
Она не врёт, не спешит и не терпит поверхностных ответов. Ночью с ней споришь о жизни, времени, памяти, смысле — и вдруг ловишь себя на том, что эти разговоры честнее дневных.

Ноябрьский Питер — это не погода. Это диагноз. Хроническая недостаточность света с осложнением в виде мокрого снега.

Ананда (бывший Максим) сидит в позе лотоса на террасе из термодревесины. Перед ним — панорама на лес, в руках — пиала с чаем пуэр, собранным на высоте 2000 метров в провинции Юньнань. На нем белоснежные льняные одежды этичного бренда. Он только что закончил сторис: «Чистим поле от низкочастотных вибраций города».
Счастье не ждёт идеальной температуры — оно случается здесь и сейчас.

В Саду Мудрости, под сенью древней Липы, время течёт странно. Здесь прошлое и настоящее сплетаются, как корни старого дерева. Здесь раны не заживают, но становятся мудростью. Здесь боль не прячут — её кладут на стол, как хлеб, и делят между всеми.
Мне нравится, что Вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не Вами, Что никогда тяжёлый шар земной Не уплывёт под нашими ногами. Мне нравится, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами.