Ша Цин Глава 66 Мститель (Предупреждение)
Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем!
Лео стоял в полутёмном хранилище вещественных доказательств полицейского управления Лос-Анджелеса, окружённый рядами ящиков и россыпью мелких улик. Архив серьёзно пострадал от недавнего затопления: многие старые дела оказались утрачены, но улики по нераскрытым преступлениям, как правило, сохранились. Агент искал любую зацепку, способную пролить свет на давние тайны.
В ящике с надписью «Дело об убийстве супругов Линь, 13.04.1996» он нашёл пожелтевшую записку. Чернила немного расплылись, но почерк оставался разборчивым. Сравнив её с другим письмом, Лео заметил, что завитки буквы «Y» в обоих текстах были одинаково резкими и угловатыми. Это наводило на мысль, что автором мог быть один человек. Если так, то таинственный «наставник», известный как «Наслаждающийся», с высокой вероятностью был убийцей, из-за которого Ша Цин лишился семьи и дома.
С этими скудными уликами выследить «Наслаждающегося» в толпе казалось почти невозможным, но Лео загорелся решимостью. Пусть путь будет тернист, он найдёт этого демона, ускользавшего от правосудия два десятилетия. Это было единственное, что он мог сделать для Ша Цина, томящегося за решёткой, и он вложит в это всё сердце.
В этот момент телефон разорвал тишину резкой мелодией.
— Немедленно возвращайся, где бы ты ни был, — прозвучал голос шефа Горди. — «Убийца серийных убийц» сбежал с острова Райкерс.
Аэропорт Ла-Гуардия, Нью-Йорк.
Роб, с его зорким взглядом, сразу заметил Лео в толпе и бросился к нему, заключая в крепкие дружеские объятия.
— Эй, приятель, наконец-то! Знаешь, сколько седых волос мне стоило твоё исчезновение? Молли, не найдя тебя, чуть не выломала мне дверь! Я уже подумывал застраховать жизнь на кругленькую сумму!
— Где сейчас Молли? — спросил Лео. За последние дни он не раз получал звонки от сестры, но, ссылаясь на «задание», отделывался короткими фразами и быстро вешал трубку. Судя по всему, её гнев достиг предела.
— Неделю провела в больнице с женихом, он идёт на поправку. А потом, поняв, что ты не скоро вернёшься, укатила с Ли Бицинем в Лас-Вегас, развеяться. Уехали вчера, — Роб выговорил имя с трудом.
Лео невольно выдохнул с облегчением. Он научился разделять в сознании настоящего Ли Бицина и ту роль «парня сестры», которую когда-то играл Ша Цин. Это помогало сохранять спокойствие, в отличие от Роба, который всё ещё чувствовал себя неловко.
— Отдых? — усмехнулся Лео. — Она никогда не ездила с прежними парнями. Не удивлюсь, если они поженятся прямо в Вегасе.
— Ха, вполне возможно! — Роб расплылся в улыбке.
Они покинули шумный зал аэропорта и сели в чёрный «Шевроле», который тут же рванул в сторону города.
По дороге Роб украдкой поглядывал на напарника. Лео выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но в его облике появилась новая сила. Глубокие тёмно-синие глаза, обрамлённые густыми бровями, излучали спокойную решимость. Ветер странствий и пережитые бури сделали его ещё более притягательным, — думал Роб, не без лёгкой зависти.
— Если ты только сейчас понял, что влюбился в меня, ещё не поздно, — поддел Лео, заметив любопытные взгляды. — Я пока без жениха.
Роб поперхнулся, закашлялся и с трудом выдавил:
— Когда ты успел стать мастером флирта? Будь ты таким два года назад, бедняжка Ева не стала бы посмешищем отдела! Знаешь, как её утешали? «Забей, девочка, с Робокопом в любовь не играют!»
— Неужели я в ваших глазах такой монстр?
