Нефритовое лезвие — Глава 26: Мы победим
В ту ночь появилась новость с заголовком «Заявление чемпиона? Китайский фигурист дерзит и провоцирует Син Юйли», а ниже прикреплена черно-белая фотография, быстро распространившаяся по интернету.
В то же время пост в Weibo «Цзи Хэю — победитель национальных соревнований, влезает в скандалы со звездами» также незаметно поднялся в списке горячих поисков.
В одночасье два поста подняли малоизвестного Цзи Хэю в список самых обсуждаемых, пока участники тренировались в тренажерном зале, не подозревая об угрозе.
Только когда тот, тяжело дыша, спустился вниз и взял свой телефон, увидел дюжину пропущенных звонков: три от Сунь Цзяньшаня — тренера провинциальной команды, два от Чэнь Ляня, шесть от Лин Анрана и по два с двух незнакомых номеров.
Среди них наиболее близким ему был Лин Анран. Цзи Хэю перезвонил ему, и другая сторона ответила почти за считанные секунды. Прежде чем Цзи Хэю спросил его о ситуации, Лин Анран тревожно произнес:
— Сяо Хэю, ты видел горячий поиск?
Лин Анран, обычно улыбчивый и беззаботный, начал серьезно, отчего Цзи Хэю вздрогнул и заколебался.
— Какой горячий поиск? Извини, брат Лин, я тренировался, и у меня не было времени заглянуть в телефон.
— Как я и думал, — Лин Анран не знал, плакать или смеяться. — Все мы знаем, что ты такой человек. Естественно, ты не станешь придавать значение словам в интернете, но эту проблему все равно стоит решить. Я пришлю тебе ссылку на пост, взгляни, но не беспокойся сильно, мы поможем.
Цзи Хэю поблагодарил Лин Анрана и кликнул на отправленный ему пост.
Фотограф запечатлел его вчерашний спор с Син Юйли. Человек, сделавший фото, выбрал кадр, где он говорит что-то молчавшему Син Юйли. Он моментально понял все и пролистал дальше, чтобы прочитать текст блогера @Юань_Бо.
Поскольку статья написана иностранным репортером, блогер сначала взял текст на английском, затем перевел его на китайский с помощью переводчика и, наконец, изложил свое собственное мнение по этому поводу.
Английский у Цзи Хэю очень хороший, и он без проблем дочитал описание Юань Бо до конца. Цзи Хэю, спокойно относящийся к подобным вещам, не мог не восхититься способностью этих репортеров мутить воду.
На самом деле сегодня провокация Син Юйли, независимо от того, как он отреагировал бы, в глазах иностранных репортеров выглядела бы как оскорбление лично им. Если он выскажется — иностранные журналисты поднимут шумиху вокруг трусости китайцев и слабости зимних видов спорта в Китае, если поведет себя скромно — обзовут провокатором.
Син Юйли сделали жертвой, а его самого — виновником.
Даже если большинство знает истину, они последуют за абсолютной властью и поверят в чужую ложь.
Цзи Хэю кликнул на комментарии пользователей сети.
[Как он посмел провоцировать Син Юйли! Он ставит Китай в неловкое положение! Этот китаец Цзи Хэю совсем не скромный]
[Син Юйли тоже азиат по национальности, в нем наполовину течет китайская кровь, а у нас в Китае фигурное катание совсем не развито. В любом случае мы считаем Син Юйли своим. Этот Цзи Хэю вызывает только ненависть и отвращение]
[Я не думаю, что Цзи Хэю хоть как-то известен или имеет достойные навыки, но он смеет говорить так высокомерно. Не думая о своем уровне, смеет выходить и провоцировать других!]
Большинство комментариев были сделаны поклонниками Син Юйли, и в них сквозило негодование. Лицо Цзи Хэю осталось прежним: этот вопрос решить несложно. Он не верил, что ни один из репортеров тогда не снимал их, однако иностранцы отнесутся к нему с пренебрежением, если он попросит видеозапись. Как бы то ни было, на месте проведения соревнований велось наблюдение, но звука там нет, лишь зафиксированы их передвижения. Но можно обратиться к профессиональному аналитику и попросить его проанализировать их разговор.
Победа над высокомерным Син Юйли на Гран-при поможет решить половину проблем.
Когда Цзи Хэю собирался закрыть пост, внезапно зацепился взглядом за новые комментарии, где нелицеприятно отзывались о его характере и ставили под сомнение его конкурентоспособность.
[Хе-хе, я знаю, что он подставил своего товарища по команде и подкупил судей на прошлых соревнованиях! Спортсмен, не обладающий ни высоким уровнем, ни стремлением поднять свою страну с колен, привык выполнять только низкопробные трюки и еще способен говорить что-то Син Юйли?]
[Верно, я думала, это просто красивый, добросердечный и сильный новичок. Оказывается, чем красивее человек, тем больше в нем злобы!]
Среди ругани были и более жестокие комментарии, в которых Цзи Хэю приказывали уходить из спорта или даже желали ему смерти.
События приобрели настолько неожиданный оборот, что Цзи Хэю закрыл этот пост и открыл другой, где его назвали «скандальной звездой».
Блогеру очень хорошо удавалось передать свои мысли. Он назвал себя фанатом провинциальной команды Гуандун, похвалил выступление Цзи Хэю в финале и рассказал, как был тронут подвигом двух участников команды, выступавших в произвольной, а затем выразил сожаление по поводу того, что Сюй И мог бы пройти дальше, если бы не несчастный случай с костюмом и снятые за это баллы.
Первоначально в этом не был ничего такого, но затем блогер опубликовал монолог Сюй И.
