Искры Преступного Мира Глава 18 Подпольная вечеринка
Ло Цзи припарковал машину у жилого дома и откинувшись на спинку сиденья, глубоко вздохнул. У него было немало любовников, но ни один не походил на Линь Фэна. Он позволял ему быть собой — капризным, свободным, даже когда юноша сбежал из дома семьи Ло. Ло Цзин не удерживал его, будто опасался, что малейшая попытка контроля спугнёт этого хрупкого человечка. И мужчина, зная это, лишь молча смотрел, как Линь Фэн уходит, не делая ни шага, чтобы его остановить.
Юноша был особенным — мягким, покладистым, как тёплое пушистое создание, лишённое даже намёка на разрушительную силу. У Ло Цзи было немало друзей, разделяющих его вкусы и у каждого из них всегда находились один-два юных спутника — яркие, соблазнительные, но холодные, как экзотические цветы, пропитанные корыстью. Их красота была лишь оболочкой, скрывающей пустоту. Линь Фэн же был живым, настоящим, с теплом в сердце и искренней заботой. Он был не просто любовником, а чем-то большим — человеком, умеющим любить.
Накануне вечером Ло Цзи крупно поссорился с Юй Лишань. Эта женщина не раз выводила его из себя своими поступками, но он всегда сдерживал гнев, ограничиваясь холодными, завуалированными предупреждениями. Влияние Юй Лишань и её семьи в доме Ло было слишком велико, чтобы он всерьёз думал о разрыве. Но вчера, в порыве ярости, его посетила крамольная мысль: Как было бы легко, если бы она просто исчезла из нашей жизни.
Гангстер утонул в мягкой глубине автомобильного кресла, закурил сигарету и выпустил струю дыма, медленно растворявшуюся в полумраке салона.
Внезапно в окно постучали. Он повернул голову и увидел Линь Фэна.
Юноша, одетый в просторную белую футболку, светло-серые спортивные штаны и белые шлёпанцы, выглядел так, будто только что встал с постели. На подбородке поблёскивала капля зубной пасты. Линь Фэн потёр руки, опустив взгляд, и тихо спросил:
Ло Цзи, не раздумывая, протянул руку и большим пальцем аккуратно стёр пасту с его подбородка. Юноша отшатнулся, но тут же был пойман за подбородок. Мужчина заставил его поднять глаза.
— Хочу увезти тебя в одно место. Развеяться. Ты выглядишь грустным.
Он не упомянул ни вчерашнюю ссору, ни Юй Лишань.
— Тш-ш, — Ло Цзи приложил палец к его губам, призывая к молчанию. — Когда я вижу тебя, моё настроение взлетает до небес. Не порти его, напоминая о неприятном.
Парнишка всё ещё колебался. Ло Цзи огляделся, убедился, что поблизости никого нет, и внезапно подхватил юношу за талию и закинул в машину.
Линь Фэн отчаянно запротестовал:
В пылу борьбы мужчина прижал его коленом, зажав между бёдер, и с провокационной улыбкой провёл рукой по его телу:
— Детка, потерпи до дома. Не кричи так соблазнительно на улице.
Линь Фэн мгновенно замолчал, настороженно глядя на него. Ло Цзи рассмеялся, шутливо ущипнул его за бледную щеку и сел за руль.
Место, куда гангстер привёз Линь Фэна, оказалось подпольным баром, известным в узких кругах. У входа простиралась красная ковровая дорожка, ведущая к зданию, облицованному чёрным стеклом. Огромные панорамные окна переливались неоновыми огнями, а садовые дорожки соединяли разные зоны клуба. Ночью, когда загорались все лампы, здание сияло, как дворец роскоши, которому не хватало лишь огромной вывески с иероглифами «Богатство и великолепие».
Линь Фэн, выходя из машины, замер в нерешительности. Мужчина открыл перед ним дверцу:
— Не переживай, здесь нет строгого дресс-кода. Все свои.