— Монстр? Нет, ты элита. Но слишком идеальная. Лучший напарник, но не любовник. Твоя голова забита погонями, расследованиями и законами. Понимаешь, какое давление это создаёт? — Роб помолчал, затем добавил с хитрой усмешкой: — Хотя сейчас ты стал человечнее. Чьё это влияние? Любовное?
— Да. Сегодня на утренней перекличке его не досчитались. На койке в камере нашли труп другого зэка, связанный, с ножевым ранением. Кто-то опознал самодельный нож, сказал, что он принадлежал убитому. И хуже всего, это был Тимоти Белларди.
— Он самый, — вздохнул Роб. — Теперь «преступный мир» снова утонет в крови. Зачем Ша Цину было связываться с этой проклятой мафиозной семейкой?
— Неизвестно, кто кого спровоцировал, — резко ответил Лео. — Тут что-то нечисто. Убить в своей камере и оставить нож на месте? Это не его стиль. Его подставили, Роб.
— Может, и так. Но побег, это точно не подстава. Я, честно, не удивлён. Я знал, что этого парня не удержат ни стены, ни решётки.
Лео промолчал, но его взгляд говорил о многом.
— Вопрос в том, почему именно сейчас? И почему оттуда? Если Ша Цин хотел сбежать, в MCC у него было больше шансов. Зачем он настоял на переводе в строго охраняемый Райкерс, чтобы потом бежать? Что там такого: человек, предмет, какая-то зацепка?
— Кто его разберёт? Этот парень хитер. Новость о побеге пока под грифом «секретно». Если просочится в прессу, начнётся переполох, и дело Ша Цина снова взорвёт все заголовки.
— Поэтому Горди и велел нам шевелиться. В его понимании «поскорее» значит, что не уложимся за пару дней — забудьте о рождественских каникулах, — добавил Лео.
— До Рождества меньше двух недель! — простонал Роб. — Это как искать рыбу в океане. Неужели на Ша Цине можно «набить руку»?
— Для начала разберёмся на месте. Едем в Райкерс.
Самым тревожным открытием на острове стало исчезновение охранника Саймона. С девяти вечера камеры наблюдения в пятом блоке были отключены и заработали только к семи утра, когда смена охраны заметила сбой. Отключённый участок охватывал камеру 1317, где содержался Ша Цин, и прилегающий коридор. Записи за ночь не сохранились.
К счастью, дорожные камеры на острове засняли Саймона и ещё одного мужчину в форме охранника. Они ехали на машине из пятого блока к десятому, где остановились у причала баржи. Второй мужчина, чьё лицо скрывал низко надвинутый козырёк кепки, использовал временную ID-карту Саймона, чтобы пройти через первый уровень охраны на барже и открыть железную дверь на палубу. Это, без сомнения, был путь побега.
— Чёрт возьми, это самый наглый побег, что я видел! Саймон, зная закон, пошёл на преступление. Рискнул свободой ради Ша Цина! Его что, загипнотизировали? — Роб ткнул пальцем в экран, призывая Лео взглянуть. — Смотри, какие объятия! Прямо сцена из романтического фильма! Спорим, этот охранник влюбился в нашего тёмного героя по уши? Месяц за решёткой, и у Ша Цина уже фан-клуб!
— Заткнись, Роб, — резко оборвал его Лео.
Роб тут же стёр ухмылку, переходя на деловой тон.
— Ладно, начнём с Саймона. Найти его проще, чем Ша Цина.
Для федеральных агентов разыскать человека с адресом и документами, задача пустяковая. Спустя час с небольшим они обнаружили тело Саймона в глухом переулке.
Судя по всему, он упал с двенадцатого этажа соседнего здания. Труп был изуродован до неузнаваемости. На крыше, у перил, аккуратно лежали его шляпа, шарф и ботинки, а под ними находилась записка: Я нарушил закон и не могу больше смотреть в глаза своей семье.
Всё указывало на самоубийство.
