Нежить Глава 21
Просторный зал центра связи, раскинувшийся на сотни квадратных метров, превратился в арену для бойни. Пули с визгом рассекали воздух, осколки разбитых ламп и кирпичной кладки разлетались во все стороны, а огромные экраны, изрешечённые выстрелами, осыпались пылью. В зеленоватом мареве лазерных прицелов мелькали лишь размытые тени, и разглядеть что-либо в этом беспорядке было почти невозможно.
Чуньцао, рискуя жизнью, взобралась на вершину главного сервера. Она стреляла на бегу, стремясь прыгнуть на спину зомби-гориллы и вонзить пулю ей в затылок. Но не успела она коснуться цели, как чудовище, взревев, нанесло сокрушительный удар лапой. Девушка отлетела, точно пушечный снаряд, и с глухим стуком врезалась в стену.
— Р-р-р! — прогремел яростный рёв монстра.
Кровь заливала лицо Чжоу Жуна, его мощный альфа-феромон доводил зомби до безумной ярости. Игнорируя шквальный огонь автомата Си Наня, чудовище одним движением лапы разнесло оборудование и металлические стеллажи в щепки и ринулось к капитану, замахнувшись для смертельного удара.
Чжоу Жун бросился в сторону, заметив в углу, под грудой обломков, тяжёлый пулемёт. Он рванулся к нему, но оружие намертво застряло в искорёженном металле. В тот миг, когда лапа зомби была готова обрушиться на него, чья-то рука с силой дёрнула Чжоу Жуна в сторону. Они кубарем покатились по полу, а лапа монстра с оглушительным грохотом раскрошила бетон в считанных сантиметрах от его головы.
— Инцзе? — выдохнул Чжоу Жун, задыхаясь.
Чжан Инцзе, тяжело дыша, выглядел измождённым, его лицо покрывала мертвенная бледность.
— Быстрее, беги, — прохрипел он.
Чжоу Жун подхватил товарища, помогая подняться, но не успели они встать на ноги, как зомби-горилла, выдернув лапу из развороченного пола, смахнула их, отбросив в сторону.
Си Нань впервые ощутил такой всепоглощающий гнев.
Густой пороховой дым застилал всё вокруг, видимость упала до нескольких шагов. Юноша не мог понять, жив ли Чжоу Жун или уже разорван в клочья. В отчаянии он рванулся вперёд, но автомат внезапно смолк.
Ствол раскалился до красна от безумной скорострельности 1250 выстрелов в минуту. У Си Наня были запасные магазины, но времени на перезарядку не осталось. В этот роковой миг зомби-горилла заметила Чжоу Жуна и Чжан Инцзе и с рёвом устремилась за ними.
Си Нань, тяжело дыша, на мгновение замер. Его разум опустел, но тело действовало само. Он выхватил из тактического рюкзака заряд взрывчатки и с силой швырнул его в монстра, одновременно полоснув кинжалом по ладони. Кровь брызнула, усиливая его омега-феромоны.
Взрыв разорвал воздух оглушительным грохотом, разметав куски плоти и крови чудовища. Зомби пошатнулся, его мутные глаза уставились на Си Наня.
Си Нань, с бешено колотящимся сердцем, смотрел в ответ. Кровь стекала с его раскрытой ладони, и он медленно отступал. Все знали, что зомби инстинктивно тянутся к феромонам альф и омег, особенно к последним. Сила феромонов зависела от уровня половых гормонов, но их восприятие варьировалось. Альфа-феромоны Чжоу Жуна были мощными и подавляющими, но он плохо улавливал омега-феромоны. У Си Наня же всё было наоборот: его собственные феромоны, подавленные препаратами, были едва уловимы, но он остро реагировал на альфа-феромоны.
На миг повисла зловещая тишина. Чуньцао, оглушённая, с трудом поднялась в десятках метров от эпицентра. На другом конце зала Чжоу Жун, опираясь на локти, пытался встать, его лицо заливала кровь.
Через две секунды зомби-горилла издала оглушительный рёв и бросилась на Си Наня.
Си Нань развернулся и помчался прочь, вылетев из зала, как молния. Пол сотрясался от тяжёлых шагов монстра, не отстававшего ни на шаг.
— Чёрт возьми, — прохрипел капитан, шатаясь, поднимаясь из-под обломков. Наконец он выдернул пулемёт и зарядил бронебойные патроны. — Чуньцао! Инцзе! Вы живы?
Чуньцао, кашляя кровью, прохрипела:
— Он погнался за Си Нанем. Быстрее, за ним!
