Искры Преступного Мира Глава 46 Любовное письмо
Двое мужчин в строгих чёрных костюмах обменялись быстрыми взглядами. Один из них, слегка склонив голову, протянул конверт.
— Не беспокойтесь, господин Линь, — произнёс он с деланой учтивостью. — Господин Ло лишь поручил передать вам это. Больше он ничего не сказал.
Линь Фэн опешил, глядя на конверт. Он не торопился брать его, и в воздухе повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Его глаза, холодные и неподвижные, изучали мужчин, казалось, ища в их лицах ответы.
— Господин Линь… — начал один из них, пытаясь нарушить молчание.
Мужчина замялся, явно не ожидавший такого вопроса.
— Э-э… Господин Ло сейчас в Гонконге.
— Понятно, — пробормотал Линь Фэн. — Значит, он не приехал.
В его словах мелькнула тень разочарования, тонкая, как дым, но тут же растворившаяся в холодной сдержанности. Медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, он протянул руку и взял конверт. Его пальцы замерли, будто опасаясь коснуться содержимого. Мужчины наблюдали за ним, но лицо Линь Фэна оставалось непроницаемым: маска, за которой угадывалась тоска, спрятанная глубоко внутри.
— Это всё? — спросил он, не глядя на них.
— Да, господин Линь, — кивнул один из мужчин. — Мы только…
— Хорошо, — перебил Линь Фэн, очнувшись от раздумий.
Он разорвал конверт резким движением. Из него выпала кредитная карта и сложенный лист бумаги. Линь Фэн развернул его: стандартное письмо от банка, уведомление об открытии счёта. Ни слова, ни намёка от Ло Цзи. Пустота.
— И что это? — Линь Фэн поднял карту, глядя на мужчин с вызовом. — Что это должно значить?
Они снова обменялись взглядами, явно растерянные.
— Господин Ло не уточнял, — начал один из них. — Сказал только, что, если ваша любимая игровая компания выпустит новую игру, вы сможете её купить без ограничений.
— Что?.. — вырвалось у одного из них.
— Могу я её выбросить? — повторил юноша.
Они молчали, не зная, как ответить. Линь Фэн вздохнул, поднялся и небрежно сунул карту в карман брюк.
— Ладно, — бросил он. — Я сам с ним разберусь.
У Бинь вернулся с кофе и пакетом еды на вынос, но скамейка, где он оставил Линь Фэна, была пуста. Оглядевшись, он заметил его в тени, у стены. Линь Фэн сидел, обхватив колени руками и уткнувшись лицом в ладони.
— Что с тобой? — спросил У Бинь, подходя ближе.
Линь Фэн не ответил сразу. Его голос, глухой и дрожащий, прозвучал лишь спустя минуту:
— О чём ты? — спросил он осторожно, присаживаясь рядом.
— Ни о чём, — буркнул Линь Фэн, ещё глубже пряча лицо в ладони.
Мужчина молча отхлебнул кофе, не торопя юношу. Молчание затянулось, пока Линь Фэн не прошептал:
— Неужели я такой отвратительный, что все меня ненавидят?
— Да брось. Ты бываешь резким, это правда, но в тебе есть стержень. Люди тянутся к тебе, потому что ты настоящий. Ты упрямый, и в этом твоя сила и твоя беда. Иногда ты как дикий зверь: чтобы быть с тобой в мире, нужно держать дистанцию. Только так можно сохранить гармонию.
Линь Фэн медленно поднял голову. Его глаза, полные смятения, встретились с глазами мужчины.
— Дистанцию? — переспросил он.
— Именно, — кивнул У Бинь с улыбкой. — Ты человек джунглей, Линь Фэн. Знаешь, как живут хищники? Они уважают границы друг друга. Два зверя могут быть союзниками, если не вторгаются на чужую территорию. Так и ты: твоя свобода в твоих границах. Это твой стиль.
Линь Фэн остолбенел, его глаза стали отрешёнными. Слова У Биня задели что-то глубоко внутри. Он опустил голову.
— Такой стиль… Похоже, никто никогда не сможет меня принять, — тихо сказал он.
Мужчина смотрел на него, и в его глазах мелькнула тень грусти. Самые благородные звери джунглей всегда одиноки. Они оттачивают свои когти в одиночестве, и только в нём их величие и красота сияют ярче всего. Другие могут быть приручены, подарить тепло, спрятать когти и жить рядом с человеком под уютной крышей. Но не Линь Фэн. Его яркая, неукротимая душа вызывает восхищение и трепет, а не покой.
В аэропорту толпа постепенно растворялась. Сквозь огромные стеклянные окна зала ожидания струился холодный свет, отражаясь на глянцевом полу. Тень Линь Фэна, сидевшего в углу, тянулась длинной полосой, а его лицо, скрытое бликами, было неразличимым.
Чжэн Пин весь день барахтался в море указаний от ворчливых стариков, утопая в бесконечных отчётах и анализах. К вечеру он был выжат, как лимон, и теперь лежал, раскинувшись на широком офисном столе, закатывая глаза от усталости.
