Труп бывшего заговорил — Глава 47: Возвращение домой
В бескрайнем и бездонном пространстве, что простиралось выше созвездий, стояла мертвая тишина. Изредка мерцали звезды, но из-за их отдаленности свечение казалось блеклым.
Одинокая фигура в черном шла во тьме, пара тусклых серебристо-голубых глаз виднелась из-под прядей черных волос. При каждом шаге синева расстилалась под ногами, отгораживая его от темноты и освещая дорогу впереди и позади.
Синева тропой вилась по Вселенной, в беспорядочном пространстве, где он никогда не был.
Раздался приятный, тихий голос, и Тан Мин повернулся и бесстрастно посмотрел в сторону.
В темном пространстве загорелась звезда, и на том месте, где не было ни одной живой души, возникла фигура, сияющая теплым светом.
Это был высокий мужчина с юношескими чертами лица. Его черные волосы, словно атлас, были уложены в белую нефритовую коронку, на нем развевалась древняя белая мантия с журавлиными перьями, ниспадающими вниз рукавами, словно у ангела, сошедшего с картины.
Выражение лица Тан Мина не изменилось. Он не был ни удивлен, ни смущен. Одарив его взглядом, он тут же отвел глаза, напоминающие смертельный омут, и продолжил идти вперед без заминки.
Рукава существа в белом закрутились, и изнутри высунулась мохнатая голова. Маленький белоснежный зверек лег на ладонь, сощурив свои красные глазки и недобро глядя на Тан Мина, как будто был недоволен игнорированием его хозяина.
(Это герои из другой новеллы автора «После падения первого мечника», предыдущая работа)
Затем человек в белом легонько постучал по меховому шарику.
Белоснежный зверек повернулся, посмотрел на него, заскулив, перевернулся на живот, призывая погладить свое мягкое брюшко, и принялся грызть тонкие пальцы, словно любимую закуску.
Человек в белом, поглаживая пушистого зверя, бросил на Тан Мина добродушный взгляд.
— Если пойдешь дальше, окажешься в моем мире, там ты точно не найдешь то, что ищешь.
Тан Мин остановился, интуиция подсказывала, что человек перед ним способен указать ему путь.
— Извините, не хотел вас беспокоить, просто я ищу… своего возлюбленного. Он не из моего мира, я потерял его, — он заговорил расстроенным, глухим голосом.
— Вот как, а я думал, почему существо вроде тебя без всякой причины пересекло границы миров… На моей родине таких, как ты, почтительно называют «Небесным путем», — глаза мужчины заблестели.
Белоснежный зверь потянулся, запрыгнул на плечи человека, гордо уселся и потерся пушистым хвостом о его щеки, словно мягким сладким десертом.
— Твоя родина? Можешь рассказать мне о ней?
— Давным-давно моя родина пережила бедствие. Изначальный Небесный путь, защищающий нас, пал, и монстры заняли гнездо сороки, назвавшись новым Небесным путем, причинив новые страдания… Твоим существам очень повезло, ты принял удар на себя и сам не лишился тела, даже можешь проходить через границы неба.
— Потому что… мой возлюбленный мне в этом помог, — Тан Мин долго молчал. — Вот почему он исчез, и я не могу его найти.
Услышав это, человек в белом снял белого зверька, восседающего возле головы, и поднял в воздух.
Белоснежный зверь склонил голову, чтобы посмотреть на него, и издал серию писков, глядя на него своими красными глазами.
Человек в белом поднял руку, и перед глазами Тан Мина появился проблеск звездного света, указывающий путь.
— Иди туда и посмотри, может быть, душа твоего даосского партнера там, в небытии, где собираются все бедствия. Но будь осторожен, если не будешь внимателен, можешь навсегда застрять там.
— Это неважно, — тусклые серебристо-голубые глаза Тан Мина озарились светом. — Пока он рядом.
— Пока его воля не угаснет, не угаснет и душа, — человек в белом улыбнулся.
— Спасибо, — Тан Мин посмотрел в ясные глаза. — Чем я могу отплатить тебе?
— Я приложил совсем немного усилий, к тому же ты очень хороший Небесный путь, — человек в белом погладил белоснежного зверя в объятиях.
Зверь сжал его запястье и издал мурлыканье. Человек в белом, улыбнувшись, кивнул Тан Мину, и он превратился в острый, как меч, поток света, прорезающий темную Вселенную.
Тан Мин проводил взглядом меч, пока тот не исчез вдалеке одной из самых ярких звезд.
Он не стал останавливаться и снова двинулся вперед, следуя за путеводной звездой, углубляясь в еще более непроглядную тьму.
В бездонном и холодном космосе он пролетал мимо множества звезд, больших и маленьких и о многом вспоминал. Но все чаще его мысли возвращались к маленькому монстру.
Отдав за него свою жизнь, чтобы изменить судьбу, Лю Вэйгуан исчез прямо у него на глазах.
Он изо всех сил старался сохранить душу Лю Вэйгуана, но поскольку тот не принадлежал этому миру, ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как искра — воплощение его души — улетает в небытие и растворяется в пустоте.
