Поздняя осень — Глава 37: Слепая кошка или дохлая мышь
Ши Цюси вдруг сел на кровати, ошеломленно схватившись за грудь. Он небрежно потер лоб и заметил капли на своих руках — это выступивший холодный пот.
Вспомнив о сне прошлой ночью, Ши Цюси не удержался и разразился нецензурной бранью.
Что за дерьмовый Санта-Клаус и его северный олень, Рождество прошло два месяца назад, а он только сейчас вспомнил, что нужно подарить подарок Ши Цюси?
Он сказал, что в доме нет дымохода, и нужно заходить через главный вход, но его не послушали. Старый хрыч заставил оленя пробить огромную черную дыру рогами. Ши Цюси, глядя на этих непутевых чертей, разозлился и отшатнулся.
— Мне не нужны никакие подарки, так что поторопись и почини мне потолок! — Воскликнул Ши Цюси, скрестив руки на груди.
— Нет, они должны быть доставлены, — старый хрыч улыбнулся, а вонючий северный олень мотнул головой и фыркнул с очень высокомерным видом.
Как только голос стих, старикан поднял руку, и бесчисленные подарки посыпались с неба, с грохотом падая на Ши Цюси. Он, дрожа, протянул руку из этой горы подарков и ухватился за края одежды старика.
— Ты, ублюдок… я с тобой не закончил…
Увидев это, желтый как экскременты северный олень немедленно шагнул вперед и оттолкнул руку своим рогом. Он задрал голову, свысока любуясь на него, словно смотрел на старую черепаху, и время от времени насмешливо качал головой, отчего колокольчик на ошейнике звенел.
— Мелочь! Ублюдок! — Ши Цюси шевелил губами, пока не упал в обморок от «треска» и «звона колокольчика»…
— Следует сходить к гадалке, посмотреть, не столкнулся ли я с какой-нибудь нечестью, иначе почему все время снятся такие ерундовые сны…
Ши Цюси пробормотал несколько слов, и рядом запиликал телефон — поставленный им будильник.
Несмотря на гудящую голову, Ши Цюси аккуратно оделся и бросился в ванную, чтобы умыться.
Сегодня утром нужно приклеить стишки и рисунки и подняться на гору, чтобы поклониться предкам, однако сильный снегопад перекрыл дорогу в горы, поэтому придется сжигать бумажные деньги дома.
Неизвестно, во сколько вчера Чи Ван лег спать. Ши Цюси выплюнул воду и вытер пену от зубной пасты в уголке рта полотенцем, лежащим на полке.
— Тьфу! Что за вкус? — Ши Цюси с отвращением сморщился. Зубная паста, купленная им, имела сладкий апельсиновый привкус, это как чистить зубы леденцом на палочке.
В холодильнике есть заранее приготовленные пельмени, пожарю их на сковородке, а потом сварю суп с клецками. Как только согреюсь, пойду клеить бумажные узоры на окна.
Ши Цюси потянулся, прищурился и направился в гостиную, чтобы взять чайник и наполнить его.
Только он повернулся, взяв чайник, как мельком увидел две инородные фигуры.
— Черт, что за дела, смотри, этот старик возьмется за тебя!
Ши Цюси топнул, зашел за кофейный столик и присмотрелся повнимательнее. Оказывается, это бледнолицый Чи Ван и его пес-сын Дамэйню.
Что ты делаешь, пугая людей с самого утра?
— Эй, что вы двое делаете, хотите напугать меня до смерти! — Ши Цюси сердито выругался, но не получил никакой реакции от человека на диване. — С собакой?
Ши Цюси с подозрением посмотрел на них и осторожно протянул указательный палец под нос человека. К счастью, еще дышит.
— Что случилось, как такое произошло в разгар праздников?
Ши Цюси похлопал Чи Ваня по плечу, и услышал сердитый голос:
— Брат, арахис, арахис ядовитый…
Дамэйню сбоку несколько раз взвыл в знак согласия, лапы пса все еще дрожали — всю ночь просидел на корточках в яме, и теперь едва ли мог стоять.
— Может быть, это… — Ши Цюси нахмурился.
Его лицо резко изменилось, а голос дрогнул.
— Ты ведь не стал воровать глазированный арахис на верхней полке, верно?
