Искры Преступного Мира Глава 37 Побочная история Е Ляня: Книга Красного
Впервые он увидел Е Ляня, когда тот выглядел жалко, словно бездомный пёс, подобранный на обочине. Слово «мужчина» едва ли подходило ему в тот момент. Он балансировал на грани юности и зрелости, а лицо, скрытое под слоем грязи, не позволяло угадать его возраст.
Лил проливной дождь, окутывая мир серой завесой. Рено, развалившись на широком диване в полумраке ночного клуба, скучал. Вокруг суетились размалёванные девицы, и их резкий парфюм раздражал, вызывая тошноту.
— Господин Рено, мы искренне хотим сотрудничать! Наша «Адвард»: не шайка случайных людей. У нас прочные связи с местными властями. Если мы объединимся, вы получите неоспоримое преимущество… Что до прибыли… — говорил местный криминальный воротила, стараясь выглядеть солидно, но не в силах скрыть заискивающей улыбки.
Он лениво перевёл взгляд с его лица, усмехнулся и сделал глоток вина, поданного одной из девиц.
— Риз, твои слова заманчивы, но ты ошибаешься, — произнёс он. Я приехал в этот богом забытый город на краю Южной Америки не за партнёрами.
В зале наступила тишина. Он небрежно поставил бокал на стол.
— Я здесь, чтобы найти тех, кто будет мне служить.
Риз, оторвав взгляд от пышной груди танцовщицы, промямлил:
— Мои мечты превосходят ваши. Я стремлюсь не к власти над захудалым городом или нищей провинцией, а к величию, не ограниченному запугиванием торговцев или обществом девиц в злачных притонах.
Он небрежно приподнял подбородок одной из девушек, чьё лицо было густо покрыто косметикой, и тут же отпустил её.
— Если довольствоваться подобными мелочами, вино и похоть затуманят разум, и вы никогда не узрите величия, что ждёт впереди: бескрайние земли, безбрежные моря, страна, покорённая и справедливая для всех.
Его низкий голос с лёгким итальянским акцентом звучал завораживающе в полумраке клуба. Все замерли: главари местных банд, обнимающие девиц, пьющие вино их подручные, ещё недавно горланящие, теперь затихли, зачарованные.
— Выбирайте, — продолжил он. Прожить здесь, как шакалы, пожирающие падаль, или пойти за мной и покорить этот мир.
Его взгляд скользнул по залу, и те, на ком он останавливался, невольно опускали головы, дрожа. Рено лишь усмехнулся и поднялся.
— Простите, я, кажется, перебрал с вином. Пойду вздремну.
В тесном, пропахшем сыростью клубе он в несколько шагов добрался до выхода. Холодный воздух дождливого вечера ударил в лицо. Подручный уже раскрыл над ним зонт, как вдруг послышался громкий треск: кто-то, споткнувшись, рухнул на пол, опрокинув стол и стулья.
— Завтра можешь не являться! — проорал толстый хозяин заведения, выскочив следом. — Не можешь работать нормально, только посуду бить! Тут полно дешёвой рабочей силы, зачем мне такой, как ты? Выглядишь, как паршивый пёс, смотреть тошно!
Не удовлетворившись бранью, он с силой пнул лежащего. Тот молча терпел удары, лишь крепче стиснув зубы, чтобы сдержать стоны.
Один из подручных Рено, державший зонт, брезгливо отступил и пробормотал:
— Фу, грязнее бродячей собаки.
И он не преувеличивал. Лицо незнакомца было так измазано грязью, что возраст угадать было невозможно, но по хрупкой фигуре, тому было лет пятнадцать-двадцать. Одежда, рваная, как из мусорного бака, висела на нём лохмотьями. От недоедания и измождения он был почти прозрачным, а кожа отливала синевой.
— Проваливай, кому сказал! Лежишь тут, мешаешь бизнесу, сейчас шкуру спущу!
Хозяин замахнулся кулаком, но в этот миг рука, появившись из ниоткуда, вцепилась в его воротник с такой силой, что он оцепенел, не в силах пошевелиться.
— Деньги… Моя плата за сегодня... Ты не заплатил…
Хозяин, удивлённый и напуганный, попытался вырваться:
— Отпусти, мерзавец! Какие деньги? Ты разбил мой дорогой бокал! Это был набор, теперь он неполный, так что ты мне должен!
Холодная рука сдавила его жирную шею, будто когти трупа, восставшего из могилы: безжизненная, но твёрдая и пугающая.
— Хватит! Отпусти! — завопил хозяин, в панике выхватил из кармана горсть монет и швырнул их. — Забирай всё и вали!
Незнакомец молча опустился на колени, не обращая внимания на лужи у порога заведения, и стал собирать монеты одну за другой, тщательно пересчитывая. Затем, опираясь на стену, он с трудом поднялся, шатаясь.
— Чудак, смотреть противно, тьфу! — бормотал хозяин, убегая обратно, то и дело оглядываясь.
— Господин Рено? Господин Рено? — тихо позвал подручный. Пора идти.
Рено не двинулся с места. Он с интересом наблюдал, как юноша медленно бредёт, не поднимая головы, проходит мимо и растворяется в серой завесе дождя. Мужчина проводил его взглядом, а затем, улыбнувшись, повернулся к подручному:
— Ты почувствовал? Запах этого человека.
— Нет, не вонь. — Рено рассмеялся, и в его глазах загорелся странный свет. Это запах крови, ещё не высохшей, запах зверя, который растерзал добычу, но всё ещё голоден.
Подручный был сбит с толку. Рено взял зонт и добавил:
— Пойду прогуляюсь. Не следуйте за мной.
Шаги юноши были неуверенными, шаткими, и в дождливом сумраке его фигура напоминала призрака, скользящего по пустынной улице. Бледный, холодный, он будто источал дыхание смерти.
Рено ожидал, что, получив деньги, тот спрячется в каком-нибудь укрытии, купит еды, дешёвого пойла или найдёт женщину. Но нет: человек, пошатываясь, миновал три улицы, не замечая закусочных, и остановился у неприметной цветочной лавки.
Цветы? У этого, втоптанного в грязь человека есть настроение покупать цветы? Для возлюбленной, для чьего-то дня рождения?
— Букет белых хризантем первого сорта, пятнадцать девяносто девять, спасибо! — прозвучал голос продавца.
Юноша бережно прижал завёрнутый букет к груди и побрёл дальше. Дождь промочил его насквозь, машины обдавали грязной водой, но он, не обращая внимания, заботливо укрывал цветы от капель.
Заинтригованный, Рено следовал за ним, держась в десяти шагах. Незнакомец несколько раз спотыкался, падал, но упрямо вставал и продолжал путь. Казалось, прошла вечность, прежде чем он остановился.
Родные, жена, возлюбленная, друг?
Сторож, похоже, знал его и молча пропустил. Юноша прошёл по тропинкам, между мраморными надгробиями, и остановился перед группой могил, окружённых невидимой границей, отделявшей их от других.
Такие могилы обычно принадлежат одной семье. Он опустился на колени перед ступенями и осторожно положил цветы на надгробие. Но мрамор был скользким, и, наклоняясь, он поскользнулся, с глухим стуком рухнул и остался лежать, глядя в затянутое тучами небо.
Не умер ли? — подумал Рено, подходя ближе.
Он пересчитал: семнадцать надгробий. Вблизи стали видны надписи и фотографии. Новые могилы, с чёткими снимками. Но это были не родственники и не женщины, как ожидал Рено. Все до единого: солдаты.
Нет, не просто солдаты. Рено затаил дыхание. Это были бойцы элитного спецподразделения страны С, отправленные на антитеррористическую операцию. Лучшие из лучших! Поговаривали, что все восемнадцать человек погибли.
Рено резко обернулся. Лежащий на земле юноша едва приоткрыл глаза, его губы дрожали, голос был еле слышен:
Мужчина легонько пнул его ногой:
— Я дам тебе воды, но взамен ответишь на вопросы. — Рено присел на корточки, глядя в глаза под спутанными прядями волос. Он кивнул на надгробия: — Кто они тебе? Зачем ты, в такую погоду, притащился сюда?
Юноша закрыл глаза. Молчание затянулось, прежде чем он тихо ответил:
— Товарищи? Ты тоже из спецназа страны С? Почему не вернулся на родину? Почему, голодая и почти умирая, тратишь последние деньги на цветы для них?
Молчание стало ещё тяжелее. Он смотрел в серое небо, его взгляд был пуст, словно жизнь покинула его.