В тот момент он осознал, что чувствовал маленький монстр, когда его оставляли одного.
Сердце разрывалось от боли и бессилия.
Тан Мин опустил глаза, глядя на свои пальцы: простое серебряное кольцо слабо мерцало в темноте.
В этот момент перед ним появился свет.
Тан Мин огляделся. Ему предстала красная планета, превосходящая в размерах любую другую звезду.
Планета, полная разрушений и смерти, словно кладбище всего живого, место захоронения, завлекающее в темной вселенной своей неведомой аурой.
Тан Мин, не колеблясь, устремился внутрь. Как только зрение затуманилось, его обдало жаром.
Он стоял под алым небом и вдыхал пропитанный кровью воздух, настолько горячий, что, казалось, обжигал кожу. Куда бы он ни посмотрел, все было красным, а вокруг ни намека на жизнь, только покрытая трещинами земля.
В бесплодном мире хаотично метались искры, как вдруг те метнулись к нему, словно стадо изголодавших зверей, бросившихся в атаку.
Кровавые искры слились в ужасающий океан, обрушившийся на него со всех сторон. В глазах Тан Мина блеснул свет, и он холодно бросил:
Вместо того чтобы отступить, он упорно сопротивлялся пугающей волне и шагал вперед.
Всего через несколько секунд его плоть была уничтожена, но вместо крови полились серебристые искры, которые разлетались в стороны и тут же собирались в физическую оболочку.
Тан Мин, оставаясь холодным, как лед, продолжил двигаться вперед. Безграничная синева вырвалась из глубин его души, мощным потоком сметая все на тысячи метров вокруг, словно острый, несокрушимый меч, рассекающий бесконечность.
Однако крови было слишком много, подобно рою насекомых, она жадно поглощала тело Тан Мина. Вскоре его конечности были изуродованы, а половина туловища рассыпалась на серебристые блики, едва сохраняя человеческий облик.
Тан Мин не останавливался. Не меняясь в лице, он шаг за шагом пробирался к центру.
С того момента, как он вошел внутрь этого мира, он чувствовал, как трепещет душа, потому что знал: Лю Вэйгуан здесь.
Внезапно он увидел белый сгусток света, чистый и безупречный, тот медленно поднимался из крови.
Среди сотен красных искр лишь один сгусток света, двигаясь против течения, устремился к нему.
Тан Мин рассмеялся и потянулся к свету, его потрескавшееся лицо расцвело.
Теплый свет упал в его ладони.
Под тихий смех Тан Мина их мгновенно окутала синева, а когда та рассеялась, они уже оказались в космосе за пределами алой планеты.
В темном пространстве Тан Мин покачнулся и обессилено сел, осторожно разжимая руки.
Сгусток света на ладони исчез.
Холодное, мягкое, размером с ладонь, страшное маленькое чудовище лежало вместо него. Десятки щупалец безвольно свисали, пока оно сжималось в комочек.
Взгляд Тан Мина надолго задержался на нем, затем он осторожно вытянул палец и ткнул в осьминожку.
Он видел, как его маленькое чудовище медленно расслабляется, словно пробуждаясь от долгого сна, десятки тонких щупалец медленно поднимают один за другим, открывая воронки, напоминающие глаза.
Затем щупальца повернулись к Тан Мину. В тот момент, когда существо разглядело его, все воронки остановились, переставая двигаться.
Маленький страшный осьминог был удивлен.
Превратился в деревянную статую.
Тан Мин наклонил голову и нежным, мягким голосом спросил:
Осьминожка по-прежнему был ошарашен, не говорил и не двигался.
— Что ж, в этот раз у тебя, видимо, настоящая амнезия, — Тан Мин потер пальцами его голову и опустил глаза. — Так… ты снова влюбился в меня с первого взгляда?
Осьминожка подсознательно кивнул, выдержал паузу, а затем вытянул щупальца, чтобы прикрыть голову.
В щели между щупальцами маленький монстр робко подглядывал за Тан Мином и видел, что тот все еще смотрит на него с улыбкой. Набравшись храбрости, он раскачал щупальца вверх-вниз, кивая, словно быстро клюющая курица.
Тан Мин рассмеялся, поднял осьминожку, наклонил голову и запечатлел нежнейший поцелуй на холодных щупальцах.
Маленький осьминожка остолбенел.
Он непонимающе поднял голову и взглянул на Тан Мина.
В следующую секунду щупальца потянулись к нему, опутали пальцы и завязались узлом, как будто он хотел навсегда удержать этого человека рядом с собой.
Однако монстр слишком мал, даже если он приложит все усилия, опутает только одну человеческую руку.
Осьминожка, осознав это, казалось, разочаровался и поник, но продолжал упорно цепляться за Тан Мина щупальцами, отказываясь отпускать.
Перекатившись на середину ладони, он шлепнулся и распластался, превратившись в «осьминожью лепешку», безраздельно овладев человеком.
Тан Мин наблюдал за этой сценой с улыбкой, затем опустил голову, чмокнул упрямого осьминога и тихо прошептал: