Два луча заката
Локация 1: Загородный ретрит-центр «Квантовый Поток».
Ананда (бывший Максим) сидит в позе лотоса на террасе из термодревесины. Перед ним — панорама на лес, в руках — пиала с чаем пуэр, собранным на высоте 2000 метров в провинции Юньнань. На нем белоснежные льняные одежды этичного бренда. Он только что закончил сторис: «Чистим поле от низкочастотных вибраций города».
Локация 2: Старая церковь на окраине промзоны.
Марина (для клиентов — Анжела) стоит у притвора. На ней безразмерное худи, натянутое до подбородка, и капюшон. Она только что вышла из «отеля на час» за углом. В кармане — пачка мятых купюр, которые жгут пальцы, как раскаленные угли.
Монолог Ананды
Он закрывает глаза, входя в состояние «потока». Его разговор с Абсолютом — это отчет об успешном инвестировании в собственную карму:
«Благодарю Тебя, Вселенная, за то, что мой уровень осознанности позволяет мне вибрировать на частоте Ом. Спасибо, что я не разделяю это коллективное бессознательное мракобесие с их свечками и поклонами — этот эгрегор страданий не для меня.Я чист: в моем теле нет ни капли тамаса, я не ем мясо мертвых животных, я биохакнул свою биологию до состояния саттвы. Мои донаты в фонд спасения океана очистили мою ауру. Я не такой, как эти "спящие" — обыватели, плодящие нищету и боль. Или те падшие души внизу, в грязи. Они сами выбрали свои низкие вибрации, свою карму.Я контролирую свою реальность. Я осознан. Я благодарю за изобилие, за то, что я поднялся над болотом. Я — воплощенный свет. Мое "Я" — это частица Брахмана. Намасте».
(Внутри, глубоко-глубоко, где он сам себе не признается: шевелится страх. Страх упасть. Вернуться вниз, туда, откуда он так долго карабкался. Но он заглушает этот страх еще одной благодарностью Вселенной.)
Монолог Марины
Она не проходит вглубь храма. Ей кажется, что от нее пахнет чужим потом, дешевым парфюмом и позором. Она смотрит на икону Божьей Матери, но тут же отводит взгляд — стыдно. Она не знает мантр и «квантовых переходов». Она просто прислоняется лбом к холодной, облупившейся стене.
«Господи… я даже не знаю, можно ли мне здесь стоять. Я — грязь. Я — товар. Я продала всё, что Ты мне дал, по частям, за эти бумажки в кармане».
(Пауза. Внутри поднимается что-то горячее, едкое.)
«За что?»
(Долгая пауза. Тишина. Ни ответа, ни эха. Только капает где-то вода и скрипит половица.)
«Я сама. Это я сделала. Я — грязь. Я запуталась так, что не распутать. На меня смотрят как на вещь, и я сама себя чувствую вещью. Приличные люди обходят меня, и они правы. Но это не просто грязь на теле, Господи. Это жрёт изнутри. Я теряю себя. Я уже не помню, какой я была. Если так пойдёт дальше… я либо сяду на иглу, либо просто исчезну. Мне нечего Тебе принести, кроме этой тошноты внутри. Господи, если Ты всё-таки есть за всей этой темнотой… просто не оставляй меня совсем. Мне больно. Прости, если сможешь. Я не знаю, как жить завтра».
Следующий день. Светофор на перекрестке
Ананда спешит на семинар в «Агни-Йога-Центр». На нем белоснежная куртка, эко-кроссовки за 30 тысяч. В руках — смузи из спирулины. Он на взводе: нельзя опаздывать, там важные контакты, его ждут.
Напротив, через дорогу — Марина. Помятое лицо, те же потертые джинсы.
Между ними, прямо посреди пешеходного перехода, падает парень. Не алкаш — по виду офисный, но измученный. Рассыпаются таблетки, мятые рецепты. Руки скрючены спазмом, ноги подволакивает. Ноутбук падает в лужу. Видно, что он работает — костюм, пусть и измятый, портфель. Он пытается подняться, но руки дрожат, не слушаются.
Люди обходят. Кто-то поджимает губы. Кто-то ускоряет шаг.
Ананда замирает в двух метрах. Внутренний голос: «Неужели никто не поднимет? Я же испачкаюсь. Мне срочно нужно. Я могу опоздать. Вселенная, пошли кого-нибудь. Хоть бы кто-то его поднял».
Он стоит. Не движется. Светофор мигает.
Марина молча подходит. Опускается на колени в грязь. Собирает таблетки. Поднимает ноутбук. Протягивает парню руку. Он хватается. Она помогает ему встать, переводит на другую сторону улицы, к скамейке.
Ананда видит это боковым зрением. Их взгляды на секунду встречаются — её уставший, без вызова, просто пустой; его — на мгновение растерянный, почти испуганный.
Потом он отводит глаза и быстро идет дальше, к центру. К свету. К чистоте.