Когда Рено уже решил, что ответа не будет, до него донёсся хриплый, надтреснутый голос, точно эхо из преисподней:
Юноша, не глядя на него, с трудом перевернулся и потянулся к грязной луже, чтобы напиться дождевой воды.
— Эй, от такой воды ты сдохнешь. — Мужчина схватил его за плечо, достал боевой нож, надрезал запястье и поднёс к губам юноши. — Если ты зверь, пожирающий людей, кровь тебе не повредит. Всё имеет цену, верно?
Тот заколебался лишь на миг, но сладкий вкус крови заставил его жадно пить. Он, похоже, не ел днями, и кровь оживила его, пробудив в нём дикого зверя. Когда он поднял голову, на губах ещё алели капли, а глаза ожили: уже не мёртвые, а горящие странным, хищным светом.
В этот момент послышались голоса местных бандитов:
— Почему кровь? Что произошло?
Они подбежали, но, увидев юношу у ног Рено, остановились. Тот, не обращая на них внимания, небрежно улыбнулся, прижимая рану на запястье:
— Ну что, обдумали моё предложение?
— Мы… не можем принять такие условия. Быть подчинёнными… Мы и так правим этим городом…
Рено присел, поднял юношу из лужи и вложил ему в руку нож, заставив сжать рукоять. После крови тот немного ожил, тяжело дыша, и в его теле появилась толика тепла, уже не похожего на холод трупа.
— Эй, ты ещё можешь убивать? Живой? — Он хлопнул его по щеке. — Я заплатил кровью, теперь твоя очередь. Видишь тех людей? Они мне мешают. Убей их.
Тот, кто казался полумёртвым, внезапно преобразился. В миг, когда нож появился в руке, его взгляд вспыхнул. Словно перед умирающим зверем положили свежую плоть. Некогда устрашающий хищник пробудился.
Он поднял голову, медленно обвёл взглядом толпу и остановился на лице Риза.
Рено усмехнулся, приподняв уголок губ:
Он не раз видел убийства и сам не раз пачкал руки кровью. Но никогда не встречал того, кто мог бы так хладнокровно и точно отнимать жизни. Юноша двигался искусно: шаг, удар, нож вспарывал плоть, кровь стекала по лезвию, а крики и стоны не могли его остановить. Он был воплощением смерти, чья холодная улыбка отражалась в каждом взмахе клинка.
Последний рухнул на землю. Юноша, тяжело дыша, остановился, пока нож, покрытый кровью, не упал с лязгом.
Рено поднял оружие. На лезвии виднелись зазубрины: следы грубой силы, вонзавшей клинок в кости. Он взглянул на профиль юноши. Дождь и кровь смыли грязь с его лица, открыв поразительно красивое лицо: высокие скулы, длинные ресницы, изящные черты, точно как у бесстрастного бога смерти.
— Я хочу построить идеальную страну. Пойдёшь со мной?
Е Лянь проигнорировал его руку. Он повернулся и медленно побрёл прочь. В шуме дождя его голос, лёгкий и бесцветный, почти растворился:
— Я убивал товарищей, предавал господ. Многие хотят моей смерти. Я: предатель, преступник. Если не боишься, что однажды я отрублю тебе голову, попробуй заставить меня служить.
Рено долго смотрел ему вслед, а затем, рассмеявшись, бросился догонять:
— Ха, так ты меч, который, пробудившись, прежде чем убить врага, первым делом убивает своего хозяина?*1 Что ж, все мы смертны. Быть преданным тобой: своего рода честь. Если решишь следовать за мной, предавай сколько угодно.
Тот дождливый сезон был необычайно долгим. На следующий год Рено объединил южные территории, собрав несметные богатства, армию и своего «бога смерти», Е Ляня. Вместе они двинулись в пустыню.
Их организацию прозвали «Красные».
*1. Фраза «旦苏醒，就会在杀敌之前首先杀掉主人的刀» (yīdàn sūxǐng, jiù huì zài shā dí zhī qián shǒuxiān shā diào zhǔrén de dāo) — дословный перевод: «Меч, который, пробудившись, прежде чем убить врага, сначала убьёт своего хозяина». Меч здесь: аллегория опасного оружия (или человека), обладающего смертоносной силой, неподконтрольной владельцу. Он не просто служит хозяину, а несёт в себе угрозу для него самого.