— Да… — Чи Ван поджал пересохшие губы. Он никогда в жизни больше не станет есть что-то, похожее на арахис.
— Ой! — Ши Цюси с силой хлопнул себя по бедру. — Там крысиная отрава. В последний раз я слышал у потолка шорох, поэтому попросил у дяди Ли немного крысиной отравы и положил в арахис…
— В нем черви, его изначально нельзя было есть. Я же спрятал так глубоко, как мы смогли его найти…?
— Что, крысиная отрава?! — У Чи Ваня закатились глаза, и он упал в обморок.
Лицо Ши Цюси побледнело от испуга, и он собрался ехать в больницу с Чи Ванем на спине.
Он взял полумертвого человека и полудохлую собаку и поехал в больницу для осмотра.
Итак, полумертвый человек еле-еле оклемался и мог ходить сам, тогда двое продолжили путь с полудохлой собакой в ветеринарную клинику.
Полумертвую собаку воскресили с помощью глюкозы. По дороге домой Ши Цюси позвонил дяде Ли, и тот, запинаясь, объяснился насчет крысиной отравы.
Оказалось, что тетя Ван дала ему деньги на покупку отравы для крыс, но дядя Ли присвоил деньги себе, по дороге наобум взял какой-то пакет из-под крысиного яда и положил внутрь просроченной слабительное, найденное в погребе.
Срок годности слабительного, как выяснилось, не совсем истек, поэтому неудивительно, что Чи Ван и Дамэйню бегали туда-сюда. К счастью, это была не крысиная отрава, и их жизни спасены.
Половина симптомов у двух пациента, казалось, исчезла сама собой. После возвращения из больницы человек выглядел как нормальный человек, а собака — как нормальная собака.
— Ты справишься? Почему я вижу, что твои ноги все еще дрожат? — Ши Цюси посмотрел на Чи Ваня, который стоял на лестнице на ватных ногах.
Этот предок вместе со своим собачьим сыном ищут способы умереть, иногда Ши Цюси очень хотел связать их веревкой и усадить себе под нос, чтобы ничего не случилось.
— Да, можешь проверить, правильно ли я повесил? — Чи Ван похлопал по верхнему левому углу парных стишков и прижал приподнявшееся место обратно.
Ши Цюси отступил на несколько шагов, но руки все еще инстинктивно защищали Чи Ваня, как будто так и должно быть.
— Отлично, можешь спускаться. С этим покончили, можно переходить к окнам.
Он начал спускаться по лестнице и пропустил несколько ступенек. Он был очень взволнован тем, что может помочь Ши Цюси и, не дожидаясь, пока тот попросит, вскочил и побежал клеить рисунки на окна.
— Слабительное просрочено, ха, эффект так быстро прошел…
Ши Цюси посмотрел на спину Чи Ваня и покачал головой. Забудь об этом, если этот парень хочет помочь, пусть, он не может стереть его энтузиазм, иначе в следующий раз придется нелегко.
Не беспокоясь об узорах на окнах, Ши Цюси прибрался в доме, а затем отправился на кухню готовить новогодний ужин.
Остальные блюда можно не готовить, но рыба и пельмени обязательно должны быть.
Из эстетических соображений Ши Цюси планировал приготовить рыбу в белом вине, популярную в прошлом году.
Начинка для пельменей будет трех видов: квашенная капуста со свининой, говядина с зеленым луком и морепродукты. Ши Цюси вымыл три монеты по одному юаню, продезинфицировал спиртом, потом сполоснул и положил в пельмени.
Попадется или нет, зависит от удачи. У людей, которым попадутся монетки в пельменях, год пройдет гладко.
Когда бабушка и дедушка еще были живы, Ши Цюси каждый год попадались пельмени с монетками.
Хотя он знал, что, должно быть, старики все подстроили, он был взволнован каждый раз. Проводить Новый год в одиночку не так интересно.
Он заворачивал пельмени, но без монеток. Нет ни той неизвестности, ни надежды, так зачем утруждать себя этим?
Но в этом году Ши Цюси яростно шинковал ножом фарш на разделочной доске. Он намерен съесть пельмень с монеткой и ни в коем случае не позволить Чи Ваню монополизировать их.
Учитывая состояние желудка двух больных, Ши Цюси не добавлял чили в большинство блюд. За исключением рыбы, которую нужно смазать масло и запечь, остальные блюда в основном жаренные или тушеные, с добавлением небольшого количества масла, чтобы позже съесть.
Новогодний ужин Дамэйню также насыщенный. В дополнение к фирменным пельменям Ши Цюси с пониженным содержанием соли, есть еще мусс из говяжье печени, куриная грудка, обжаренная с морковью и брокколи, и суп с лососевыми косточками, яркий, ароматный и вкусный.
Когда еще не было готов, Дамэйню ходил возле окна на кухне, и его слюни наглядно демонстрировали, что значит «водопад, летящий на три тысячи ли».
Было почти четыре часа, когда Ши Цюси освободился и начал сжигать мешки с ритуальными деньгами и сложенные собственноручно слитки во дворе, чтобы у стариков в другом мире были деньги на отдых.
Как убежденный материалист, Чи Ван не ободрял его действия, однако проявил инициативу, чтобы помочь сжечь деньги.
Он не думал, что люди отправятся в другой мир после смерти, и еще большей глупостью считал сжигание бумаги и дарение цветов умершим. Но если это поможет Ши Цюси чувствовать себя лучше, то Чи Ван не станет возражать.
Новогодний ужин для них двоих начался рановато, все блюда оказались на столе сразу после пяти часов.
— Да ладно, для этого мы собрались, — Ши Цюси налил в чашку Чи Ваня больше двух унций Маотая, а себе глинтвейн с апельсином и корицей, менее крепким не так быстро опьяняющим.
— Брат Ши усердно трудился, позволь мне поднять за тебя тост, — Чи Ван поднял бокал и выпил вместе с Ши Цюси. Дамэйню сидел перед своей миской и с удовольствием уплетал суп из рыбных костей, в котором плавало несколько яиц, ароматный и наваристый.
За пределами дома периодически раздавались хлопушки, по их оценкам, спустя какое-то время семьи начнут запускать и фейерверки.
По телевизору показывали классический китайский новогодний фильм. Ши Цюси время от времени хохотал с главным героем, поедая овощи, а Чи Ван смотрел на него и смеялся вместе с ним.
В комнате было тепло, пахло едой. Дамэйню слизал последние капли супа со дна миски, удовлетворенно причмокмокнул и лениво вытянулся в дугу.
Он легонько потерся о штанины Чи Ваня, затем подошел к Ши Цюси и положил свою голову ему на ладонь, после чего спокойно покинул комнату и побежал веселиться на улицу.
— Ты закончил с едой? Я собирался приготовить пельмени, — увидев, что Чи Ван кивнул, Ши Цюси встал и поспешил на кухню кипятить воду.
— Шшш… Я не могу угадать, — он долго глядел на ряды пельменей. Справедливости ради, он не пометил пельмени с монетами, когда заворачивал их. Теперь перед ним несколько десяток, и он не может распознать те самые три. У него нет возможности сжульничать.
Ладно, посмотрим, кому сегодня повезет.
Ши Цюси выловил с помощью дуршлага пельмени, которые уже всплыли, на три тарелки, затем приготовил чесночный соус для макания.
— Так вкусно пахнет, — Чи Ван проглотил еще дымящийся пельмень, только что сделанные они были восхитительны на вкус, один укус — и бульон вырвался наружу.
— Точно, неважно, кто сделал. Завтра утром будет классно обжарить их в масле.
Ши Цюси проглотил тринадцатый за вечер пельмень и икнул.
Если сложить три тарелки, получится около тридцати пельменей. Он не мог больше есть, но и не хотел сдаваться.
— Брат, вот этот большой, съешь, — Чи Ван положил самый большой пельмень Ши Цюси, и тот дрожащими палочками схватил его.
Последнее так последнее. Ши Цюси стиснул зубы и отправил пельмень в рот. Закрыв глаза, он мучительно жевал несколько секунд, и вдруг схватился за щеку и ахнул.
Чи Ван только заметил, как его щеки немного надулись, и Ши Цюси открыл рот и выплюнул монетку.
— Мне попалась! — Он выглядел взволнованным, завернул монетку в салфетку и вытер, чтобы спрятать под подушкой.
