Нефритовое лезвие — Глава 25.
После финала Цзи Хэю, как само собой разумеющееся, присоединился к сборной и успешно покинул общество Сюй И, который ненавидел его всей душой. Хотя он до сих пор не понимал, ради чего Сюй И хотел с ним жить, это уже было неважно. После детального объяснения ошибок Чэнь Ляню, Цзи Хэю покинул провинциальную команду вполне довольный собой.
Цзи Хэю и Лю Янчи, занявшие в финале два первых места, получили квалификацию для участия в Гран-при, а Мэн Сюнь заработал квоту благодаря помощи сборной. Малыш долго ждал возможности тренироваться вместе, и вот теперь он каждый день приставал к нему с просьбой потренироваться. Вероятно, из-за «более сильного» соперника, Лю Янчи поубавил высокомерие, и они с Мэн Сюнем жили в мире.
На самом деле до начала Гран-при в Китае оставалось всего полмесяца. В настоящее время тренером, отвечающим за подготовку Цзи Хэю, был Чэнь Чансин. Хотя тот лишь ненамного старше него, у него есть представление о действующих правилах подсчета баллов и навыках работы с соревнованиями первого уровня. Цзи Хэю не протестовал против этого решения, но оставался напористым, в дополнение к тренировочному плану, разработанному для него Чэнь Чансином, работал по собственному.
Из-за потрясающего результата комбинации четверного и двойного тулупа, которую он продемонстрировал в финале, почти все тренеры национальной сборной возложили надежды, ранее возложенную на Лю Янчи, на Цзи Хэю, надеясь, что в его силах завоевать медаль или даже золото.
Китай не был способен показать себя во всей красе в фигурном катании, ведь судьи часто несправедливо относились к их спортсменам, выступающим за границей, что сильно сказывалось на их психике. Однако на этот раз Гран-при проводился в Китае, где на спортсменов не могли оказать сильное давление.
Поэтому, может, ему и не сказали этого прямо, Цзи Хэю мог видеть огонек надежды в их глазах.
Хотя им известно, что на обычной тренировке Цзи Хэю только с вероятностью 40% мог успешно прыгнуть тулуп и что его эффективность зависела от настроения, тренеры по-прежнему твердо верили в его победу.
Звучит как твердое убеждение человека, долго дрейфовавшего на одном месте и наконец сумевшего уцепиться за корягу.
Китайские фигуристы слишком долго оставались в стороне. Цзян Ицин во взрослой группе почти достиг пенсионного возраста и благодаря упорному труду пробился в десятку лучших мира, но следующее поколение до сих пор так и не нарастило сил для принятия его титула.
Тренерам национальной сборной приходилось возлагать свои ничтожные надежды на молодых, несформировавшихся фигуристов. Место Лю Янчи, способного выполнить нестабильный четверной тулуп, занял более стабильный Цзи Хэю.
Цзи Хэю желал выиграть чемпионат больше, чем кто-либо другой.
Он слишком хорошо знал, насколько трудным и извилистым был путь от безымянного фигуриста до чемпиона мира или даже до авангарда целой эпохи.
Он слишком хорошо знал, в каком затруднительном положении оказались зимние виды спорта в Китае, в мире, и сколько усилий необходимо приложить для решения этой проблемы.
В прошлой жизни его путь был тернист.
В прошлом, до начала его спортивной карьеры, не было даже известных спортсменов, таких как Цзян Ицин. Все зависело от Цзи Хэю: — он боролся до конца, начиная с молодежной группы, выдерживал давление судей, холодное отношение за границей и презрение к Китаю со стороны западных стран.
Только победив, он мог избавиться от всего этого.
В перерыве между тренировками Цзи Хэю наблюдал за Мэн Сюнем и Лю Янчи, которые болтали и веселились.
Хотя эти двое как огонь и вода, на самом деле они очень близки. В конце концов, их объединяет общее стремление к борьбе.
Несмотря на то что они считаются лучшими в молодежной команде, еще не испытали на себе всю тяжесть соревнований и не почувствовали всей несправедливости, соревнуясь в чужой стране.
Но они — надежда фигурного катания в Китае.
Цзи Хэю всегда знал, что для развития фигурного катания необходимо полагаться не только на себя самого — оно должно процветать еще много-много поколений.
И пока эти два дитя не подрастут... он будет укрывать их от ветра и дождя.
Полмесяца пролетели в мгновение ока, и вскоре наступил канун Гран-при. Для Китая проводить Гран-при — большая честь, поэтому событию придали огромное значение, а площадку организовали в столице Китая, Пекине.
Гран-при — это предпоследний этап соревнований, поэтому в нем принимало участие немало спортсменов, одними из которых стали Син Юйли из США и Шиничи Мацусита из Японии, входящие в число лучших мира.
Шиничи Мацусита уже завоевал золотую медаль в своей стране. Если он выиграет медаль и в Китае, то определенно сможет набрать достаточно баллов и выйти в финал. Неудивительно, что Шиничи Мацусита решил использовать недавний репертуар. А вот Син Юйли впервые принимал участие в этом сезоне, и пока неизвестно, какую песню он выберет.
Эти два фигуриста — сильные соперники, они равны по силам взрослой группе. В последние несколько дней тренерский штаб работал сверхурочно, чтобы изучить их последние выступления и угадать их намерения. Возлагая надежды на него, им оставалось верить, что Цзи Хэю будет выступать стабильно и завоюет бронзу.
Даже Мэн Сюнь, позитивный по натуре человек, не удержался и осторожно потянул Цзи Хэю за рукав после тренировки.