Чжоу Жун потянулся к Чжан Инцзе, чтобы помочь ему встать, но тот, как от удара током, отшатнулся.
— Что с тобой? — резко спросил Чжоу Жун.
Рёв зомби-гориллы удалялся по коридору, время поджимало. В тусклом свете Чжан Инцзе выглядел пугающе: лицо серое, губы потрескались, под глазами залегли тёмные тени.
— Зря ты меня спас, Жун-гэ. Я заражён.
Капитан опешил, его дыхание оборвалось.
Чжан Инцзе задрал штанину, обнажив участок кожи над носком. Ссадина, пропитанная сточной водой, уже начала гнить, приобретя лилово-чёрный оттенок.
— Что это за взгляд, Жун-Гэ? — с грустной улыбкой сказал мужчина. — Не надо так. Дай мне оружие. Последние минуты не должны пройти впустую. Позволь мне уйти как воину. Солдат не должен кончать с собой или становиться монстром. Дай мне умереть в бою, как подобает бойцу.
Си Нань мчался вниз по лестнице. Коснувшись пола, он ухватился за перила, перепрыгнул через них и приземлился на нижнем этаже. Едва его рука оторвалась от поручня, железная лестница с грохотом разлетелась под ударом зомби-гориллы.
Выскочив из центра связи, он не побежал назад, а рванул в противоположную сторону, в узкий коридор. Тесное пространство немного сдерживало громоздкую тушу монстра, давая Си Наню мизерный шанс.
Вылетев из лестничного колодца, он услышал, как горилла с рёвом проломила перекрытие и ринулась за ним. В бешеном темпе Си Нань не успевал оглядеться, не было времени даже вытащить оружие. По пути встретились несколько зомби, но он пронёсся мимо, опережая их одним порывом.
Омега-феромоны, исходившие от него, разжигали в горилле хищнический голод. Четырёхметровый гигант весом в несколько тонн мчался за ним, как асфальтовый каток, давя всех встречных зомби в кровавую кашу.
Коридор извивался, и вскоре юноша оказался перед развилкой, где обе стороны тонули в густой тьме. Он замедлил шаг, истощённый шестичасовым боем без еды и отдыха. Внутренности скрутило от невыносимой боли.
В эту долю секунды зомби-горилла настигла его и одним ударом отправила в стену.
Глухой удар эхом разнёсся по коридору. Си Нань, захлёбываясь кровью, рухнул на пол. Боль затопила всё его существо. В глазах помутнело, он скатился по стене, смутно различая, как монстр несётся к нему, сотрясая пол.
Нет, — подумал он. — У меня есть важное, нерешённое дело. Я не могу так просто погибнуть.
Он сам не понимал, откуда взялась эта мысль и что за «дело» он должен выполнить. Дрожащими руками он выхватил пистолет и выстрелил вверх.
Металлическая вентиляционная труба с грохотом обрушилась, ударив гориллу и заставив её пошатнуться.
Си Нань поднялся, таща на себе десятки килограммов снаряжения. На бегу он сменил магазин автомата. Взбешённая горилла разорвала толстую трубу в клочья и, как сверхзвуковой истребитель, ринулась за ним, раскрыв пасть, чтобы вцепиться в спину.
Зловонное дыхание обожгло затылок, но юноша резко свернул, взбежал по стене на два шага и, оттолкнувшись, сделал сальто в воздухе. Его тело закрутилось, едва не задев голову монстра, и он приземлился прямо на его загривок.
Зомби-горилла обезумела, крутясь и врезаясь в стены, с которых сыпались лампы и обломки. Си Наня мотало, как на родео, кровь текла по его лицу, всё тело покрылось синяками, но он мёртвой хваткой вцепился ногами в шею монстра и приставил автомат к его затылку.
Он вдавил спусковой крючок, и шквал пуль хлынул прямо в череп чудовища.
Десять секунд непрерывного огня под чудовищным давлением довели автомат до предела. Ствол, раскалённый до багрового свечения, не выдержал, оружие разорвалось с оглушительным треском.
Взрыв выбил сознание из Си Наня. Он не почувствовал боли, лишь невесомость, когда его тело, оставляя кровавый шлейф, отшвырнуло в сторону. Пролетев десятки метров, он рухнул в глубокую яму на развилке коридора.
Над головой, в тусклом свете, мерцала надпись:
«Биологически опасная зона. Вход воспрещён под страхом смерти».
Зелёный индикатор мигал призрачным огоньком в непроглядной тьме.
