Искры Преступного Мира Глава 9 Тысяча лжи
Этот род никогда не был многолюдным, и с течением времени его слава медленно угасала, растворяясь в безмолвии минувших лет. Даже в пору своего расцвета Линь оставались лишь зажиточным кланом наподобие учёных, чьё влияние не простиралось дальше острова. По сравнению с семьёй Ло, чья мощь в последние десятилетия взмыла к небесам, Линь были лишь бледной тенью былого величия.
Однако Ло Цзи, старший сын семьи Ло, с неослабевающей настороженностью следил за каждым шагом этого угасающего рода. Лишь после того, как Линь объявили о банкротстве, он слегка ослабил бдительность. Столь пристальное внимание к скромной семье вызывало недоумение даже у его ближайших доверенных лиц.
Причина крылась в тайне, сокрытой от посторонних глаз. Жена Ло Цзи, Юй Лишань, наследница знатного рода, некогда вмешалась в судьбу младшей дочери семьи Линь — Линь Фэн. Это привело к тому, что сын Линь Фэн, юный ученик могущественного южноамериканского наёмника Е Ляня, вернулся в Шэньчжэнь из дальних краёв, дабы вызволить мать из разорённой семьи.
Эту скандальную историю Ло Цзи сумел замять, приложив немалые усилия. Саму Линь Фэн он не боялся, но её сын внушал ему серьёзные опасения. Поговаривали, что в Южной Америке этот молодой человек достиг немалых высот, став фигурой грозной и влиятельной. Для таких, как Ло Цзи нет ничего страшнее, чем нажить врага в лице прославленного наёмника. Самые искусные убийцы — те, кто обладает бесконечным терпением. Они способны годами, десятилетиями выжидать, незаметно подбираясь всё ближе, чтобы в нужный момент нанести молниеносный и смертельный удар.
Жить с мыслью, что за тобой охотится такой человек, было бы невыносимо даже для того, кто подобно Ло Цзи, привык повелевать в преступном мире.
С его возможностями отследить передвижения отряда Е Ляня было невозможно. Всё, что оставалось Ло Цзи, — не спускать глаз с семьи Линь в Тайбэе, опасаясь, что сын Линь Фэн однажды свяжется с роднёй матери и предпримет нечто, угрожающее его интересам.
Сын Линь Фэн носил фамилию отца — Чэнь, и звали его Шао. Позже он взял фамилию матери и стал Линь Шао.
В те годы ему было шестнадцать или семнадцать, а теперь спустя пять лет, он должен был быть примерно одного возраста с Линь Фэном.
Когда Ло Цзи услышал от Фан Тяньхэ, что перед ним стоит красивый юноша по фамилии Линь, он насторожился, сопоставив возраст. Появление его казалось слишком своевременным. Пять лет — срок, за который подающий надежды парнишка мог превратиться в зрелого и опасного убийцу, способного тщательно спланировать месть, медленно и незаметно подбираясь к цели.
На следующий день Ло Цзи приказал своим людям проверить прошлое Линь Фэна. Он был готов к тому, что юноша окажется сыном Линь Фэн. Но расследование неожиданно раскрыло ещё одну тайну, связанную с семьёй Линь.
— Я действительно знал Линь Фэн… Но она не моя мать. Если строго считать по родству, она моя тётя.
Юй Лишань замерла, шокированно глядя на Линь Фэна:
Линь Фэн опустил голову, и полная горечи улыбка скользнула по его губам:
— Мой отец был из семьи Линь в Тайбэе, но моя мать — всего лишь певица из кабаре. У отца была другая, законная жена, а я… я, можно сказать, незаконнорожденный. Когда отец баллотировался в парламент, чтобы избежать скандала и сохранить репутацию, нас с матерью отправили на материк. К счастью, тётя Линь Фэн часто помогала нам, и благодаря ей мы с матерью смогли хоть как-то выжить…
Его голос задрожал, в нём звучали сдерживаемые рыдания. Ло Цзи шагнул к нему и прошептал:
— Довольно об этом. Поднимись наверх, выпей горячего чаю, отдохни.
Но Линь Фэн внезапно отшатнулся, едва удержав равновесие:
— Раз уж начал, позвольте мне договорить! Господин Ло, я знаю, что ваша семья — знатный род, великая династия. Мне, пришлому бастарду, трудно здесь прижиться! Пусть я не настоящий Линь, не записан в их родословной, но я тоже рождён отцом и матерью! Пусть другие презирают меня, но неужели я сам должен стыдиться себя? Неужели я не смею даже упомянуть, кто мои родители?
Ло Цзи на мгновение лишился дара речи.
В этом порыве, в этой вспышке эмоций Линь Фэна Ло Цзи ощутил, будто между ними что-то треснуло, раскололось на части, которые уже не собрать. Юноша всё ещё казался мягким, тёплым, но в его глазах теперь читалось отчуждение — непреодолимая стена, через которую не пробиться. Ло Цзи нахмурился, чувствуя как в груди зарождается тягостное, щемящее чувство.
— Потом моя мать умерла от бедности и болезней, и я остался один в приюте. Тётя Линь Фэн собиралась забрать меня к себе, но по какой-то причине связь с ней оборвалась. Я смутно слышал, что она покинула семью, но куда ушла — не знаю. Позже я поступил в университет, но из-за нехватки денег едва не бросил учёбу… Тогда я случайно встретил Фан Тяньхэ. Он ещё служил в полиции и щедро помог мне.
Жещина, всё ещё не веря, воскликнула:
— Не может быть! Я же видела тебя своими глазами…
— Госпожа Юй, вы должно быть, видели сына тёти Линь Фэн. Его ещё в детстве отправили в Южную Америку, он редко бывал в Шэньчжэне. Когда меня отправили на материк, его уже там не было, и мы никогда не встречались. Честно говоря, в детстве он попал в аварию, и его лицо было изуродовано. Пластическая хирургия, увы, имеет свои пределы.
Ло Цзи в душе вздохнул. Он верил, что Линь Фэн говорит правду. Всё совпадало с тем, что его люди выяснили в Шэньчжэне годы назад. Некоторые мелкие детали могли расходиться из-за давности событий, но это не умаляло достоверности слов юноши.
— В год, когда я окончил университет, сын тёти Линь Фэн вернулся в Шэньчжэнь. Мы встретились один раз…
Юй Лишань шагнула вперёд, а Ло Цзи впился взглядом в юношу.
— Он вернулся, чтобы похоронить тётю. Говорили, что в Южной Америке она умерла от депрессии. Он встретился со мной и сказал, что хочет отомстить женщине, разрушившей его семью. Я пытался его остановить, умолял не рисковать, но он не послушал. Я так благодарен тёте Линь Фэн за её помощь в трудные времена и не мог просто смотреть, как её единственный сын идёт на верную гибель. Я последовал за ним в Гонконг, надеясь остановить, но вскоре потерял его след. И вот, в полном одиночестве, я снова встретил Фан Тяньхэ… Остальное вы знаете. Так что моё появление в доме Ло — не случайность.
Эта история была для Ло Цзи новой. Он и не подозревал, что у Линь Фэна, обычного выпускника университета с материка, была такая причина приехать в Гонконг. Теперь всё складывалось: его связь с прошлым, его поступки, его путь — всё стало кристально ясным, без единого тёмного пятна.
— Я слышал, что из семьи Линь действительно отправили незаконнорожденного ребёнка на материк. Не думал, что это был ты.
— С детства меня сторонились из-за того, что у меня не было отца. Соседи тыкали пальцами, родня отворачивалась. Я думал, что повзрослев, смогу оставить это прошлое позади. Но видно, куда бы я ни пошёл, люди всё равно будут смотреть на меня с презрением и подозрением…
Он отступил на полшага, бледный, как полотно, и выдавил слабую улыбку:
— Простите, госпожа Юй, за все неудобства, что я вам доставил.
Юй Лишань стояла, не в силах подобрать слова.
Мужчина шагнул вперёд, мягко положив руку на плечо Линь Фэна, и тихо сказал:
— Не говори так. Я не хотел тебя подозревать, просто совпадение было слишком разительным… Поэтому я и велел проверить. Без злого умысла…
Но Линь Фэн, обычно кроткий и сдержанный, вдруг резко оттолкнул руку Ло Цзи. Тот, не ожидавший такого порыва, невольно отступил на несколько шагов. Юноша, задыхаясь от переполнявших его чувств, выкрикнул:
— Без злого умысла? Ты никогда мне не доверял! Ты говорил что любишь, обещал заботиться, но что на деле? Твоя забота — это ранить меня снова и снова?!
— Все обиды, что ты мне причинил, я не принимал близко к сердцу, потому что… потому что я правда тебя люблю…
В сердце Ло Цзи разлилась щемящая, почти невыносимая боль, готовая растопить его закалённое годами сердце.
— Я никогда не ждал от тебя ничего, кроме одного — чтобы ты сдержал слово и был добр ко мне. Никто… никто никогда не любил меня по-настоящему… Я думал, правда думал, что ты другой… — Юноша прижал дрожащие пальцы к лицу с такой силой, словно хотел заглушить боль, рвущуюся наружу.
— Линь Фэн… — Ло Цзи шагнул вперёд.
— А ты оказался таким же, как все! С самого начала ты презирал меня, не верил, считал каким-то коварным злодеем… — голос юноши оборвался, он опёрся о стену, с трудом поднялся и, шатаясь, выпрямился.
— Не подходи, Ло Цзи… — Линь Фэн медленно покачал головой, слёзы скатились по его щекам, оставляя влажные дорожки. — Мне… мне уже не нужно, чтобы ты подходил…
Спотыкаясь, он отступил назад, развернулся и бросился к двери.
— Линь Фэн! Вернись! — крикнул мужчина.
Юй Лишань вскочила, едва не упав, споткнувшись о свои высокие каблуки и бросилась наперерез, загораживая ему путь:
— Ты с ума сошёл? Он связан с семьёй Линь! Оставишь его — и он станет для нас угрозой!
Женщина пронзительно выкрикнула:
— Он вскружил тебе голову, Ло Цзи! Ты просто безумен!
Линь Фэн уже выбежал за дверь, его силуэт растворился в сумерках сада. Ворота ещё не закрылись — он мог ускользнуть, исчезнуть в ночи. Не вернётся ли он к Фан Тяньхэ?
Острая боль пронзила сердце Ло Цзи. Имя Линь Фэна, незаметно, как вода, мягкая и прозрачная, но проникающая повсюду, стало частью его жизни. Повторяя раз за разом слова «я тебя люблю», «я тебя не брошу» — в шутливой, почти небрежной манере, — он сам не заметил, как начал в них верить. Ему стало казаться, что он и правда любит этого юношу — искренне, без обмана, и готов остаться с ним навсегда.
Ложь, повторённая тысячу раз, становится правдой — особенно три слова «я тебя люблю».
Эта фраза с каждым разом глубже проникала в его кровь, в каждую клетку, лишая его контроля над собой.
Он действительно полюбил Линь Фэна. И не мог позволить ему уйти.
За воротами дома Ло простиралась загородная дорога. Юноша выскочил наружу, и в тот же миг такси резко затормозило рядом. Он нырнул внутрь, захлопнув дверь, и глухо бросил:
— Поехали, быстро. Ло Цзи скоро догонит.
Фан Тяньхэ кивнул, заводя мотор:
— Кстати, что за игру ты затеял?
— Отталкиваю, чтобы притянуть, — Линь Фэн откинул голову на спинку сиденья, слёзы, ещё не высохшие, скользнули в уголки глаз. Его веки покраснели, но лицо уже обрело холодное спокойствие. — Чёрт, я и правда разревелся… Найди мне место, где можно остановиться. Нужно отдохнуть и обдумать следующий шаг.
— Уже подготовил временное жильё, сейчас отвезу, — Фан Тяньхэ бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Но не забывай о задании полиции. Семья Ло в последние годы заправляет наркобизнесом, который тянется до морских путей Юго-Восточной Азии. Начальство давит: до конца года эту опухоль нужно вырвать с корнем.
Парень равнодушно закрыл глаза:
Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Резко распахнув глаза, Линь Фэн увидел, как рука с хлопковым платком осторожно вытирает слёзы с его лица. Полицейский на переднем сиденье, до этого молчавший, улыбнулся и убрал руку, заметив его взгляд.
— Это офицер У, следователь из международной полиции, помогает нам с этим делом, — пояснил Фан Тяньхэ, заметив, как потемнело лицо Линь Фэна. — Не переживай. Да, ты в списке разыскиваемых Интерполом, но после завершения дела станешь свидетелем под прикрытием. Тебя не затянет слишком глубоко. К тому же, ты столько лет ускользал от международной полиции — привык, верно?
Полицейский с улыбкой протянул руку:
Юноша несколько секунд смотрел на его руку, затем наклонился ближе и тихо спросил:
— Ты что, нарочно суёшь руку, чтобы я её тебе оттяпал?
Не успел он отстраниться, как У Бинь внезапно схватил его за шею, заставив их лица оказаться почти вплотную:
— Твоё отношение всё такое же паршивое, инструктор Линь.
Линь Фэн машинально выбросил кулак, и от мощного удара голова У Биня дёрнулась в сторону.
— Линь Фэн! — строго одёрнул Фан Тяньхэ.
Мужчина, коснувшись языком пострадавшей щеки, небрежно рассмеялся:
— Ничего, ничего. Несколько лет назад мы с господином Линем пересекались по заданию — впечатления незабываемые. Не пробовал этот вкус пару лет — даже соскучился.
Линь Фэн, прищурившись, долго смотрел на него, затем бросил:
Временное жильё, о котором говорил Фан Тяньхэ, оказалось квартирой в центре города, арендованной полицией. Официально она числилась за Фан Тяньхэ, но находилась под постоянным наблюдением.
Кроме Фан Тяньхэ и Линь Фэна, в квартире жили два полицейских — на случай непредвиденных ситуаций. По документам они были здесь для защиты и выполнения задания, но все понимали: их настоящая задача — следить за юношей. Этот человек с его тёмным прошлым был слишком опасен. Полиция нуждалась в его помощи, но не могла полностью ему доверять.
Линь Фэн обошёл квартиру, заглянул в холодильник и заявил:
— Сегодня хочу картофель в кисло-остром соусе. Побольше перца, картошка — соломкой, толщиной от одного до полутора миллиметров, масла минимум. Чёрт, в Гонконге в последние дни невыносимо жарко.
Дежурные полицейские, оба новички, переглянулись. Один из них, худощавый и длинный, не сдержался:
— Хватит ныть! Думаешь, мы тут твои слуги? Ешь, что дают, и не выпендривайся!
Парнишка лениво захлопнул дверцу холодильника:
— И что с того? Веди себя прилично!
— То-то и оно, новенькие, — Линь Фэн холодно усмехнулся. — А новенькие, знаете ли, существуют, чтобы прислуживать вашему господину. Ещё не в курсе?
Худощавый, взбешённый его наглостью, выпалил:
Всё произошло в мгновение ока. Линь Фэн, стоявший в десяти шагах у холодильника, в один миг оказался перед полицейским. Его волосы слегка взметнулись от резкого движения, а голос, низкий и угрожающий, прозвучал прямо у уха новичка:
— Слово «пошёл» обычно говорю я. А те, кто говорит его мне, в итоге жалеют, что вообще родились. Запомни это хорошенько, новобранец.
Худощавый замер, не успев ответить. Из ванной, вытирая лицо, выглянул У Бинь:
— Быть информатором — тяжёлая работа, а картофель соломкой — не такая уж прихотливая еда. Хочет — приготовьте, я тоже не против, — У Бинь добродушно хохотнул, оттеснив полицейских. — Давайте, раз уж вы свободны, зажарьте чего-нибудь, откроем пива, расслабимся!
Полицейские, всё ещё злясь, но не смея перечить, с ворчанием принялись греметь посудой, доставая овощи.
У Бинь вышел из кухни, но едва ступив на пол, резко остановился, заметив что-то внизу. В последний момент он ловко изменил траекторию шага, избежав носка Линь Фэна.
— Неплохая реакция, — лениво зевнул юноша.
— Картошку приправьте слегка перцем. Переборщат — засуну им острый соус туда, где солнце не светит.
Линь Фэн развернулся и с силой захлопнул дверь своей комнаты. Офицер отступил на полшага, и дверь с грохотом закрылась прямо перед его носом.
— Слушаюсь, — тихо, с улыбкой произнёс У Бинь, — инструктор Линь.