечи. Откашлявшись, он заговорил, и его южный акцент, густой и тягучий, выдал себя с первых слов:
— Я точно не участвую в этом… мероприятии.
— Естественно, — кивнул Гарсия.
— И вы обещали, что старое не всплывёт. Всё забыто.
— И мою безопасность гарантируете.
Эдман выдохнул с облегчением, убрал платок в карман и откинулся на мягкую кожаную спинку сиденья. Пробормотав себе под нос:
— Черт, вот невезуха… — он умолк, уставившись в окно.
— Напротив, радуйся, — холодно отрезал Гарсия. — У тебя есть шанс искупить вину.
Эдман лишь вздохнул, не найдя, что ответить.
Чёрный Масерати Кватропорте скользил по широкой дороге, плавно поднимаясь по пологому склону к вершине холма. Там, на самой высокой точке острова, утопающего в густых джунглях, возвышался величественный комплекс-клуб «Богиня Луны», похожий на замок, готовый принять своих гостей в объятия роскоши и тайн.
*1. Кетамин — это лекарственное средство, используемое в медицине для общей анестезии и обезболивания. Использование кетамина вне медицинского контроля незаконно и опасно! Данная информация предоставлена в ознакомительных целях и не является пропагандой употребления.