Си Нань с грохотом рухнул на дно ямы. Из его груди вырвался фонтан крови, горячие струйки текли из носа, заливая уши. Тело сотрясала мелкая дрожь. Он из последних сил цеплялся за остатки сознания, пытаясь держать глаза открытыми, но зрение расплывалось, а тьма, мягкая, как чёрные пёрышки, окутывала его разум, утягивая в небытие.
Женщина быстрым шагом пересекла сад и, опустившись на колени, обняла мальчика, стоявшего к ней спиной.
— Что ты делаешь? Почему не идёшь домой?
Утро было хмурым, ветер доносил солоноватый запах сырой земли. Под садовой аркой густо разрослись тёмно-зелёные лианы, но жёлтые розы уже увяли, оставив на колючих ветвях лишь редкие высохшие лепестки.
— Папа меня не любит, — сказал мальчик, глядя на свежевскопанную землю под ногами. Он помолчал и повторил:
Женщина мягко развернула его за плечи, заглядывая в глаза. Её взгляд, полный тревожной нежности, был глубоким и печальным. Тёмно-розовое шёлковое платье струилось по её фигуре, подчёркивая утончённую красоту. Льняные волосы слегка вились, а янтарные глаза сияли чистотой, но в их глубине всегда таилась неуловимая скорбь.
— Почему ты так говоришь, Ной?
Мальчик поджал губы и, помедлив, еле слышно ответил:
Она осторожно взяла его маленькую ручку и закатала рукав. На запястье алели свежие царапины, багровые, с синюшным оттенком, от которых кровь стыла в жилах.
— Папа устал, — уклончиво ответила она после долгого молчания. — Он просто уснул. Пойдём домой.
Мальчик не сопротивлялся. Взявшись за её руку, он последовал за матерью вглубь сада.
— Почему папа спит в деревянном ящике?
Неподалёку высилась церковь, её витражные окна сверкали в тусклом свете, а крест на шпиле пронзал хмурые небеса. Мать молчала так долго, что тишина стала почти осязаемой. Наконец она остановилась, наклонилась и нежно поцеловала сына в лоб.
— Однажды папа покинет этот ящик и вернётся к нам навсегда, — её голос, мягкий, как шёлк, дрожал от едва заметной скорби. — Этот день недалёк.
Си Нань, захлёбываясь, выплюнул сгусток крови. Его дрожащие руки упёрлись в пол, и он с трудом приподнялся.
Несколько секунд он не мог понять, где находится. Память о последних часах ускользала, а сознание путалось, как в лихорадочном сне. Но вскоре воспоминания нахлынули стремительной волной, принеся с собой жгучую боль, пронзившую каждый нерв. Израненные внутренности сжались, и не сдержавшись, его вырвало остатками воды из желудка.
А Чжоу Жун, наглый, как бандит, но на удивление надёжный, спасся ли он?
Си Нань, превозмогая тошноту, тяжело дышал, лёжа на холодном полу. Постепенно он заставил себя сесть, опираясь на стену.
В этот момент тишину разорвал звук... Глухой, отчётливый бум.
Он оказался в круглой подземной лаборатории, окружённой прозрачными стеклянными стенами. Потолок зиял открытым проёмом, через который виднелась платформа лифта, ведущего наверх. Кольцевая стена из металлического сплава отливала холодным белым светом, освещая центр помещения, площадку размером с футбольное поле.
Снова раздался звук, громче прежнего.
Си Нань уставился на центр зала, и его зрачки невольно сузились. Теперь он понял, что вырвало его из беспамятства.
Чёрный, из лакированного соснового дерева, покрытый комьями земли, он выглядел так, будто его выкопали из старинного английского поместья. В окружении высокотехнологичного оборудования он казался чужеродным, зловещим артефактом. Ещё более странным был огромный серебряный крест, косо вонзённый в крышку гроба. Его края, украшенные резными листьями, покрывала патина, а сам крест почти расколол гроб пополам.
Крышка гроба дрогнула, приподнявшись.
Си Нань, шатаясь, поднялся, отступая назад. Его грудь вздымалась от ужасающего предчувствия.
Мощный толчок расколол крышку надвое.
Си Нань развернулся и бросился к лифту, изо всех сил нажимая на кнопки, но панель управления не отреагировала.
Серебряный крест с грохотом рухнул на пол, и из гроба, сопровождаемая душераздирающим воплем, наполовину звериным, наполовину демоническим, поднялась тёмная фигура.
Си Нань опешил, не отрывая взгляда. В его сердце зародилась страшная догадка, и леденящий ужас сковал всё его тело.