Искры Преступного Мира Глава 42 Речной краб
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
Ло Цзи с детства мастерски умел скрывать свои истинные намерения. Линь Фэн, наивный и прямолинейный, привыкший к честным поединкам на боевом поле, был совершенно не готов к тонким играм разума, в которых Ло Цзи не знал равных.
В первый день Ло Цзи небрежно заметил:
— Дождь за окном, на улицу не выйти. Лучше оставайся дома.
На второй день он сменил тактику:
— Солнце сегодня печёт немилосердно. Не я тебе запрещаю, доктор велел беречься.
На третий день, когда Линь Фэн с надеждой взглянул на ясное небо, Ло Цзи покачал головой:
— Погода хороша, но ты едва полтарелки риса съел. Откуда силы для прогулок?
К четвёртому дню Линь Фэн, собрав остатки решимости, встал с первыми лучами солнца. Заставив себя проглотить скудный завтрак, он приник к окну, жадно вглядываясь в мягкий свет утра. Тонкие облака невесомой вуалью окутывали небо, а воздух был свежим, с лёгким намёком на прохладу. Идеальный день для прогулки. Ло Цзи вернулся с работы раньше обычного и, едва переступив порог, встретился взглядом с юношей. Тот, скорчившись на стуле, смотрел на него с немой мольбой, полной тоски и надежды.
Он подхватил Линь Фэна на руки и легко спустился с ним по лестнице. Дверь распахнулась, но вместо свежего воздуха их встретили гулкий рёв бульдозеров и облака пыли, вздымавшиеся над двором. Как выяснилось, Ло Цзи именно в этот день затеял во дворе строительство пруда.
Юноша, задыхаясь от разочарования, выдавил:
— Ты хочешь, чтобы я умер в твоём доме, да? С тех пор как я тебя встретил, не было ни единого счастливого дня! Я тебя ненавижу! Даже если умру, в следующей жизни не желаю тебя видеть!
Гангстер, не обращая внимания на вспышку гнева, мягко похлопывал его по спине, будто успокаивая капризного ребёнка, и осторожно уложил обратно в постель. Линь Фэн пытался вырваться, но Ло Цзи крепко удерживал его, тихо посмеиваясь у самого уха:
— Знаешь, сегодня по дороге домой я проезжал мимо ботанического сада. Цветы там расцвели так пышно, что издали кажется, что земля покрылась яркими красками. А ещё в кинотеатре началась ретроспектива старых культовых фильмов, вышла новая файтинг-игра, и на каждом углу яркие рекламные щиты.
Слёзы Линь Фэна полились ещё сильнее.
— Слышал, в игре обновили карту и сюжет, теперь она бьёт все рекорды продаж. А через пару дней открывается новый парк аттракционов: скоростные горки, банджи-джампинг, катера и многое другое. В день открытия в местной кондитерской даже десерты будут со скидкой.
Линь Фэн всхлипнул, едва сдерживая рыдания.
— Эй, я лишь хотел тебя развлечь, рассказать что-то интересное! Почему ты плачешь ещё горше? — Ло Цзи нежно коснулся губами его щеки. — Так хочешь в кондитерскую? Принесу тебе что-нибудь, не стоит так убиваться.
— Я… я только хочу выйти… — прерывисто выдохнул юноша. — Пожалуйста, отпусти меня…
Ло Цзи не ответил. Его поцелуи, сначала лёгкие и почти невесомые, становились всё настойчивее, пропитываясь жаром. Линь Фэн беспокойно заёрзал, но мужчина поймал его руку и уверенно направил её к своему паху, где уже чувствовалось нарастающее напряжение.
— Будь послушным, садись сверху сам.
Линь Фэн в панике отдёрнул руку:
— Ты… не можешь найти другого для… разрядки?
Ло Цзи усмехнулся, его глаза лукаво блеснули:
— Исключено. Ты же сам говорил, что предательство серьёзно и непростительно. К тому же я, знаешь ли, верный по натуре.
Линь Фэн отчаянно пытался вырваться, но Ло Цзи удерживал его с игривой силой. Тонкая пижама, небрежно завязанная на талии, не стала преградой, Ло Цзи зубами потянул за край ткани, медленно обнажая гладкую кожу плеч.
— Нет… будет больно… — голос Линь Фэна дрожал, выдавая страх.
— Будь смелее, нужно пробовать новое, — прошептал Ло Цзи, и его шёпот утонул в жарком поцелуе.