— Я действительно не понимаю, почему мой товарищ по команде, живущий со мной в одной комнате, так отнесся ко мне. Очевидно, я не так силен, как он, и не представлял для него никакой угрозы в произвольной, — лицо Сюй И казалось истощенным, будто он не спал несколько дней. — Я долго думал об этом. Изначально я хотел завоевать славу для своей страны, поэтому терпел. Но узнав вчера о его участии в Гран-при, не мог не высказаться...
Затем последовала серия фотографий.
[Следы разрезанной ножом ткани с блестками.jpg]
[Предполагаемые следы пошива на месте разрыва костюма.jpg]
— Я должен признать, что Цзи Хэю — самый талантливый в нашей провинциальной команде, поэтому тренерский штаб также обсуждал возможность оказать ему наивысшую поддержку, но даже после этого он был недоволен. Мои способности не так хороши, как у него, и, даже если я вышел бы в произвольную, не стал бы идти дальше, мне хватило бы славы для своей команды. Я действительно не понимаю, почему... — В голосе Сюй И слышались печаль и обида. — Я уже не молод, и, возможно, это был мой последний шанс поучаствовать в соревнованиях.
— На самом деле у Цзи Хэю свои тараканы в голове, он иногда говорил и делал странные вещи, но это не так сильно меня волновало. Но однажды я случайно увидел его учебники и обнаружил нацарапанные на бумаге оскорбления — даже известные личности не избежали этой участи! Может я и не идеальный ученик, но даже я понимаю, как важно любить исторических личностей и бережно относиться к книгам. Никак не ожидал, что у Цзи Хэю слабый моральный компас.
— Мой костюм порвался. Сначала мне показалось, что это из-за моего невезения, но после тщательного осмотра обнаружил, что повреждения на нем, похоже, рукотворные. Но мой костюм всегда находился у тренера Сунь, а я проверял его только раз, и в то время он был в порядке! Позже я расспросил тренера и узнал, что Цзи Хэю каждый вечер проверял свой костюм, и тренер давал ему ключ, позволяя делать что угодно, а это значит — у него имелся доступ к моему костюму.
— Конечно, я не понимаю, для чего он подкупал судей на соревновании, ведь он и так хорош, разве нет? Может, это для того, чтобы побороться за первое место? Я также наблюдал за его прошлыми соревнованиями. Мэн Сюнь, занявший второе место, тоже очень силен. Возможно ли, что Цзи Хэю оказал давление на остальных, чтобы победить?
Доказательством подкупа судей являлась расплывчатая запись, но ее содержание едва ли можно различить, только особенно четко виднелась надпись «двести тысяч».
Под постом виднелось множество оскорблений в адрес Цзи Хэю, его поливали грязью с удвоенной силой. Иногда в глаза бросались комментарии здравомыслящих людей, но их отказывались слушать и вешали ярлык глупых фанатов.
Цзи Хэю прекрасно осознавал, что половина этих ответов написана «водной армией» Цзи Юаньсуна. Из-за постоянного раздувания конфликта и без того разгневанные пользователи сети разозлились еще сильнее.
Видя это, Цзи Хэю остался неизменно спокойным.
Он обнаружил надписи в учебнике несколько дней назад, вспомнив о ненормальном поведении Сюй И. Так называемые рукотворные следы на костюме, вероятно, также сделаны самим парнем. Он прекрасно понимал: вместо того, чтобы позорно озвучивать причину своего проигрыша, лучше спихнуть все на него. И та странная запись…
Сюй И не говорил так изящно. Цзи Хэю еще раз прослушал монолог Сюй И и уловил ключевое слово «знаю» и понял.
Боюсь, это ловушка, организованная Цзи Юаньсун и Сюй И.
Зловещая и странная улыбка Цзи Юаньсуна на награждении, отношение Сюй И к его тренировкам и попытки оказать на него давление.
Цзи Хэю понял: вероятно, именно такого соглашения достигла та парочка, сделав ставку на его будущее в фигурном катании и обменяв ее на выгоду.
Цзи Юаньсун приложил немало усилий, чтобы насолить ему.
Если бы он действительно был всего лишь пятнадцатилетним парнем, неизбежно был бы напуган до потери сознания.
Но его психологический возраст составлял двадцать пять, он много лет участвовал в международных соревнованиях и был гораздо разумнее Цзи Юаньсуна, использующего грязные методы и втаптывающего в грязь несовершеннолетнего.
На самом деле, прояснить эти вещи несложно. Основная проблема заключалась в его возрасте и невысокой квалификации. У него нет ни связей, ни репутации, однако, к счастью, это не значит, что нет людей, готовых ему поверить.
Цзи Хэю кликнул на иконку с личными сообщениями и увидел текст Му Тинтин.
Как спортивный репортер, Му Тинтин не могла открыто заявить о его невиновности, не имея доказательств, поэтому не стала говорить от его имени публично.
Цзи Хэю изложил Му Тинтин истинное положение дел и попросил другую сторону помочь объяснить конфликт с Син Юйли.
В конце концов, Му Тинтин — известный репортер Пятого канала, за столько лет она осветила бесчисленное множество событий в спорте. Должны же у нее быть какие-то связи с зарубежными журналистами. Не может же быть, чтобы на месте происшествия не было ни одного ее знакомого, способного поделиться записью с камеры. Если получится одолжить запись, слухи о его провокации исчезнут сами собой.
Первоначально именно Син Юйли с презрением относился к их национальности. В лучшем случае это не заденет никого, кроме участников инцидента, в худшем — оскорбит других китайцев. Китайский народ всегда чрезвычайно чувствительно относился к такого рода вопросам из-за своего патриотизма. Когда правда раскроется, даже поклонники Син Юйли не найдут, к чему придраться.
