Поздняя осень — Глава 38: Мы все носим фамилию Ху
— Пришел, пришел, вымогатель долгов! — Ши Цюси встал с кровати, с гнездом на голове, не успел открыть глаза, а уже кормил Шуэсяохо.
Шуэсяохо ритмично топтался в своем мягком гнездышке своими передними лапками и пил козье молоко.
Возможно, она еще слишком мала, поэтому глаза не открывались полностью, только до размеров полумесяцев.
— Гав, гав, гав, гав, гав! — Дамэйню лежал у двери спальни Ши Цюси и с тревогой царапал дверь. Он слышал голосок Шуэсяохо изнутри.
Как только дверь открылась, Дамэйню вошел, вальяжно крутясь вокруг котенка, который собирался заснуть после выпитого молока.
Время от времени он наклонялся вперед, чтобы понюхать, но контролировал приближение, дабы не задеть его и не потревожить сон.
— Ты очень беспокойный… — Ши Цюси зевнул, легонько хлопнул Дамэйню по уху и поставил будильник на час. Шуэсяохо нужно пить молоко несколько раз за ночь.
Предположив, что пес останется здесь, ночевать с маленьким котенком, Ши Цюси не стал оставлять щель в двери.
Он, скрестив ноги, прислонился к изголовью. В любом случае, выспаться сегодня ночью не получится, так что с таким же успехом он мог поиграть в игры.
Начали запускать фейерверки, хлопки раздавались в деревне где-то час-два, прежде чем прекратиться.
Синчжу также принес им кучу фейерверков: «Небесные феи, разбрасывающие цветы», «Ракеты», «Гатлинги», «Медузы». Когда Чи Ван зажигал бенгальские огни, не заметил, как прожег огромную дыру в своем пуховике стоимостью более восьми тысяч, и получил сильные подзатыльники от Ши Цюси.
Изначально по плану он должен был сходить в дом стариков, а в итоге приходилось присматривать за кошкой и собакой, а также ненадежным Чи Ванем. Забот больше, чем на работе.
— Заходи! — Ши Цюси даже не пришлось поднимать глаза, чтобы понять, кто это.
— Брат, могу я переночевать здесь?
Чи Ван, обнимая свой ноутбук, высунулся из щели двери.
Некоторые книги, которые вот-вот должны быть опубликованы, нуждаются в редактуре, иначе не получат рецензию. Но печатать в одиночестве в кабинете слишком тоскливо, даже Дамэйню не пришел составить ему компанию сегодня. Ему оставалось только прийти с ноутбуком к Ши Цюси.
— Расположись сам, — Ши Цюси держал телефон в руках, поморщившись, ему хотелось вздыхать только от вида последнего уровня Xiaoxiaole (игрулька «три в ряд»).
Чи Ван уютно устроился на небольшом диванчике, где, подняв глаза, можно сразу увидеть Ши Цюси. Дамэйню лежал на полу и тихонько похрапывал, а Шуэсяохо лежал в лежанке у его ног, и он чувствовал пальцами легкое и нежное дыхание котенка.
Чи Ван растерянно касался своей слегка потеплевшей груди, он погружался в приятную дрему, но не хотел закрывать глаза.
Пристанище — это чувство принадлежности, приносящее глубокое умиротворение, или, как его еще можно назвать, дом.
Когда человек возвращается домой и закрывает дверь, возникает ощущение, что вся боль осталась там, за дверью — вот что вкладывают в слово «дом».
Юным, он прочитал эти строки в книге «Сяо Ши Илан» господина Гу Лана, но по-настоящему понял их только десять лет спустя.
— Брат Ши, — внезапно позвал Чи Ван. Прежде чем Ши Цюси взглянул на него, он опустил голову. — Спасибо, я так счастлив.
Ши Цюси был удивлен на несколько секунд, заметив мельком поалевшие уши молодого человека, он проглотил насмешку, застрявшую в горле, и сказал серьезно:
— Пожалуйста, без тебя этого бы не было…
Да, Ши Цюси должен признать, что предпочел бы жить так, как сейчас, ежедневно тревожиться о людях и делах вокруг, нежели оставаться одному.
Это настолько ошеломляющий факт, что Ши Цюси не мог произнести его вслух. Даже после того, как Чи Ван позвал его несколько раз, он молча повернулся к нему спиной, притворяясь мертвым.
У Чи Ваня не было другого выбора, кроме как делать вид, будто ничего не произошло.
Звуковые эффекты из Xiaoxiaole смешивались с постукиваниями по клавиатуре, превращаясь в колыбельную для Дамэйню и Шуэсяохо…
— Ах… — Ши Цюси с усилием поморгал сухими глазами и зевнул.
За окном уже светало, он посмотрел на диван: Чи Ван, склонив голову набок, прислонился к подлокотнику и спал крепким сном.
Дамэйню повертелся на полу, встал и понюхал Шуэсяохо, убедившись, что с ним все в порядке, он подбежал к двери и покосился на Ши Цюси, отдавая приказ открыть для него дверь.
— …Ты действительно возомнил себя императором, — Ши Цюси закатил глаза, нехотя встал и открыл дверь.
Главная причина: этот парень всю ночь не ходил в туалет, и Ши Цюси боялся, что тот описается в его комнате, если не выпустить. Выгоды не стоили потерь.
В начале нового года на завтрак подают те блюда, что остались с прошлого вечера, только согреть нужно.
— Алло… — Чи Ван вздрогнул и потянулся к телефону, чтобы ответить.
— С Новым годом, великий писатель, желаю лучших работ в этом году!
Лу Чэнся стояла перед окном от пола до потолка и глядела на утреннее солнце. Ее повысили в должности и увеличили зарплату, поэтому она отвезла своих родителей в Санью на праздники.
— Спасибо, тогда желаю тебе дальнейшего продвижение по карьерной лестнице, повышения зарплаты и стать богатой женщиной.
Чи Ван сел и потер глаза, затем повесил трубку, перекинувшись несколькими словами с Лу Чэнся.
Конечно, он не забыл отправить красный конверт своему трудолюбивому редактору. Сумма небольшая, просто как проявление признательности.