Но агенты с их наметанным чутьём сразу заподозрили подвох. Это была инсценировка, пахнущая хладнокровным убийством.
Тело Саймона отправили на экспертизу, но, будь то самоубийство или убийство, эта ниточка к Ша Цину оборвалась.
Два дня спустя, когда агенты готовились к долгой погоне, на линию 911 поступил звонок. Сообщение о жестоком преступлении, изобилующее кровавыми деталями, привлекло внимание ФБР, и информация дошла до Лео и Роба.
Семья Рэймондов, поддавшись уговорам детей, начала украшать рождественскую ёлку раньше срока. Оуэн Рэймонд с гордостью установил в гостиной виллы огромную пятиметровую ель у камина. Дети с восторгом развешивали гирлянды, колокольчики и сверкающие звёзды. Миссис Рэймонд, улыбаясь, достала из духовки поднос с кексами и позвала детей мыть руки.
В этот момент послышался стук в дверь.
Рэймонд насторожился. Обычно гости регистрировались у охраны у ворот, а дворецкий докладывал их имена, ожидая разрешения. Но сейчас никто не сообщил о визитёре. Назойливый репортёр? Новый слуга, не знающий правил? Прежде чем он успел вызвать охрану, его шестилетняя дочь подбежала к двери и распахнула её.
На пороге стоял молодой азиат в стильной толстовке с капюшоном. Увидев девочку с золотыми локонами, он стянул капюшон и улыбнулся с обезоруживающей вежливостью.
— Добрый вечер, сэр! — ответила она, сияя. — Вы к папе?
— Тогда я по адресу, — мужчина шагнул внутрь, и дверь за ним бесшумно закрылась. Он достал из кармана огромный радужный леденец и протянул его девочке. — Рождественский подарок.
— Ура! — воскликнула она, схватив конфетку, и обернулась к отцу с улыбкой. — Пап, можно я это съем? Это же подарок!
Рэймонд, нахмурившись, смотрел на незваного гостя.
— Кто вы? Как сюда попали? Уходите, или я вызову охрану!
Незнакомец, не обращая внимания на гнев хозяина, спокойно произнёс:
— А тебе, Хейден Кортен, вот мой подарок.
Его правая рука, до того скрытая за спиной, появилась в поле зрения. В ней он сжимал пожарный топор, чьё широкое лезвие зловеще блеснуло в свете люстры.
Лицо Рэймонда побледнело, кровь отхлынула от щёк, и он невольно отступил.
— Я не знаю, о чём ты! Моё имя не Хейден, ты ошибся! Убирайся, или я не стану церемониться! — Рэймонд повернулся к жене, оцепеневшей от ужаса. — Шерри, уведи детей в другую комнату! Жми на сигнализацию!
— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — голос гостя был ровным, но в этой пугающей невозмутимости сквозила ледяная ненависть, точно яд, просачивающийся в каждое слово. — Двадцать лет — долгий срок, но не настолько, чтобы ты забыл, верно?
Он шагнул вперёд, волоча топор. Лезвие царапало мраморный пол, издавая резкий скрежет, как звон погребального колокола.
Крики Шерри и плач детей эхом разнеслись по комнате, но он их не слышал. Его взгляд был прикован к цели.
— Знаешь, ты являешься в моих кошмарах, — продолжил он, медленно наступая. — Годами. Я не мог спать, потому что, закрывая глаза, видел голову матери, смотревшую на меня из-за окна. Слышал её крики. Я помню всё, что ты сделал. Знаешь, каково это? Будто весь мир это ад, где есть только боль.
Рэймонд, а, точнее Хейден Кортен, отступал, пока не упёрся спиной в шкаф у камина. Его пальцы судорожно вцепились в ручку ящика, пытаясь удержать ослабевшее тело.
Внезапно Ша Цин взмахнул топором. Движение было стремительным, тень мелькнула в воздухе. Тыльная сторона лезвия обрушилась на запястье Хейдена, раздался хруст ломающейся кости. Пистолет, который тот пытался вытащить, выскользнул и упал на пол. Второй удар раздробил другое запястье. Мужчина рухнул, его крики разрывали тишину, а обмякшие руки он прижал к груди.
Ша Цин присел перед ним, внимательно разглядывая искажённое болью лицо, пот, стекающий по лбу, дрожащее тело. Он смотрел на него, как на долгожданную картину, как на финал тщательно выверенной трагедии.
— Отпусти меня… — прохрипел Хейден, едва не теряя сознание. — Я исправился… Встретил Шерри и понял, каким был мерзавцем… Я не хочу быть зверем. Ради неё я стал нормальным… Хочу быть хорошим отцом, любить своих детей… Не убивай меня, не лишай их отца, не разрушай семью…
Ша Цин издал резкий, яростный смешок.
— Не разрушать твою семью? После того как ты уничтожил столько семей, убил столько детей, ты смеешь говорить о своей семье? О, какая трогательная история исправления! — он опёрся на рукоять топора, продолжая смеяться. — «Исправился» — какое удобное слово! Совершай зверства, твори бесчеловечные преступления, а потом скажи: «Я исправился», и всё забыто? Ты правда думал, что я поведусь?
Он замолчал, поднялся и холодно произнёс:
— Иди к Богу и моли его о прощении. Не важно, простит ли Он, простишь ли ты себя. Я не прощу.
С этими словами он обрушил тыльную сторону топора на лодыжки Хейдена, раздробив их. Затем, схватив его за воротник, поволок к окну в гостиной.
Шерри, дрожа, забилась в угол, прижимая к себе детей. Она уже нажала кнопку тревоги, но в саду стояла мёртвая тишина, не было ни слуг, ни охраны. Слёзы катились по её щекам, она набирала 911 дрожащими руками, шепча:
После долгих гудков оператор ответил. Шерри, рыдая, вцепилась в телефон, как в последнюю надежду.
Крики мужа резали слух. Внезапно её шестилетняя дочь вырвалась из объятий, крича:
— Дженнифер! Нет! — в отчаянии закричала Шерри.
Маленькая девочка, босая, в нарядном платьице, с растрёпанными золотыми локонами, остановилась в дальнем конце гостиной. Её светло-зелёные глаза, широко распахнутые, неподвижно смотрели на сцену у окна.
Она видела, как взлетает топор, как брызжет кровь, как её отец превращается в кровавое месиво. Она видела, как кровь заливает лицо и одежду того, кто только что улыбался и подарил ей леденец. Девочка стояла в оцепенении, без единой эмоции на лице.
Ша Цин отбросил топор. В его руках осталась голова Хейдена, единственная часть тела, которую он не разрубил. Спрыгнув с подоконника на лужайку, он аккуратно поставил голову на траву так, чтобы мёртвые глаза смотрели на окно. Лёгкий выдох сорвался с его губ. Кончиками пальцев он коснулся тёплой крови на своей щеке и провёл ею алую полоску на губах головы.
— Око за око, зуб за зуб, — прошептал он, обращаясь к ней.
Затем он повернулся и посмотрел на девочку, всё ещё неподвижно стоявшую в гостиной. Его улыбка, пропитанная кровью, была спокойной и зловещей.
— Прости, малышка. Это и правда паршивый канун Рождества.
Ранее я лишь вскользь упоминал о жестоких действиях Ша Цина, будь то убийство Олдена или превращение черепа Уильяма в пепельницу, избегая подробностей, чтобы не перегружать воображение читателя. В этой сцене я впервые раскрыл процесс во всех деталях, так как это необходимо для истории. Надеюсь, она оставила у вас сильное впечатление! (Улыбаясь, разводит руками). Но не волнуйтесь, я по-прежнему вполне здравомыслящий и миролюбивый человек.