Му Тинтин быстро согласилась помочь.
Затем Цзи Хэю, мгновение поколебавшись, набрал номер Лин Анрана. Хотя это его личное дело и решать его следует самостоятельно, первоначальный владелец — всего лишь пятнадцатилетний старшеклассник, которому не следует вмешиваться в подобного рода дела.
Лин Анран быстро ответил на звонок.
— Как дела? Есть какие-то мысли? — Лин Анран казался более встревоженным, чем Цзи Хэю, отчего на сердце невольно потеплело.
— Я хотел бы попросить брата Лина порекомендовать мне надежную команду юристов. Я, вероятно, знаю, как с этим справиться, но приближается соревнование, и у меня нет времени много думать об этом, — Цзи Хэю, закончив говорить, услышал только тишину.
Цзи Хэю подумал, что Лин Анран затрудняется ответить. Когда он уже собирался бросить трубку, Лин Анран вдруг вновь заговорил:
— Ты помнишь моего друга, с которым столкнулся, придя в первый раз?
Мужчина, в которого он пару раз врезался?
— Я помню, брат Лин, он очень хороший юрист? — Неуверенно спросил Цзи Хэю, не понимая, почему Лин Анран внезапно упомянул этого человека.
Разве юристы не заняты на работе. Откуда у них время бегать, заниматься спортом каждое утро и иметь такую хорошую физическую подготовку?
— Нет-нет, — затараторил Лин Анран. — Он был в маске, поэтому, возможно, ты его не узнал... Его зовут Юнь Чэ.
— Юнь Чэ? — Цзи Хэю вдруг повысил голос. — Юнь Чэ, который не так давно выиграл серебряную медаль?
Нет ничего странного в том, что Цзи Хэю удивился, ведь в Китае слаборазвиты зимние виды спорта, даже в его прошлой жизни ни один китаец не завоевал медаль в горнолыжном спорте. Поэтому Цзи Хэю хорошо запомнил Юнь Чэ — короля горнолыжного спорта, получившего медаль.
— Ты его знаешь? — Лин Анран удивленно спросил, не ожидая, что молодой человек обратит внимание на такой непопулярный спорт.
— Конечно, как я могу не знать господина Юнь, горнолыжника и призера недавнего чемпионата? — Цзи Хэю, может, и фигурист, но это не значит, что он не знаком с другими зимними видами спорта.
С другой стороны, Цзи Хэю определенно стал мишенью семьи Цзи и Цзи Юаньсуна, и, как несовершеннолетнему, ему было нелегко справиться с подобными проблемами. Как было бы замечательно получить помощь от опытных людей извне, таких как Юнь Чэ, чей статус выше семьи Цзи.
Цзи Хэю не из тех молодых людей, что никогда раньше не видели мира. Он, естественно, понял намек Лин Анрана, но посчитал, что у них с Юнь Чэ не настолько близкие отношения и неуместно беспокоить другого человека.
— Брат Лин, забудь, не хочу его беспокоить. Пока есть надежная команда юристов, я смогу все решить самостоятельно.
— Ты совсем не беспокоишь его, — Лин Анран спешно объяснился, затем что-то туманно сказал и молча отправил контактную информацию Юнь Чэ.
— Не переживай так сильно. Юнь Чэ очень приятный человек. Именно он сказал мне больше заботиться о тебе в нашу первую встречу, можно сказать, «свел» нас. Более того, он сам попросил меня связаться с тобой, чтобы уточнить моменты. Все в порядке, — под конец Лин Анран вернулся к своему обычному жизнерадостному состоянию и даже пошутил.
Цзи Хэю испытывал смешанные чувства. Он нажал на маленькую красную точку, появившуюся на главной странице.
На аватарке у Юнь Чэ стояла фотография заснеженной горы, что очень хорошо соответствовало его личности, а в окошке с псевдонимом висело простое: «Юнь Чэ».
Цзи Хэю подал заявку в друзья, но, прежде чем успел сообразить, как представиться, ему отправили визитку с надписью: «Чэнь Линь, глава юридической команды».
[Чэнь Линь поможет тебе разобраться с доказательствами. Если что-то понадобится, пиши ей. Я собираюсь тренироваться]
Помощь этого короля-горнолыжника проявлялась настолько специфично, что Цзи Хэю был шокирован и случайно отправил незаконченное сообщение с представлением.
Юнь Чэ посмотрел на имя, напечатанное на экране телефона, и в голове невольно всплыл образ подростка, которого он в последний раз видел у Лин Анрана.
За пределами зала ожидания тренер дал сигнал о сборе.
Юнь Чэ набрал последнюю строку в диалоговом окне и положил телефон.
Взглянув на эти три слова, Цзи Хэю вздрогнул.
Юнь Чэ не только не усомнился в нем и не написал ему сообщение о горячем поиске, но и пожелал удачи, будто ничего не происходит?
Простая фраза «Удачи на соревновании», никогда не звучавшая из уст других людей в его окружении, внезапно стала чрезвычайно эффективным тонизирующим средством, заставляющим чувствовать себя более непринужденно, чем надежная команда юристов.
— Брат Юнь действительно очень хороший человек.
Цзи Хэю привык нести бремя в одиночку, ему никогда не приходила в голову мысль, что в этой жизни рядом будет так много людей, желающих помочь.
На данный момент он слаб и не в силах расплатиться за оказанную ему помощь — остается только запомнить и, когда обретет влияние, помочь как следует Юнь Чэ и Лин Анрану.
В уголках глаз Цзи Хэю скопилась влага. Поблагодарив Юнь Чэ и Лин Анрана, щелкнул на диалог с Чэнь Линь.
Юристом, представленным ему Юнь Чэ, оказалась проницательная и способная женщина. Она говорила расплывчато, но Цзи Хэю понял, что она занимает не последнее положение в юридической команде семьи Юнь.
Цзи Хэю не собирался совать нос в личную жизнь семьи Юнь, не говоря уже о том, чтобы цепляться за их власть, поэтому ни словом не обмолвился о них. Такое отношение позволило Чэнь Линь проникнуться к нему симпатией.
Объяснив Чэнь Линь все от начала до конца, Цзи Хэю выдвинул свои собственные идеи.
— Первое, что нужно решить, — это подкуп судей. Это влияет на мое право участвовать в послезавтрашнем соревновании. Сестра Чэнь, та запись ложная, я никогда не контактировал с этими судьями, напротив, именно спонсор снял у меня двадцать баллов на первых порах, все это можно отследить. Главное — как можно скорее доказать фальсификацию записи, чтобы этот слух не распространился еще дальше.
— Не беспокойтесь по этому поводу, у нас есть профессиональная команда аналитиков, скоро анализ будет готов, — Чэнь Линь не ожидала, что Цзи Хэю будет вести себя так спокойно и организованно перед лицом масштабных событий в столь юном возрасте, это определенно ей импонировало.
— Следующее, что необходимо решить, — это изрезанный костюм. С точки зрения процессуальной справедливости, всегда важно, кто выступает защитником, а кто дает показания. У меня нет доказательств, чтобы доказать свою невиновность. Я хотел провести расследование и проверить, есть ли мои отпечатки пальцев на ткани, но это явно не поможет. Также это довольно хлопотно в реализации, да и необходимости в этом нет. Планирую написать письмо адвокату с просьбой предоставить доказательства. Большую часть дня до финала я проводил в тренировочном зале, кто угодно может это подтвердить, единственное, я мог сделать это ночью за две-три минуты. Но на фотографии, сделанной Сюй И, видно, что для перерезания таким образом и зашивания обратно требуется больше трех минут, этого явно недостаточно.
— Хорошо, сделаем, как вы просите, — ответила Чэнь Линь, немного подумав.
— Что касается надписей в учебниках и неуважения к историческим личностям — это все чепуха, — говоря об этом, Цзи Хэю наконец проявил капельку гнева. — Я знал, что мой учебник кто-то разрисовал. Этот кто-то, должно быть, трогал мои вещи без спроса. Зная об этом, я старался не оставлять отпечатки пальцев на лицевой стороне книги. Если хотите проверить, можете обратиться за помощью к специалисту по почерку или проверить отпечатки пальцев в первой половине книги, но в этом нет необходимости. У меня очень хорошие оценки в школе, и обычно я очень серьезно занимаюсь, домашнее задание выполняю вовремя, поэтому, хоть я и не дома, отправляю задания учителям и своим одноклассникам. Они определенно встанут на мою защиту.
— Хорошо, я свяжусь со школой, чтобы подтвердить, — по мнению Чэнь Линь, среди всех этих «черных материалов» скорее всего настоящие только надписи. Многие подростки в этом возрасте начинают бунтовать. Это не особо серьезно, но Цзи Хэю, в конце концов, известная личность, и все его недостатки будут многократно преувеличены. Но поскольку Цзи Хэю учится хорошо, дело легко уладить.
— Как планируете решать проблему с провокацией в сторону Син Юйли? — Заметив, что Цзи Хэю умолчал об этом, Чэнь Линь посчитала, что он забыл, и напомнила.
— Спасибо за беспокойство, сестра Чэнь, я нашел спортивного репортера, который поможет с этим... — Цзи Хэю рассказал план, поведанный Му Тинтин.
В конце концов, Му Тинтин — известный репортер, Чэнь Линь тоже была наслышана о ней. В конце концов, это вопрос чести. Помощь Му Тинтин будет гораздо эффективнее семьи Юнь, однако эта новость удивила Чэнь Линь, не ожидавшую, что у Цзи Хэю в кругу общения есть такая личность.
— Спасибо, сестра Чэнь, извините за беспокойство, — вежливо произнес Цзи Хэю. — Я поблагодарю лично господина Юнь чуть позже.
— Это нетрудно, — с улыбкой ответила Чэнь Линь. — И еще, пришлите мне свой учебник, если вам удобно и если есть какие-то записи Сюй И. Хотя разъяснить это легко, доказательства были бы более убедительными, если бы мы провели анализ почерка и отпечатков пальцев. Это также может помочь после соревнований подать в суд на Сюй И за клевету.
Цзи Хэю не ожидал, что сестра Чэнь, представленная ему Юнь Чэ, окажется такой потрясающей. Он поспешно поблагодарил ее еще раз и обменялся с ней контактной информацией, прежде чем повесить трубку.
Цзи Хэю долго думал, и вдруг к нему снизошло озарение. Он вытащил из чемодана бумажный пакет с карточкой номера общежития: на ней были их совместные подписи. Цзи Хэю вложил пакет в учебник и спустился вниз.
Его появление в зале привлекло множество глаз, люди перешептывались, говоря о том, как тяжело понять мысли другого человека.
Цзи Хэю, не меняясь в лице, заполнил данные для курьера в автомате самообслуживания. Все посчитали его толстокожим, но тот неожиданно по пути обратно обернулся и беспечно бросил:
— Ребята, соревнование не основано на способности молоть языком, не смейте портить смысл фигурного катания.