Чу Си, с его безупречным профилем и ледяным спокойствием, листал отчёты, изредка хмыкая. Наконец, он бросил с усмешкой:
— Дорогой… — Чжэн Пин тут же подскочил, как верный пёс, готовый вилять хвостом.
Чу Си выставил руку, удерживая его на расстоянии.
— В периоды гормональных бурь держи себя в руках, — отрезал он. — Хочешь еды, звони в доставку. Физиологические потребности решай в ванной. Благодарю.
Чжэн Пин не сдавался, продолжая умоляюще тянуться к нему.
— Но, дорогой, тринадцать дней, двенадцать часов, пятьдесят минут и… — он взглянул на часы, — тридцать две секунды без… ну, ты понял! Я же нормальный мужчина, мне нужен нормальный… ну, ты знаешь!
— Ты не нормальный, ты сверхъестественный, — парировал Чу Си, грациозно отряхивая несуществующую пылинку с рукава. Он поднялся и направился к двери. — Сегодня у меня деловой ужин, потом видеоконференция через часовые пояса. Завтра в шесть утра самолёт. А на следующей неделе возвращайся на свой материк и перестань жить за мoй счёт.
— Дорогой… — начал было Чжэн Пин, но его прервал телефон, завибрировавший так, как будто собирался расколоть стол.
— Алло, офис исследовательского отдела… А, это ты. Как дела? — Он протянул телефон Чжэн Пину. — Тебя.
Чжэн Пин вяло взял трубку, его энтузиазм угас, словно поникший хвост.
— Ты ещё в Гонконге? — голос Ло Цзи в трубке был тяжёлым, пропитанным мрачной тоской, что сочилась сквозь расстояние. — Если есть время, давай выпьем.
— У меня своих дел по горло, а ты всё со своими проблемами! — фыркнул Чжэн Пин. — Сколько тебе лет, чтобы топить горе в алкоголе? Так и до старого неудачника недалеко.
— Правда? Ну, ладно, — отозвался Ло Цзи.
Чжэн Пин насторожился, уловив, что собеседник готов повесить трубку.
— Эй, ты в порядке? Что за голос, как у увядшего баклажана?
— Что? — Ло Цзи не расслышал из-за акцента. — Что ты сказал?
— Ничего, говорю, ты что, влюбился и тебе разбили сердце? — хохотнул Чжэн Пин, забавляясь собственной шуткой.
Но смех оборвался, когда на другом конце повисла тишина. Дыхание Ло Цзи стало отчётливым, и это мгновение тишины вдруг показалось слишком красноречивым. Неужели этот парень и правда влюбился и потерпел крах?
— Погоди, — Чжэн Пин нервно усмехнулся, — сколько тебе лет, чтобы страдать от неразделённой любви?
Ло Цзи, сидевший за заваленным бумагами, окурками и хламом столом, выдохнул облако дыма. Его голос дрожал от горечи:
— Этот паршивец меня бросил… Он правда меня бросил.
В баре гремела музыка, толпа колыхалась в ритме, а Ло Цзи сидел на высоком стуле у стойки, глядя, как тают кубики льда в стакане. Свет отражался в тёмно-коричневой жидкости, рисуя завораживающий узор, но его глаза были пусты.
— И что, он просто ушёл? А ты даже не попытался его остановить? — спросил Чжэн Пин, сидевший рядом и вертя в руках свой стакан.
— Я не пошёл за ним. Устал играть в одни ворота.
— Но если не побежишь, рискуешь остаться один на всю жизнь, — подначивал Чжэн Пин. — Давай, догони его! Детей, которые не слушаются, родители обычно тащат домой за ухо. Не хочешь же состариться в одиночестве, никому не нужным стариком?
Ло Цзи слабо улыбнулся и затушил сигарету в переполненной пепельнице.
— Ты не понимаешь. Он хотел уйти. В нём слишком много дикости, его не удержать.
— Дикости? — переспросил Чжэн Пин.
— Я не знаю, как с ним говорить, — Ло Цзи закурил новую сигарету. — Он такой молодой, такой необузданный. Он живёт инстинктами, как дикий зверь. Попробуй объяснить ему тонкости человеческих отношений, и он не поймёт. Его мир, это джунгли: хочет, делает, не хочет, уходит. Если долго смотреть ему в глаза, увидишь взгляд хищника, который следит только за тем, что ему нужно, и плевать на всё остальное.
— Его волнует только свобода: он точно юная обезьянка, что радостно скачет по джунглям. А я, Чжэн Пин, уже стар. Отомстив, он потерял ко мне всякий интерес.
Друг развёл руками, глядя на него с насмешкой.
— И что, в тебе совсем ничего нет, чтобы его зацепить?
— Пожалуй, нет, — Ло Цзи глубоко затянулся сигаретой. — Я лишь ворчливый старик, который напоминает ему о таблетках и уколах. Иногда я вспоминаю нашу первую встречу… Он был таким маленьким, таким прекрасным: чистый, мягкий и тёплый, казалось, его можно удержать в ладонях. Ты когда-нибудь держал в руках щенка? Крохотное существо, которое отчаянно вырывается, чтобы с любопытством заглянуть в огромный, неизведанный мир.
Чжэн Пин растерялся. Он не знал, как утешить друга, и лишь молча сидел рядом, потягивая виски, пока Ло Цзи говорил.
— Похоже, я останусь один, — прошептал Ло Цзи. — Может, этот паршивец больше и слова мне не скажет…
Чжэн Пин знал Ло Цзи долгие годы: от опального наследника семьи Ло до главы клана, закалённого в огне и бурях. Но таким подавленным, таким потерянным он его ещё не видел. Нахмурив брови, он одним глотком осушил стакан и с силой хлопнул им по стойке.
— Нет, так не пойдёт! Ты тут утопаешь в жалости к себе, а он даже не знает, что ты чувствуешь! Соберись, брат, пора действовать!
— Что, никогда не терял любовь? — Чжэн Пин повысил голос. — В школе твои признания не рвали на куски, да? Но послушай, гладкой любви не бывает! Чтобы завоевать сердце, надо быть готовым к сотне отказов. Это тебе не школьный роман, где всё решает один взгляд!
— Я… никогда не писал любовных писем, — с трудом выдавил Ло Цзи.
— Тогда самое время начать! — Друг взмахнул рукой и выкрикнул: — Эй, бармен! Самую жгучую водку, ручку и пачку бумаги! Живо!
— Я сто лет не писал от руки… — начал было Ло Цзи, но Чжэн Пин перебил:
— Если всё время стучать по клавиатуре, человечество вымрет! Пиши! — Он сунул ручку в руку друга. — Думаешь, современная молодёжь влюбляется по электронной почте? Нет, это старьё, вышло из моды! Любовное письмо на бумаге, вот что бьёт в сердце! Ни один впечатлительный юнец не устоит перед настоящим письмом. Давай, пиши! Что ты хочешь ему сказать?
Ло Цзи молча смотрел на чистый лист, пальцы замерли над бумагой. Вдруг он с силой отложил ручку, схватил стакан водки, осушил его залпом и, вновь взяв ручку, с решительностью написал:
Дорогой Линь Фэн, желаю тебе мира и благополучия…
— И это всё? — Чжэн Пин закатил глаза. — Твоя фантазия на уровне старого дяди, это просто трагедия. Бармен! Ещё водки!
Ло Цзи опрокинул ещё один стакан и снова склонился над бумагой, выводя дрожащей рукой:
Дорогой Линь Фэн, не знаю, добрался ли ты до базы в Южной Америке. Погода там, говорят, жаркая…
— Серьёзно? — Чжэн Пин всплеснул руками. — Письмо, это как роман, начало должно хватать за душу! Ты хочешь, чтобы Линь Фэн заснул на второй строчке? Бармен! Ещё вод… о, уже несёте, спасибо!
Ло Цзи выпил ещё и продолжил, его рука чуть-чуть дрожала:
Надеюсь, у тебя всё хорошо. Не думай обо мне… Эта кредитная карта для тебя, на всякий случай. Не бери опасные задания ради больших денег. Прежде чем нажать на курок, вспомни, что где-то на другом конце света есть я, и я думаю о тебе. Не рвись в бой первым, остановись на секунду и подумай о себе…
— Если бы я был Линь Фэном, я бы сжёг твоё письмо, — фыркнул Чжэн Пин. — Ты пишешь, как заботливая тётушка! Бармен! Вод… о, уже несёте, отлично…
Смятые листы громоздились на стойке, ночь становилась всё глубже, а пустые стаканы множились. Бармен уже начал убирать их, чтобы освободить место.
Ло Цзи, окончательно захмелев, рухнул на стойку. Он несколько раз пытался подняться, но его шатало, и вскоре он заснул, громко храпя. Чжэн Пин, тоже изрядно покачиваясь, встал, чуть не рухнул, вытащил из кошелька друга пачку купюр и небрежно сунул их бармену.
— Сдачи… не надо, — пробормотал он заплетающимся языком.
Бармен услужливо распахнул дверь. Чжэн Пин, едва удерживая равновесие, подхватил Ло Цзи под руку и потащил на улицу, пока тот волочил ноги.
На стойке и полу валялись скомканные листы, все тщетные попытки Ло Цзи выразить свои чувства. Но в его руке, крепко сжатой даже в забытьи, остался лишь один лист. На нём, неровным, пьяным почерком, было написано всего несколько строк:
Дорогой Линь Фэн, надеюсь, у тебя всё хорошо.
Я всё ещё здесь и жду, когда ты вернёшься.
Перевод команды Golden Chrysanthemum
Наш тг-канал: https://t.me/goldenChrysanthemum