Юноша осторожно ступил на ковёр, его белые шлёпанцы обнажали тонкие, фарфоровые пальцы ног. Ло Цзи, не церемонясь, вытащил его из машины и притянул к себе, обняв за талию.
Два швейцара у входа, привыкшие к подобным сценам, невозмутимо распахнули двери, приветствуя гостей поклоном.
— Никто не смотрит, — Ло Цзи наклонился к его уху и посмеиваясь, шепнул: — А если кто и посмеет, я вырву ему глаза.
Парнишка вздрогнул. Ло Цзи легонько похлопал его по щеке:
В холле их встретила женщина в изящном шёлковом ципао. Она улыбнулась, приветствуя гостей. Мужчина показал ей бриллиантовую карту, и женщина, прикрыв рот ладонью, рассмеялась:
— Господин Ло снова к нам! Давно вас не бывало. Ваши друзья внизу, играют в карты. Не присоединитесь?
Он сказал «нас», а не «меня». Эта тонкая разница не ускользнула от женщины. В таких местах любовники, даже самые изысканные, считались лишь красивым аксессуаром. Кто бы стал говорить о них «мы»?
Женщина бросила взгляд на Линь Фэна, уютно устроившегося в объятиях Ло Цзи, и с улыбкой сказала:
— Какой очаровательный молодой человек! Как вас зовут? Любите вкусно поесть или поиграть? У нас тут развлечений немного, но внизу их предостаточно. Хотите, сёстры сыграют с вами в маджонг?
Они шли, перебрасываясь лёгкими фразами, а мужчина, слегка улыбаясь, притянул Линь Фэна ближе:
— Не дразни его только, он слишком серьёзный, не любит шуток.
Линь Фэн украдкой взглянул на женщину и тихо спросил Ло Цзи:
— Кого ты хочешь мне представить?
— Просто друга, познакомитесь. Если станет скучно, попроси, чтобы тебя угостили лобстером.
Они спустились на минус первый этаж. Когда двери лифта распахнулись, перед ними открылся роскошный коридор. Хрустальные двери приватных комнат охраняли официанты, готовые исполнить любой каприз. Женщина подвела их к комнате в конце коридора. Едва она открыла дверь, изнутри послышался громкий смех:
— Гляньте, кто пожаловал! Ло, наш молодой господин! Что, жена заперла дома, а ты сбежал?
Ло Цзи шагнул внутрь, небрежно махнув рукой в знак приветствия. Несколько человек вскочили с мест, другие выпрямились, а кто-то остался лениво развалившись на диванах, но все улыбнулись. По их реакции было ясно, кто здесь главный, а кто занимает подчинённое положение. В этом узком кругу иерархия была почти осязаемой.
Ло Цзи, обнимая Линь Фэна, с улыбкой обратился к собравшимся:
— Этот малыш держит меня в плену, вот и не выбирался к вам. Прошу прощения! Чжэн, если так соскучился, приходи в гости — накормлю как следует.
Мужчина, пошутивший про жену, громко рассмеялся и поднялся с дивана. Его речь на чистом путунхуа, без намёка на кантонский акцент, выделялась в высшем обществе Гонконга, где местные традиции ценились превыше всего. Судя по всему, этот человек обладал серьёзной поддержкой, раз сумел занять столь высокое положение.
Ло Цзи похлопал Линь Фэна по плечу и повернувшись к мужчине, сказал:
— Это Чжэн, парень, который вечно проигрывает в карты до последней рубашки. — Затем, с улыбкой, добавил: — А это Линь Фэн, мой… младший брат жены.
— Ха, у Юй Лишань такой красавчик-братишка? Её родителям удалось сотворить такое чудо? — Чжэн Пин явно раскусил уловку друга, но решил не заострять внимания. Он протянул руку парнишке, приветливо улыбнувшись:
— Чжэн Пин. Здесь все свои, не дрейфь.