Выражение лица Цзи Хэю было спокойным, его тон — невозмутимым, а слова — лаконичными, и это вводило в заблуждение.
По крайней мере, эти шепчущие голоса замолкли.
Цзи Хэю больше не стал тратить на них время, вернулся в комнату, заполнил в бланке расписание тренировок и перерывов, подписал имя на каждой странице, а затем, отредактировав, отправил Чэнь Линь.
[Да, так подойдет. Я также займусь другими вопросами. Заявление адвоката может быть отправлено не позднее завтрашнего полудня. Давайте вместе обсудим эти вопросы позже]
События никак не повлияли на психическое состояние Цзи Хэю. Он уже собирался лечь спать, когда услышал нерешительный стук в дверь.
— Брат Хэю, брат Хэю, ты в порядке? — Голос Мэн Сюня за дверью звучал особенно встревоженно.
За ней стояли озабоченный Мэн Сюнь и неловко выглядящий Лю Янчи.
Догадавшись о причине их прихода, Цзи Хэю пригласил гостей войти. На сердце потеплело.
— Брат Хэю, я точно знаю, что ты этого не делал! Мы верим в тебя! — Поспешно произнес Мэн Сюнь, как только сел на диван. Заметив, что Лю Янчи молчит, он ткнул того локтем.
— Да, мы верим в тебя, — Лю Янчи, о чем-то подумав, слегка кивнул в ответ и прошептал.
— О? Откуда вы знаете, что я этого не делал? — Два маленьких парня, сидевших перед ним, заставили почувствовать себя намного лучше, и у него даже появились силы шутить.
— В общем... в общем, мы просто знаем! — Мэн Сюнь поперхнулся и уверенно продолжил. — Брат Хэю — такой хороший человек, часто наставляешь нас на путь истинный. Как может кому-то не нравиться брат Хэю?
— Что там говорилось в том посте: «Хэю провоцирует Син Юйли»? Разве они не поменяли черное и белое местами? — Чем больше Мэн Сюнь говорил, тем сильнее злился. — Раньше мне нравился Син Юйли, но он осмелился смеяться над нами! Брат Хэю, тебе не следовало останавливать нас с Лю Янчи тогда. Не стоило отвечать на его насмешки. Но не переживай, мы со всем справимся.
— Ты... ты не обязан был защищать нас так... — Добавил Мэн Сюнь под конец. Первоначально громкий голос перешел на шепот.
— Это было не ради защиты, — произнес Цзи Хэю, не зная, плакать или смеяться. — Я встал на вашу сторону, потому что я китаец, понятно? Как китаец, я не мог терпеть его высказывания о своей родине и наших спортсменах. Независимо от того, кто высказал бы это, результат был бы один и тот же. Кроме того, я не юань и, естественно, не могу всем нравиться, — Цзи Хэю потрепал волосы Мэн Сюня. — Ладно, перестаньте пытаться меня утешить, я в порядке, видите?
— Сяо Хэю, тебе нужна наша помощь? — Лю Янчи тихо спросил, пока Мэн Сюнь угрюмо кивал.
— Почему ты тоже зовешь меня так? Только тренер зовет меня Сяо Хэю, — беспомощно улыбнулся Цзи Хэю. — Тебе действительно не о чем волноваться, я уже обо всем позаботился.
Мэн Сюнь хотел сказать что-то еще, но Цзи Хэю перебил его:
— Люди верят только в то, во что хотят верить. Даже если ты напишешь сообщение, чтобы прояснить ситуацию, люди не поймут. Я не боюсь, что тебя начнут травить, говорю объективно, понимаешь?
Они переглянулись, очевидно, не ожидая, что Цзи Хэю угадает их мысли.
— Возвращайтесь и отдохните. Мне завтра рано вставать на тренировку, — Цзи Хэю поторопил их. — Чем дольше длится эта ситуация, тем мне спокойнее. В противном случае все равно найдутся люди, желающие придраться. Уверяю, это никак не повлияет на соревнование послезавтра. Не могли бы вы сейчас вернуться и отдохнуть?
— Я знал, брат Хэю самый лучший! — Радостно произнес Мэн Сюнь. Услышав эти слова, он успокоился, встал и заключил парня в свои объятия.
Цзи Хэю не знал, смеяться или плакать, и уже был готов вырываться из медвежьих объятий, когда Лю Янчи, все это время остававшийся в стороне, раскрасневшись, обнял Цзи Хэю с другой стороны.
— Сяо Хэю, обязательно участвуй в соревновании. Пусть Син Юйли увидит, насколько мы хороши.
— Да, пусть этот Син Юйли увидит, какие мы сильные! — Мэн Сюнь поддакнул.
Отослав двух беспокойных детей, Цзи Хэю устало потер пульсирующие виски и лег спать.
На следующий день Цзи Хэю появился на тренировочной площадке, как обычно, будто ничего не произошло.
Слова Цзи Хэю, сказанные вчера вечером в зале, успели распространиться, и многие бросали на него любопытные взгляды. Цзи Хэю закрывал на это глаза, надевая тренировочное снаряжение. Кроме Мэн Сюня и Лю Янчи, никто не осмеливался приблизиться к нему. Это было именно то, чего желал Цзи Хэю: чтобы никто не беспокоил его во время тренировки.
В одиннадцать часов дня Му Тинтин опубликовала сообщение, связанное с провокацией Цзи Хэю.
@Это_Тинтин: Слова не имеют значения, только лед сможет рассудить нас. Давай, Сяо Хэю, вперед! @Цзи_Хэю
@Это_Тинтин ответил/а @Цзи_Хэю: Слова не имеют значения, только лед сможет рассудить нас. Давай, Сяо Хэю, давай!
@силин: Я очень разочарован тем, что китайский фигурист Цзи Хэю произнес громкую речь накануне Гран-при...
Пост, опубликованный Mу Тинтин, сам по себе является небольшим каламбуром.
Это не только ответ Цзи Хэю на провокацию Син Юйли, но и реакция на скандал, бурно разгорающийся со вчерашнего вечера.
Видеозапись принадлежала репортеру, с которым Му Тинтин дружила.
Друг-репортер родом из маленькой страны, поэтому он не осмелился бороться за правду после того, как США опубликовала такую новость, но отправить исходный файл Му Тинтин не составило для него труда.
У людей есть глаза, они способны отследить, как начинаются и разворачиваются события, поэтому Му Тинтин не стала ничего объяснять или комментировать, а просто выложила необработанное видео.
На аккаунте Му Тинтин более четырех миллионов поклонников. Видео вызвало волнение у тысячи последователей!
[Боже мой, Син Юйли такой агрессивный, и иностранные журналисты относятся к этому со скептицизмом. Очевидно, именно Син Юйли проявил инициативу и перешел границы дозволенного!]
[Человек наверху видимо не знает, что все иностранные журналисты такие. Кто осмелится говорить, что моя страна слаба в зимних видах спорта?]
[«Слова не имеют значения, только лед сможет рассудить нас». Боже мой, мне действительно нравится эта фраза, особенно тот, кто это говорит. Произнеся эту фразу, он выглядел прямо как мастер боевых искусств, такой спокойный!]
[Он действительно защищает достоинство Китая и наших спортсменов, но сможем ли мы победить? Наша слабость — реальность]
[Нет, вы что, забыли? Может, он и хорош собой, и защищает наше достоинство, но он такая себе личность: портит костюмы своих же товарищей по команде и подкупает судей! Больше всего жаль, что он выступает за нас!]
Горячая дискуссия среди пользователей сети быстро привела к появлению записей: #ЦзиХэюСловаНеИмеютЗначения#, #ЗащитаДостоинстваКитая# и #СинЮйлиПровоцируетКитайскихФигуристов#.
Во время обеденного перерыва Цзи Хэю получил информацию, собранную Чэнь Линь, и переслал ее Му Тинтин. Он не отвечал на вопросы, ожидая подходящего момента, чтобы раз и навсегда, на пике обсуждения, все закончить.
@Цзи_Хэю: Прошлой ночью обо мне распространилось несколько слухов. Я хотел бы внести ясность...
[Домашнее задание на лето.jpg]
@Цзи_Хэю ответил/а @Это_Тинтин: Спасибо вам, сестра Тин, за поддержку, я буду усердно работать. На некоторые вещи ответ действительно может дать только лед.
После публикации ответа Цзи Хэю связался с Чэнь Линь.
Чэнь Линь немедленно поручила старшей школе Цзи Хэю переслать пост.
@Средняя_школа_Янмин: Сяо Хэю всегда занимал первое место по оценкам в нашей школе, одноклассники хорошо о нем отзывались, не думаем, что у него есть привычка писать что-то в книгах.
@Средняя_школа_Янмин: Сяо Хэю, удачи на соревнованиях, не забывай усердно учиться после тренировок и вовремя сдавать домашнее задание.
В видеоролике одноклассники Цзи Хэю рассказывали о его оценках и отношениях с ним: Цзи Хэю часто одалживал им домашнее задание, и тетради всегда были аккуратными и чистыми. Учителя также рассказали о том, как он серьезен на уроках, как хорошо выполняет домашние задания, как часто помогает систематизировать материалы и так далее.
На сердце у Цзи Хэю потеплело.
Строго говоря, эти учителя и одноклассники — не «его» знакомые, а первоначального владельца. Попросив провинциальную команду помочь с оформлением долгосрочного отпуска, он не ходил в школу, не говоря уже о том, чтобы поладить с одноклассниками, но они сняли это видео, чтобы помочь ему в трудную минуту.
Будучи лучшей средней школой в провинции, школа Янмин приобрела известность и во всей стране.
Пользователи сети, до этого поедавшие дыни, внезапно начали новую дискуссию, увидев заявление школы.
[Что, Цзи Хэю учится не в спортивной школе, а в средней школе Янмин, имеющей показатель поступления в вузы 80% и входящей в тройку лучших школ?]
[Тот, кто наверху, вы все правильно поняли, он еще выходит в топ-30 учеников]
[Мне кажется, что заметки и домашнее задание Цзи Хэю выглядят очень красиво, он не похож на того, кто будет черкать в учебниках]
[Эй, ребята, пусть вас не вводит в заблуждение средняя школа Янмин. Мы смотрим не на известность, а на доказательства!]
[Эй, наверху, разве Сяо Хэю не предоставил тебе доказательства?]
[Смотрите, что я заметил! На видео, снятом учителями, кажется, на заднем фоне фотография Сяо Хэю на стене! [фото] Заголовок фоновой стены: Лучшие студенты школы! Сяо Хэю еще и высоко в рейтинге школы!]
[Я выпускник средней школы Янмин! Это действительно здорово — получить там место! Насколько хороши нынешние ученики, раз смогли получить награду за участие в конкурсе??? Я с трудом успешно окончил школу и должен сказать: Сяо Хэю потрясающий!]
Неосознанно для многих пользователей сети имя Цзи Хэю превратилось в Сяо Хэю.
Цзи Хэю ответил всем одним сообщением.
@Цзи_Хэю ответил/а @Средняя_школа_Янмин: Спасибо вам, учителя и одноклассники. Хорошо учитесь и выполняйте домашние задания. Я буду стараться изо всех сил, чтобы не разочаровать вас.