Линь Фэн напрягся, чувствуя, как горячие губы скользят по его груди, спускаясь всё ниже. Он попытался сжать ноги, но, сидя на коленях Ло Цзи, понял, что сопротивление бесполезно. Помимо страха в нём зарождалось странное, запретное чувство, слабый ток пробегал по коже, вызывая дрожь. Он пытался заглушить это ощущение, но оно лишь нарастало, безмолвно требуя продолжения.
— Ты тоже возбудился, — с лукавой улыбкой заметил гангстер. — Моя гордость немного утешена.
Линь Фэн уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить тихие стоны, невольно срывавшиеся с губ под напором провокационных ласк. Эти звуки, балансирующие между болью и наслаждением, увлекали его, неопытного, в водоворот новых ощущений. В ушах гудело, слова мужчины доносились будто издалека, и их смысл ускользал.
— Хорошо… — Ло Цзи коснулся губами мочки его уха. — Садись на него сам.
Тело Линь Фэна, ещё не готовое к такому, содрогнулось от боли, когда Ло Цзи приподнял его и резко опустил, позволяя гравитации углубить их связь. Линь Фэн всхлипнул, чувствуя, как его пронзает острое ощущение.
— Чёрт… — Ло Цзи резко втянул воздух, сдерживая собственное наслаждение.
Тело юноши обмякло, и, если бы не сильные руки мужчины, он бы рухнул на кровать.
— Чёрт возьми, опять кровь, — нахмурился Ло Цзи.
В порыве страсти Линь Фэн почти не чувствовал боли, она странным образом смешивалась с удовольствием, усиливая его. Он запрокинул голову, слабо всхлипывая:
— Раньше я жил счастливо… каждый день был полон радости…
Желание пульсировало в нём, почти невыносимое, но Ло Цзи сдерживал себя, стараясь целовать Линь Фэна мягче, чтобы успокоить его напряжённое тело.
— С твоего появления в моей жизни на меня обрушиваются одни беды… — Линь Фэн задыхался от слёз, его голос дрожал, слова растворялись в тихих стонах. — Если бы в следующей жизни я никогда тебя не встретил…
Если бы наши пути больше никогда не пересеклись…
Если бы даже память о тебе стёрлась навсегда…
Ло Цзи стиснул зубы, его ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. Но его поцелуи оставались нежными, полными сдержанной заботы, казалось, он пытался исцелить юношу одним своим прикосновением.
Ночью комната утонула во тьме. Часы у кровати показывали два часа. Линь Фэн тихо посапывал во сне, а Ло Цзи осторожно откинул одеяло и бесшумно выскользнул из постели.
В углу спальни был маленький кабинет, обустроенный им после того, как он привёз Линь Фэна к себе. Теперь, возвращаясь с работы, он мог всегда быть рядом.
Не включая свет, Ло Цзи прикрыл дверь кабинета и набрал номер. Первый звонок оборвали резко, но он упорно перезванивал, раз за разом. На седьмой или восьмой попытке на том конце послышался раздражённый голос:
— Ло Цзи! Ты хоть знаешь, который час?! Гонконг и материк в одном часовом поясе, или ты думаешь, я сейчас обедаю в полдень?! Какого чёрта тебе надо? Если это не что-то сверхважное, клянусь, я изобью тебя так, что родная мать не узнает!
— Очень важное, — спокойно ответил Ло Цзи. — Чжэн Пин, тебя когда-нибудь отвергали после признания?
— Постоянно! — рявкнул Чжэн Пин.
— А говорил ли тебе Чу Си, что с твоим появлением в его жизни не было ничего хорошего?
— Нет, я не настолько жалок и беспомощен!
— …А если бы сказал, что бы ты сделал?
Чжэн Пин замолчал. Через мгновение послышался шорох, его громкий голос явно разбудил кого-то. После ленивого зевка раздался сонный голос Чу Си:
— Что за шум посреди ночи? С кем ты там треплешься?
— Чу Си, — произнёс Чжэн Пин, — если бы я сказал, что с твоим появлением в моей жизни не было ничего хорошего, что бы ты ответил?
Чу Си зевнул и, перевернувшись на другой бок, буркнул:
— Вали от меня или сдохни, мне плевать.
— Слышал? — бросил Чжэн Пин. — Для такого мазохиста, как я, это обычный ответ. Всё, я вешаю. И не смей больше звонить!
Ло Цзи опешил, глядя на гудящий телефон, и с досадой швырнул его на стол.
— Совершенно бесполезно, — пробормотал он.
Наутро Ло Цзи не пошёл на работу. Он остался в постели, молча разглядывая лицо спящего Линь Фэна. Тот, похоже, уже проснулся, но упрямо не открывал глаза, явно чувствуя на себе взгляд, но избегая встречаться с ним.
— Эй, ты же хотел выйти? — мужчина мягко коснулся его плеча. — Если промедлим, пойдём сразу на обед.
Линь Фэн глубже зарылся в одеяло, не отвечая.
— Злишься? Стыдишься? Или неловко? Тогда, может, останемся дома, как ты хотел?
— Ладно, я ухожу, — сказал Ло Цзи, поднимаясь.
Он сделал вид, что идёт умываться, накинул пиджак, подошёл к двери и демонстративно щёлкнул замком. Затем обернулся, чтобы уловить реакцию Линь Фэна. Тот молчал, лишь сильнее укутался в одеяло, его худые плечи едва заметно дрожали, как у обиженного зверька, прячущегося от боли.
Ло Цзи вернулся, опустился на колени у кровати и с настойчивостью повернул лицо Линь Фэна к себе.
— Даю тебе ещё один шанс. Погода сегодня чудесная, я решил сводить тебя в парк аттракционов. Или, может, в кино? Поиграть в игры? Ну же, говори, а то я правда уйду.
Ло Цзи на миг опешил. Он вспомнил сына друзей, упрямого мальчишку, который на любое предложение бурчал: «Тогда не надо», демонстративно отворачиваясь. Теперь Ло Цзи чувствовал себя так, будто его окатили ледяной водой, не зная, как подступиться.
— Это ещё что за капризы? — Он рассмеялся, пытаясь скрыть растерянность. — Вставай, я знаю, как ты хочешь гулять. Не скрывай, я всё вижу. Давай, поднимайся, пойдём.
Линь Фэн вцепился в одеяло, половина его лица утопала в подушке, а мягкие чёрные волосы скользнули по руке Ло Цзи, прохладные и шелковистые. Мужчина откинул одеяло и тихо шепнул ему на ухо:
— Тебе плохо? Или правда не хочешь никуда? Хватит дуться. Новый парк аттракционов создан для таких упрямых юнцов, как ты.
Линь Фэн отвернулся, спиной к Ло Цзи, и глухо произнёс:
— Я больше не буду просить у тебя свободы, — голос Линь Фэна дрожал. — Свобода и так моя. Я должен делать, что хочу. Ты можешь держать меня взаперти, но не вечно. Однажды ты обернешься, и меня уже не будет. Я исчезну без следа. И в этой жизни, и в следующей ты не найдёшь даже тени моей.
Гангстер стиснул зубы и резко встал.
— Думаешь, я не смогу удержать тебя?
Кровать была широкой, одеяла лежали мягкими волнами, а хрупкое тело Линь Фэна, утопавшее в них, казалось таким уязвимым, не способным вынести даже лёгкого порыва гнева.
Ло Цзи смягчился, сел на край кровати и успокаивающе погладил его по спине.
— Я не запрещаю тебе выходить и не хочу отнимать твою свободу. Но сейчас, если я отпущу тебя, это навредит тебе. Понимаешь? Тебе нужны уколы каждый день, чтобы поддерживать здоровье. Если ты будешь «свободен» и что-то пойдёт не так, а меня не окажется рядом, что ты будешь делать? Хочешь себя угробить?
— Тогда я умру, — упрямо пробормотал юноша. — Мне не страшно. Моя жизнь тебя не касается.
Ло Цзи вскинул руку, сдерживая порыв отвесить пощёчину. Вместо этого он слегка шлёпнул Линь Фэна по пояснице, несильно, но достаточно, чтобы тот вздрогнул. Линь Фэн, словно разъярённый котёнок, резко сел и, сверкнув глазами, влепил мужчине звонкую пощёчину.
Хлёсткий звук разорвал тишину, и голова Ло Цзи дёрнулась в сторону.
После гнетущей паузы гангстер внезапно вскочил, подхватил Линь Фэна на плечо, не обращая внимания на его протесты и слёзы, и вынес из комнаты, пинком распахнув дверь.
— Что ты делаешь?! Отпусти! Мне плохо! — Линь Фэн дрожал, отчаянно вырываясь. — Поставь меня! Я не хочу с тобой!
— Три дня без хорошей взбучки, и ты уже лезешь на стены, — прорычал Ло Цзи, вынося его на улицу и усаживая на заднее сиденье машины. Захлопнув дверь, он бросил водителю:
— В городской парк аттракционов.
Затем он повернул лицо Линь Фэна к себе, глядя в его пылающие гневом глаза, и отчеканил:
— Сегодня ты пойдёшь со мной на прогулку, хочешь ты этого или нет. И попробуй мне возразить!