Искры Преступного Мира Глава 23 Манипуляция
В сумраке тесной комнаты, пропитанной сыростью, где тени сгущались в углах, на коленях стояла женщина. Подняв голову, она разглядела в тусклом свете стройную фигуру юноши. Его тёмный плащ струился мягкими складками, а капюшон скрывал лицо, оставляя открытыми лишь тонкие губы с лёгкой улыбкой и утончённый подбородок.
— Кто ты? — голос женщины, некогда властной госпожи дома Ло, хранил отголоски былой мощи, но теперь в нём звучали хриплая горечь и беспомощность. Время беспощадно: стоит угаснуть сиянию славы, как человек стремительно увядает. Её некогда безупречная кожа, обвисшая на впалых щеках, выдавала поражение.
Линь Фэн шагнул внутрь и небрежно прикрыл тяжёлую деревянную дверь. Тьма сомкнулась над помещением, поглотив последние лучи света.
— Моё имя неважно, и вам незачем его знать. Я лишь посланник Ло Цзи, пришёл узнать, как поживают госпожа Ло и её сын, молодой господин Ло Шохань. Поверьте, Ло Цзи весьма озабочен судьбой своего младшего брата, которому, по праву, принадлежит место главы семьи.
Его тонкие пальцы чиркнули, и слабый огонёк вспыхнул, оживляя комнату и поджигая свечу на столе. В неверном пламени его руки казались грациозными, словно лепестки орхидеи. Комната, давно лишённая солнца, дышала сыростью и мраком. Ни одной лампы — лишь оплывшие свечи скупо разгоняли тьму.
Линь Фэн обернулся. Лицо женщины в углу исказилось от гнева, став пугающе отталкивающим.
— Передай Ло Цзи, что нам с сыном не нужна его забота! Убирайся!
— Такой тон вам не к лицу, — Линь Фэн шагнул ближе, опустился на колени на пыльный пол и, улыбаясь, взглянул на госпожу Ло. — Вы ведь были утончённой и могущественной хозяйкой дома Ло. Неужели месяцы заточения так сломили ваш дух? Мне говорили, что госпожа Ло — женщина сильная и мудрая, а не озлобленное существо, утратившее достоинство.
Тень от капюшона скрывала его лицо, и лишь мягкая улыбка на губах была видна. Даже слова «озлобленное существо» он произнёс с неизменной мягкостью, не дрогнув.
Гнев в душе госпожи Ло вспыхнул с новой силой, разожжённый его невозмутимостью. Она выкрикнула:
— Прочь! Передай Ло Цзи, что его жалость нам не нужна! Кто он такой? Сын подлой женщины, незаконнорождённый выродок! И он смеет…
— Сын подлой женщины? — юноша приподнял голову, окинул взглядом убогое помещение — гниющую еду в углу, ветхую мебель — и продолжил с холодным спокойствием: — И всё же этот «выродок» одолел вас, благородную госпожу, и заточил вас с сыном в этой жалкой клетке. Неудивительно, что вы так злы. Такие условия не годятся даже для собаки, а вас, женщину из знатного рода, и Ло Шоханя заставили жить в этом убожестве. Посмотрите на себя: состарившаяся, ослабевшая, полная злобы, вы произносите грубые слова, и ваше лицо, искажённое яростью, кажется грубее, чем у базарной торговки.
Раздался звонкий треск. Госпожа Ло схватила треснувшую миску и швырнула её в Линь Фэна. Юноша слегка отклонился, и миска разлетелась о стену.
— Ты, ничтожный слуга, не смеешь так говорить со мной! — она вскочила, дрожа от гнева, пытаясь вернуть остатки былого величия. Её лицо окаменело. — Передай Ло Цзи: мы с сыном, даже если умрём, останемся законной женой и наследником дома Ло! А он, подлый выскочка, будет проклят небесами!
Юноша поднял голову, и его взгляд, полный странного удовлетворения, встретился с пылающими глазами госпожи Ло.
— Вот оно. Это я и хотел увидеть. Но знаете, я не верю в небесное возмездие. Я верю лишь в силу собственной воли. Те, кто уповают на кару небес, лишь оправдывают свою слабость.
Госпожа Ло, чуть успокоившись, вгляделась в юношу. Его лицо, освещённое слабым светом свечи, казалось выточенным из нефрита — холодное, безупречное. Его красота контрастировала с решимостью в глазах, от которой веяло суровостью.
Она отступила, настороженно спросив:
— Кто ты? Кто тебя послал? Неужели Ло Цзи отправил тебя испытывать нас?
В этот миг скрипнула задняя дверь. В комнату вошёл заросший щетиной мужчина с деревянным тазом в руках. Госпожа Ло воскликнула:
Ло Шохань, некогда избалованный молодой господин, теперь был тенью себя прежнего. Суровые условия стёрли его гордость: он выполнял тяжёлую работу, даже вырыл тайный ход в задней части дома, чтобы выращивать овощи. Тяготы истощили его. Если мать сохранила остроту ума и властность, то он стал апатичным, подавленным, измученным, словно больной, терзаемый неврозами.
Линь Фэн окинул его взглядом и вздохнул:
— Вот, значит, каков молодой господин Ло Шохань. Жизнь вас не пощадила.
— Шохань! — госпожа Ло бросилась к сыну. — Этот человек — не знаю, кем послан! Проверь его!
Мутный взгляд мужчины скользнул по Линь Фэну, и он усмехнулся:
— Что проверять? Ясно, что его прислал Ло Цзи, чтобы выведать наши планы. Может, он пришёл убить нас… Мать, хватит сомневаться! Убьём его!