Затем внимание пользователей сети переключилось с оценок Цзи Хэю на хорошо организованный план.
[Я правильно поняла? Сяо Хэю встает в 5:30 утра, чтобы потренироваться, не ест до 12:00, возвращается и учится, в полдень спит полчаса и снова приступает к тренировкам в 14:00, после ужина в 18:00 или тренируется, или отдыхает, а ложится спать вообще почти в 00:00?]
[Наверху, вы правильно поняли, трудолюбивые люди все такие]
[У него было время испортить чужой костюм с таким плотным графиком?]
[Ты, наверху, давай поговорим, можешь ли ты использовать свой мозг по назначению]
Цзи Хэю, просмотрев ответы, не мог не рассмеяться.
Пользователи сети слишком легко поддаются влиянию общественного мнения, до тех пор, пока перед ними не предстанут доказательства, в их сердцах будет сомнение.
Чего Цзи Хэю никак не ожидал, так это ответа Лин Анрана.
@Лин_Анран_на_пенсии ответил/а @Цзи_Хэю: Сяо Хэю, удачи на соревновании! Я уже несколько раз говорил: не стоит усиливать тренировки, перегрузка вредит организму.
Как бывший обладатель золотой медали, Лин Анран имел десятки миллионов поклонников.
Можно себе представить, насколько эти тренировки интенсивные, раз даже чемпион говорит об этом.
[Бог Лин, бог Лин, бог Лин! Прошло много времени с тех пор, как ты публиковал что-то в последний раз! С нетерпением жду возможности сфотографироваться!!!! Бог Лин знаком с Сяо Хэю????]
[Бог Лин знает всю подноготную? Не мог бы бог Лин рассказать подробнее?]
Линь Анран ответил любопытным поклонникам:
[Сяо Хэю тренировался на моем катке до первых соревнований. Он действительно очень усердно тренировался. Просто невозможно, чтобы он подкупил судей: в то время Сяо Хэю даже еще не попал в сборную. Я спрашивал его, не хочет ли он сам с ними связаться, но он отказался [закрыл лицо руками] [слезы от смеха] [падение]]
В заявлении Цзи Хэю написал, что доказательства поддельные. Большинство пользователей сети не понимали этих терминов, но несколько знающих блогеров прислали текст и подробно объяснили.
Сразу после этого Китайская ассоциация фигурного катания, главный организатор Лиги фигурного катания, выложила объявление.
@Китайская_ассоциация_фигурного_катания: Судьи, участвующие в выставлении баллов, торжественно отдают присягу перед соревнованиями. Ассоциация фигурного катания Китая решительно против теневых и денежных операций. Фальсификация записей является оскорблением спортсменов ассоциации. Способности фигуриста @Цзи_Хэю видны невооруженным глазом. Пожалуйста, не распространяйте слухи и болейте за наших спортсменов вместе с нами. Сяо Хэю прав: только лед даст нам ответ.
Появление Китайской ассоциации фигурного катания полностью положило конец скандалу, бушевавшему всю ночь и утро.
Наконец, Цзи Хэю выпустил объявление.
@Цзи_Хэю: Мне очень жаль, что вам пришлось видеть все это. После соревнований я подам в суд на всех, кто клевещет на меня и подрывает мою репутацию. Спасибо за понимание и любовь. Я оправдаю ожидания всех, в том числе и поклонников фигурного катания [поклон].
Опубликовав этот текст, Цзи Хэю еще раз отблагодарил Му Тинтин, Лин Анрана, Юнь Чэ и Чэнь Линь. После этого он перестал обращать внимание на телефон и, как обычно, отправился тренироваться.
Поскольку популярность инцидента продолжала расти, такие записи, как #ЦзиХэюПолноправныйУченикЯнмин#, #ЦзиХэюНеРазочаруетПоклонниковФигурногоКатания#, #ЛинАнранСяо ХэюУсердноТренируется#, приобретали известность.
Именно из-за популярности «скандалов» Гран-при, не так сильно привлекавший всех ранее, вызвал общественный резонанс, а также сделал безымянного Цзи Хэю «маленьким огоньком».
Пользователи сети, ругавшие Цзи Хэю, постепенно пришли в себя. Если у Цзи Хэю не было времени портить костюм Сюй И, то у кого оно было?
Цзи Хэю не желал обращать внимание на то, заставит ли он пользователей сети недолюбливать Сюй И. Чэнь Линь проследит за всем и без него.
Тренируясь, он все еще слышал перешептывания рядом, но нападки сменились любопытством. И Цзи Хэю все так же не принимал это близко к сердцу.
Все, о чем он думал, — это, что на Гран-при он обязан победить, причем победить красиво и полностью закрыть эту тему.
Безусловно, победа в чемпионате — нелегкое дело для него нынешнего.
Может прыжки Син Юйли несовершенны, но не лишены силы. Он имеет статус гражданина США, и, естественно, судьи благоволят ему. Тот факт, что они находятся в Китае, никак не повлияет на западных судей.
А Шиничи Мацусита уже завоевал золотую медаль в Японии, его способности не вызывали сомнений. Даже если Шиничи захочет прятать свою силу до финала, ему не удастся скрыть слишком многое.
Под его ногами лед, по которому он скользил две жизни, за его спиной — новое, не сформировавшееся поколение китайских фигуристов, на его плечах — надежда на будущее Китая и добрые пожелания единомышленников.
Выйдя на лед, Цзи Хэю почувствовал прохладный ветер самой комфортной для него температуры. Двадцатилетний стаж в фигурном катании давно сделал температуру, которая обычным людям кажется слишком низкой, такой же нормальной, как дыхание.
Температура заставляла чувствовать себя в безопасности.
Лед под ногами в такие моменты был равносилен родному краю.
Перед ним критика западных стран и несправедливое отношение судей, но он стоял на родной земле, отстаивая ее достоинство и честь. Кровь в теле закипела.
Он обязательно победит, его ждет только успех.
Во второй половине дня в лотерее ему не повезло.
Участвовать в соревнованиях в начале не только нестабильно, но и сложно, ведь остальные участники могут по вашим результатам изменить сложность программы.
Можно сказать, Госпожа Удача предпочла ему других популярных конкурсантов: Син Юйли и Шиничи Мацусита выступали 10-м и 12-м.
Мэн Сюнь выступал 8-м, а Лю Янчи, обеспокоенно смотревший на Цзи Хэю, — 11-м.
— Если беспокоитесь, идите тренироваться, — спокойно сказал Цзи Хэю и, встав на цыпочки, взъерошил им волосы.
— Брат Хэю, ты будешь в порядке? — Мэн Сюнь колебался.
— Это всего лишь короткая программа, — Цзи Хэю отвел их обратно в тренировочный зал. — Кроме того, вы считаете, что я допущу ошибки?
Мэн Сюнь тщательно визуализировал прыжки Цзи Хэю на обычных тренировках и покачал головой.
Уровень брата Хэю настолько высок, как он мог допустить ошибки?
— Верно, — улыбнулся Цзи Хэю. — Я второй, не ты, ты не второй. Не стоит беспокоиться обо мне, ясно?
Перед началом соревнований у фигуристов есть шесть минут, чтобы опробовать коньки.
Поскольку выход Цзи Хэю был близок, для поиска нужной волны он попробовал несколько несложных и невысоких прыжков, максимум тройных.
Кто же знал, что, как только он ступит на лед, Син Юйли придет к нему.
Дабы не получить травмы при столкновении, большинство фигуристов намеренно не скользят в чьем-либо направлении. Цзи Хэю избежал столкновения с Син Юйли, и он не сомневался: если бы он вовремя не увернулся, это, вероятно, критически повлияло бы в будущем.
—Good-for-nothing! A coward doesn't dare to skate above board! (Ни на что не годен! Трус не смеет даже кататься открыто!) — Наблюдая за его движениями, Син Юйли хитро проговорил на английском.
После провала вчерашней провокации Син Юйли вернулся, чтобы узнать, что означали те слова на китайском, сказанные Цзи Хэю. И теперь с удовольствием ругал его на английском, думая, что тот не поймет.
К сожалению, Син Юйли не знал, что запись #ЦзиХэюПолноправныйУченикЯнмин# стала самой популярной, а сам Цзи Хэю в прошлой жизни имел богатый опыт общения с людьми за границей: его речь и восприятие на слух превосходны.
Гран-при по фигурному катанию транслировался в режиме реального времени, и даже шестиминутная разминка перед началом записывалась множеством камер.
Поэтому в тот момент, когда Син Юйли посчитал его ошеломленным, комментаторы услышали ответ Цзи Хэю, произнесенный холодным голосом с исключительно чистым акцентом.
— Didn't you understand me yesterday? Then I'll tell you in English. Words are always pale and meaningless. Only ice and rinks can give us answers. (Разве ты вчера не понял меня? Тогда я скажу по-английски: слова не имеют смысла, только лед и каток могут дать нам ответы).
Лицо Син Юйли покраснело от внезапного ответа Цзи Хэю, и он поспешно ушел, не сказав ни единого резкого слова.
— I will win the championship! (Я выиграю чемпионат!)
— OK, I'll wait and see. (Хорошо, я подожду и посмотрю), — Цзи Хэю искренне улыбнулся.
В то же время пользователи сети в комнате прямой трансляции взорвались от слов Цзи Хэю.
[Боже мой! Кто говорил, что Сяо Хэю — красивый парень? Сяо Хэю — потрясающий, понятно?!!]
[Хахахахаха, ему было недостаточно вчерашней пощечины на китайском, поэтому решил получить и на английском, хахахаха]
[В самом деле, он вчера недостаточно смутился, поэтому захотел унизиться сегодня? PS: У Сяо Хэю хорошее произношение, хехехе]
[Ааа, почему этот Син Юйли такой раздражающий?! Почему он мне раньше нравился?! Сяо Хэю, давай, ты должен победить!!!]
[Может ли какой-нибудь аналитик проанализировать, каковы шансы Китая на победу? Я действительно не хочу видеть, как нас опять бьют по лицу.]
[...С аналитической точки зрения, победа дастся нелегко]
[...Но теперь, когда враг прямо перед нами, какая нужна причина? Китай, давай, давай, быстрей!]
В этой суматохе кто-то первым начал декларировать эти слова, и в конце концов фраза заняла почти весь экран.
Патриотический энтузиазм и национальная гордость китайской аудитории всегда были огромны, честь и идентичность, сливаясь вместе, образовали огромные реки и моря.
На льду Цзи Хэю подсознательно взглянул в сторону камеры, зафиксировавшей его столкновение с Син Юйли.
— Мы победим, — Цзи Хэю серьезно смотрел в камеру, будто та была не неодушевленным объектом, а людьми, полными энтузиазма и надежды.
Он никогда не произносил слова «я выиграю», только «мы победим».
Несмотря на давление и бремя, лежащие на его плечах, он смел говорить такие провокационные слова своими устами, уверенный, что почести и медали достанутся не только ему.
Взгляд комментаторов был прикован к легкой улыбке на губах.