Линь Фэн опустил взгляд и чуть отступил назад, укрывшись за спиной гангстера.
Чжэн Пин удивлённо вскинул бровь, а Ло Цзи, обняв юношу за плечи, пояснил:
Мужчина прищурился, разглядывая юношу:
— Интересный парень… Обычно твои спутники готовы растаять, лишь бы всем угодить, а этот… как из другого мира. Где ты откопал такое сокровище?
Линь Фэн резко вскинул глаза, посмотрев на спутника.
Ло Цзи, неожиданно смутившись, прикрыл его глаза ладонью:
— Не слушай его, он болтает ерунду.
Парнишка с решительностью оттолкнул его руку. Его брови слегка нахмурились, а в глазах вспыхнули искры — не гнев, но что-то живое, настоящее.
Мужчина, не выдержав этого взгляда, отвернулся к Чжэн Пину с деланой улыбкой:
— Ладно, хватит о пустяках. Сначала доиграем партию, а потом у меня к тебе разговор.
Линь Фэн не знал, как Ло Цзи играет в карты, тем более что за столом разыгрывался не привычный бридж, а техасский холдем. Кроме этих двоих, за столом сидели пара торговцев сталью и стройматериалами. Кто такой Чжэн Пин, никто толком не объяснял, но по тому, как бизнесмены выказывали ему почтение, было ясно: его влияние весомо. Не прошло и пары кругов, как торговцы проиграли ему суммы с пятью нулями. Ло Цзи, наблюдая за игрой, где один с радостью поддавался другому, как в хорошо отрежиссированном спектакле, наконец бросил карты на стол и рассмеялся:
— Чжэн Пин, по логике, раз я пришёл с просьбой, мне бы стоило подыграть и слить пару раз, дабы показать искренность. Но, чёрт возьми, твой уровень таков, что проиграть тебе — это ещё постараться надо. Мой не дотягивает.
Он легонько похлопал по плечу парнишку, сидевшего рядом:
Несколько человек за столом делали вид, что поглощены игрой, но их взгляды то и дело украдкой скользили к хрупкому юноше рядом с Ло Цзи. Линь Фэн, опустив голову и притворяясь, что не замечает внимания, придвинулся ближе к мужчине и тихо спросил:
— А ты не боишься, что я спущу всё твоё состояние?
— Только не себя самого, — ответил гангстер, сверкнув глазами.
Чжэн Пин, перебирая свои закрытые карты, усмехнулся:
— Следую. И, знаешь, я уже догадался, о чём ты хочешь просить. О новом контракте между семьёй Ло и Чу Си? Тут я не помощник. Морские пути — это к Лю Чжэ, его семья держит эту линию.
Юноша взглянул на свои карты: дама треф и тройка бубен — не лучшая комбинация. Он думал, что Чжэн Пин — просто очередной бизнесмен, но теперь понял, что за ним стоит нечто большее, раз торговцы так ему угождают.
— Следую, — сказал Линь Фэн, делая ставку.
Ло Цзи, обнимая его сзади и заглядывая в карты, добавил:
— Не про контракт. Дело касается Юй Лишань.
Друг кивнул крупье, подтверждая участие, и бросил:
— Юй Лишань? Я же говорил, эта женщина — ходячая беда. От одного её вида тошнит. Жена — это на всю жизнь, а если она не радует глаз, будешь вечно недоволен.
Он шутливо потянулся к подбородку Линь Фэна: — Что, обидела твоего малыша?
Ло Цзи резко отмахнулся от его руки:
— Веди себя прилично, ты же женат!
Линь Фэн чуть прижался к мужчине, шепнув:
Крупье выложил последнюю общую карту — десятку бубен. Чжэн Пин перевернул свои карты и ухмыляясь, объявил:
Ло Цзи безропотно выложил фишки на двадцать тысяч, а торговцы отдали по сорок и восемьдесят тысяч. Оба проиграли с улыбками, будто это доставляло им удовольствие.
— Хватит, вы только и делаете, что поддаётесь, никакой интриги.
Он повернулся к торговцам: — Ладно, я напишу вам записку, считайте, ваше дело улажено. Но в следующий раз действуйте чище! Мухи не садятся на целое яйцо — если бы вы были кристально чисты, вас бы не цепляли так часто.
Один из торговцев тут же поднял бокал:
— Господин Чжэн, вы, как всегда, великодушны! Честно, в этом деле не наша вина — аппетиты директора сверху слишком велики, нам внизу, приходится несладко. Давайте в полдень я закажу зал в «Хаомэнь», угощаю!
Ло Цзи, сидя чуть в стороне, кивнул:
— Так ты не за деньгами гнался, а за адреналином? Чу расщедрился на карманные деньги, да?
— Будто мне нужны ваши копейки! А теперь выкладывай, Юй Лишань правда задирает твоего малыша? Хочешь отправить его на материк?
Юноша резко обернулся к Ло Цзи. Тот мягко положил руку ему на плечо и обратился к мужчине:
— Не буду ходить вокруг да около. У меня к тебе два дела. Первое посложнее: Юй Лишань в последнее время совсем распоясалась, и я от неё устал. Когда-то она заложила часть активов семьи Ло на материке, чтобы взять кредиты. Её братья, как назло, не умеют вести дела, и за пару лет почти всё спустили. Формально она действовала от моего имени, так что теперь банки хотят, но боятся требовать долг. Раньше я это терпел, но теперь, с её поведением, даже если я и стерплю, этот малыш — нет. Он ещё молод, пошёл за мной, а я не хочу, чтобы он вечно глотал обиды.
Чжэн Пин закурил, выпустив длинную струйку дыма:
— Понял. Ты хочешь, чтобы я надавил на банки, и они взыскали с неё долг.
— Сложно, но не невозможно — зависит от твоих связей. Если получится отправить её на пару лет за решётку на материке, я не против. А если всё выйдет, я проставлюсь здесь за ужином.
— Посмотрим, — Чжэн Пин небрежно стряхнул пепел. — А второе дело?
— Проще. Этот парень, не буду скрывать, из тайбэйской семьи Линь.
Мужчина выпрямился, внимательно разглядывая Линь Фэна с ног до головы, а затем с насмешкой сказал:
— Ну ты даёшь, брат! Даже из семьи Линь умудрился кого-то заполучить… Они же там все — сплошь красавцы и красавицы!
Семья Линь из Тайбэя славилась многовековой традицией учёности и утончённости. Их дочери поколениями считались эталоном красоты. В старые времена говорили: жену выбирай за добродетель, наложницу — за красоту, но девушка из семьи Линь сочетает в себе и талант, и красоту, и добродетель — второго такого чуда не сыщешь. Теперь же семья пришла в упадок, и судьба их наследников, как правило, была нелёгкой. Чжэн Пин знал об этом лишь из обрывочных слухов, что проносились за банкетными столами, — грязных сплетен о том, как кто-то пользовался их бедственным положением.
Он решил, что Ло Цзи, с его жёстким нравом, наверняка заполучил этого юношу какими-то тёмными путями. Гангстер уловив его мысли, не стал оправдываться, лишь уклончиво сказал:
— Ты знаешь, я когда-то прикупил на материке земли и лавки, чтобы отмыть деньги. А теперь вижу, как Юй Лишань несколько раз пыталась навредить этому парню. Хочу заранее подготовить для него запасной путь, чтобы, если я однажды не смогу его защитить, он не попал в её руки. Подумай, когда сможешь оформить ему материковую регистрацию и перевести мои активы на его имя. Считай это моим подарком ему на Новый год.
Чжэн Пин затушил сигарету и, подмигнув юноше с лукавой ухмылкой, сказал:
— Это вообще пустяки, за неделю управлюсь. Наш малыш станет маленьким богачом, не забудь потом поднять за меня бокал, братишка!