— Брат Хэю, мы... мы сможем победить? Мы в Китае, а значит, сумеем выиграть, верно?
— Если дети будут так много думать, не вырастут высокими, — Цзи Хэю поднял руку и коснулся его волос. — Об этом должны беспокоиться взрослые.
Мэн Сюню, подставившему голову под чужую руку, даже не пришла мысль, что сам брат Хэю, надежная опора для него, невысокого роста.
За это время выступление Цзи Хэю в финале лиги постепенно распространилось. Известный спортивный репортер из центрального Пятого канала @Это_Тинтин опубликовала на Weibo серию фотографий с текстом: «Прекрасный нефрит, новый росток фигурного катания». Текст написан настолько высокопарно, что сам Цзи Хэю был не в силах на него смотреть, однако реакция фанатов под постом была весьма восторженной.
Цзи Хэю, немного подумав, зарегистрировался и опубликовал сообщение под своим именем. Он написал обыкновенное: «Я Цзи Хэю. Спасибо, сестрица Тин, за рекламу и вашу поддержку. Я серьезно подготовлюсь к соревнованиям и постараюсь не оставить после себя никаких сожалений [Утка.jpg]».
Цзи Хэю считал, что его маленький призрачный аккаунт не сможет произвести фурор, но неожиданно Му Тинтин сразу нашла его пост и переслала на свой аккаунт: «Сяо Хэю, вперед! @Цзи_Хэю».
Вскоре у его аккаунта появилось еще несколько сотен поклонников, многие из которых оставляли ободряющие сообщения.
Цзи Хэю радовался, что его любят фанаты фигурного катания, и еще больше радовался, что так много людей любит фигурное катание. Ответив на несколько комментариев, он отложил телефон.
За три дня до Гран-при участники зарегистрировались в общежитии. Цзи Хэю, как обычно, оставив свой багаж, отправился на каток, а Мэн Сюнь и Лю Янчи последовали за ним.
Все трое переоделись в тренировочную форму, надели коньки в раздевалке и вышли на лед.
На льду было уже довольно много других участников, одними из которых стали фавориты на победу в этом соревновании — Син Юйли и Шиничи Мацусита. В подсобках даже сидело довольно много репортеров из разных стран, готовых в любой момент взять интервью у этих популярных личностей.
Цзи Хэю не стал торопиться: некоторое время наблюдал со стороны, прежде чем вывести их компанию на лед.
— Избегайте людных мест, не бейте и не позволяйте другим людям бить себя, — Цзи Хэю напомнил двум детям позади, у которых опыта было меньше него.
Даже на льду можно использовать множество подлых методов. Цзи Хэю мог гарантировать, что сам не воспользуется ими, но не мог быть уверен, что этого не сделают другие.
Мэн Сюнь, очевидно, не понял намека в словах Цзи Хэю, но Лю Янчи смутно уловил смысл, и его лицо потемнело.
— В любом случае мы в Китае, ничего не должно произойти.
Цзи Хэю мягко покачал головой и оборвал тему разговора.
Они вышли туда, где было меньше всего людей. Поскольку они боялись задеть остальных, то не тренировали сложные элементы, однако не все были так же осторожны.
Хотя Син Юйли — гражданин США, корни у него смешанные, поэтому лицо больше восточное. Многие китайские любители фигурного катания считали его своим и оказывали огромную поддержку.
Когда Син Юйли прекратил тренировку и направился в сторону троих китайских фигуристов, репортеры один за другим, унюхав сенсацию, быстро последовали за ним.
У Цзи Хэю было плохое предчувствие.
В прошлой жизни он сталкивался с подобными трудностями, поэтому мог догадаться, для чего Син Юйли хочет подойти.
— Что, китайские фигуристы не смеют тренироваться в центре и вместо этого в страхе прячутся в углу? Что такое, настолько низкий уровень, или вам не хватает смелости позориться перед журналистами? — Высокомерно заговорил Син Юйли на ломаном китайском.
Цзи Хэю молча огляделся и сразу понял, что поблизости нет местных репортеров.
А это значит, к сожалению, что слова Син Юйли будут отредактированы, а затем станут предметом обсуждения.
Цзи Хэю приобнял Лю Янчи, который, очевидно, собирался начать спорить, и спокойно ответил:
— Господин Син, скромность и сдержанность — достоинства китайцев. Мне жаль, что, хотя наполовину китаец, вы не унаследовали нашу добродетель.
Хотя Син Юйли не очень хорошо владел китайским, но мог услышать сарказм и увидеть холодок в его глазах.
Он рассчитывал получить титул чемпиона, ведь в его жилах течет кровь американцев. Он не боялся общественного мнения и пользовался благосклонностью журналистов и судей.
— Китайские фигуристы действительно робкие, как мыши. Ох, точно, если вы не сможете завоевать медаль на соревнованиях в собственной стране, это будет такой позор, наверное, будет тяжело смотреть людям в глаза, — вместо того, чтобы согласиться, тот холодно фыркнул.
После его слов репортеры один за другим начали фотографировать.
В кадре двое молодых людей с восточными чертами лица смотрели друг на друга: у одного было мужественное лицо, высокая фигура и высокомерный взгляд, говоря, он приподнимал подбородок, что придавало ему уверенности и яркости; в то время как у другого — красивая андрогенная внешность, он был намного худее первого и казался слабым, однако лицо его оставалось слишком спокойным.
— Господин Син так уверен в себе? Уверены ли вы в том, что сможете победить китайских фигуристов на нашей же территории? Господин Син, думаю, слова не имеют значения. Только лед сможет рассудить нас.