— Никаких «но»! — Ло Шохань шагнул ближе, почти касаясь лица юноши. — Если бы ты, мать, давно избавилась от Ло Цзи, мы бы не оказались в этой дыре! Твоя мягкость нас погубила! Если бы мы отравили этого выродка раньше, ничего этого не было бы! Я убью этого мальчишку, и мы выберемся отсюда! Даже если умрём, Ло Цзи не будет торжествовать!
Сердце госпожи Ло дрогнуло. Слова сына разожгли в ней жажду мести, тлевшую месяцами унижений. Юноша перед ней казался хрупким — убить его и сбежать выглядело простым выходом. Её взгляд впился в Линь Фэна.
Но тот оставался неподвижен, сидя на коленях с обманчивой безмятежностью. Волосы падали на глаза, плащ мягко ниспадал на пыльный пол, руки покоились на коленях. Его умиротворённость отрицала угрозы Ло Шоханя, словно смерть была ему безразлична.
Это не было слабостью. Женщина, повидавшая мир и знавшая вкус власти, ощущала исходящую от юноши опасность — неуловимую, подавляющую ауру, от которой стыла кровь. Даже Ло Цзи, нынешний глава дома, не внушал такого ужаса.
Ло Шохань шагнул ближе, сжимая обломок стула с ржавым гвоздём. Он занёс его над головой, и в его глазах вспыхнула маниакальная ярость.
— Убью его… Убью, и мы вырвемся из этой клетки!
Гвоздь со свистом рассёк воздух. Мужчина обрушил удар на голову Линь Фэна — стремительный, яростный.
— Ах! — вскрикнула госпожа Ло.
В тот же миг юноша перехватил запястье нападавшего. Гвоздь замер в дюймах от его головы.
Время будто остановилось. Ло Шохань, стиснув зубы, выругался и надавил сильнее, но рука юноши, сжавшая его запястье, казалась стальной. Пять тонких пальцев сдавили кость с нечеловеческой силой.
— С такой силой ты не поцарапаешь мне и волосок, — произнёс Линь Фэн с ледяной невозмутимостью.
— Проклятье! — Ло Шохань рванулся, пытаясь выдернуть руку, но юноша подбросил его в воздух.
Ло Шохань, весивший не меньше восьмидесяти килограммов, взлетел. Линь Фэн, держа его за запястье, крутанул его и швырнул на пол. Грохот сотряс комнату, пыль взметнулась облаком. Мужчина издал вопль, а его мать, вскрикнув, отпрянула.
— Шохань! — госпожа Ло бросилась к сыну.
Ло Шохань корчился на полу, его лицо исказилось от ужаса, будто перед ним явился призрак.
Юноша, отряхнув пыль с рукавов, остался сидеть. Его лицо, чуть наклонённое, хранило спокойствие.
Госпожа Ло вскочила, вперив в юношу взгляд:
— Моё имя не имеет значения. Мною движет лишь злоба, и никакая человеческая сила не властна надо мной, — Линь Фэн приподнял подбородок, и его взгляд, глубокий и ледяной, впился в бледное лицо женщины. — Здесь я чую вашу ярость — вашу, молодого господина Ло Шоханя, за утраченную власть и пережитое унижение. Этот запах пропитал этот двор и привлёк моё внимание.
Его лицо, наполовину в тени, было прекрасным и пугающим. Госпожа Ло ощутила смесь отвращения и ужаса. Ей показалось, что перед ней не человек, а существо из бездны, укрытое человеческой оболочкой.
— Я хочу мести, — юноша улыбнулся. — Мести за вас.
Женщина пошатнулась, отступив на полшага.
Линь Фэн продолжил, сохраняя улыбку:
— Сегодня за ужином Ло Цзи был отравлен. Яд с галлюциногенным эффектом свалил его, и сейчас он в больнице, где врачи тщетно пытаются его спасти. Ужин готовил повар Юй Лишань, и, как выяснилось, он подсыпал яд. Юй Лишань, разворовывавшая имущество дома Ло и не раз вызывавшая гнев Ло Цзи, теперь под угрозой суда. Из злобы она решилась на отравление.
— Это невозможно! — госпожа Ло вскрикнула. — Юй Лишань и Ло Цзи связаны общими интересами! Она не настолько глупа, чтобы его отравить!
— Какая разница, что произошло? — Линь Фэн поднялся, его плащ скользнул по полу, а тень от свечи легла на стену зловещим силуэтом. — Важно, во что поверит Ло Цзи.
Его лицо, наполовину в свете, наполовину в тени, казалось загадочным и пугающим.
— Юй Лишань скоро порвёт с Ло Цзи. Чтобы удержать власть, ей понадобится поддержка. Ей нужна вы — женщина, некогда правившая домом Ло. Вы можете подсказать ей, как стать хозяйкой без мужа, как объединить силы против Ло Цзи.
Юноша улыбнулся госпоже Ло — улыбка была мягкой, но его слова, пропитанные ядом, звучали ровно.
— Больше я ничего не могу сделать. Я оставлю дверь открытой. Сегодня Ло Цзи останется в больнице, а Юй Лишань, введённая в заблуждение, думает, что он дома. Скоро она прибудет сюда. Возможно, она заглянет к вам.
Юноша повернулся к двери. Когда его рука коснулась ручки, женщина не выдержала:
Линь Фэн застыл, не оборачиваясь:
Юноша толкнул дверь, и старое дерево заскрипело, заглушая его холодный смешок.