— Что это? — ЧИ Ван с любопытством ткнул в монетку палочками.
— Пельмень с монеткой, кто их съест, получит гладкий год. Я завернул таких всего три штуки, и теперь осталось две. Посмотрим, сможешь ли ты их съесть.
Ши Цюси довольно откинулся на спинку стула, поглаживая свой выпирающий живот и вздыхая с облегчением. От переедания его почти рвало.
— Интересно, дай ка посмотри, может быть, он следующий, — глаза Чи Ваня загорелись, он взял палочки и принялся за еду.
Ши Цюси переключил канал на телевизоре, вот-вот должен был начаться гала-концерт.
Он сосредоточенно слушал рассказ ведущего, как вдруг у двери послышался шорох, Ши Цюси повернул голову и увидел Дамэйню с виноватым выражением на лице.
— Что, что ты сделал? — Ши Цюси подошел и погладил пса по голове.
Дамэйню открыл рот и выплюнул на пол комок чего-то серого.
— Это что, дохлая крыса? — Ши Цюси, застигнутый врасплох, отступил назад за стол. Больше всего он боялся крыс.
Чи Ван только съел пельмень с монеткой и не успел покрасоваться, как Дамэйню вернулся с чем-то, подозрительно напоминающим крысу. Он встал и повнимательнее пригляделся к чему-то на полу, которое все еще двигалось.
Маленький зверек мякнул и поднял голову, благодаря чему Ши Цюси разглядел черты его мордочки. Это полосатый котенок.
— Он такой маленький, брат Ши… — Чи Ван не осмеливался прикоснуться к нему. Он такой маленький, казалось, будто сломается от одного прикосновения.
— Ты подобрал его? — Ши Цюси посмотрел на Дамэйню и увидел мокрые глаза, немного встревоженные, но с некоторым ожиданием.
Чи Ван присел на корточки, глядя на него так же, как Дамэйню.
— Что ж, это судьба. Если выбросим его на улице в такой холодный день, он точно замерзнет насмерть, — смирившись, Ши Цюси вздохнул. Если так подумать, теперь они с Чи Ванем обладатели и кошки, и собаки.
Котенок выглядел изголодавшимся. Ши Цюси дал ему немного теплого козьего молока и покормила с помощью шприца. Его маленький желудок наполняли, словно крохотный шарик.
Чи Ван достал плюшевую лежанку, ранее полученную в подарок в ветклинике, она как раз подходила для сна котенка.
Ши Цюси вытер котенка салфетками для животных, высушил полотенцем и положил в кроватку. Малыш, мурча и посасывая молоко, заснул крепким сном через две-три минуты.
— Давай дадим ему имя, — Ши Цюси взглянул на спящего котенка, уголки его губ едва приподнялись. На самом деле он любит кошек, но раньше у него не было возможности их растить.
— Как насчет, парочки Шуэсяохо и Дамэйню? — Чи Ван почесал подбородок пса. Этот парень не мог оторвать глаз от котенка, похоже, ему действительно нравилось.
(Шуэсяохо — красивый маленький парень, Дамэйню — красивая большая девочка)
— Похоже, это кошка… — Ши Цюси поднял голову, Чи Ван явно сдерживал злобу.
Самца назвали «красивой девушкой», а самку — «красивым парнем».
Очень хорошо, такой метод распределения имен, вероятно, только в их семье.
Еду почти доели, можно выходить запускать фейерверки.
Ши Цюси заметил на тарелке еще несколько пельменей, но все они были уже холодными.
— Ты съел пельмень с монеткой?
— Только что один, вероятно, остался последний, — Чи Ван погладил свой живот, он правда полон.
Дамэйню поглядывал на еду на столе, жалобно воя. У него был такой вид, будто ему хотелось попробовать.
— Только этот, нельзя есть слишком много соли, — Ши Цюси небрежно предложил ему один.
Дамэйню перекатил пельмень во рту, вдруг скривился и выплюнул что-то.
— Эй, монета, последнюю съел, — Ши Цюси погладил собаку по голове и завернул монетку в салфетку, чтобы позже повесить ее на ошейник.
— Каждому по одному, хорошо, пусть наш следующий год пройдет гладко, — Чи Ван подошел к мужчине, и они с улыбками смотрели на фейерверки за окном.