Поздняя осень — Глава 40: От тебя пахнет духами
— Эй, если есть что сказать — говори, я занят.
Ши Цюси зажал телефон между ухом и плечом, его руки были заняты нарезкой мяса.
Два дня назад сосиски, приготовленные на гриле в парке, разбудили у него жадность, и он решил приготовить их дома. Вчера вечером даже купил поддержанный гриль на Xianuy (что-то вроде Авито), свобода в приготовлении сосисок не за горами.
— Послезавтра я уезжаю, можешь позвать несколько братьев, чтобы вместе поесть шашлык.
Ли Синчжу лежал на кровати и зевал, солнце за окном мягко светило на него, навевая на сон.
Дни дома настолько комфортные, что ему даже не хочется выходить наружу и таскать кирпичи. Но поскольку перед ним стоят неотложные задачи приобрести дом и машину, он должен сделать это, чтобы иметь лицо жениться на Хуан Тао.
Иначе зачем девушке вообще выходить замуж, потому что ты некрасивый и у тебя нет ни копейки в кармане? Настоящая любовь тоже должна иметь материальную основу, иначе это называлось бы ни «настоящей любовью», а торговлей людьми.
— Хорошо, как раз раньше Телинь цзы все кричал, что хочет пригласить тебя на ужин, я позову его, а потом спрошу у Тедан-эра и Фэй цзы, соберемся за столом, чтобы тебе не было скучно.
Ши Цюси отложил кухонный нож, повесил трубку и написал в небольшую группу.
«Позови старшего брата, я прикрою тебя: ребята, проявите себя, Чжу цзы хочет угостить нас шашлыком, кто заинтересован, отписываемся»
«Брат Линь цзы, заместитель старшего брата: я тоже пойду, я буду сдираться с Чжу цзы деньги»
«Кричи, жена, я тебя поддержу: Нет, когда я говорил, что собираюсь угощать вас?»
«Кричи, жена, я тебя поддержу: Что с моим ником, почему я не помню, чтобы менял его?»
«Младший брат №1: Ты поменял его в прошлый раз, когда слишком много выпил [бегающие глаза]»
«Младший брат №2: Подтверждаю, у меня есть видео [собачья голова]»
«Брат Линь цзы, заместитель старшего брата: Все, хватит. Завтра в шесть часов у Лао Чжу будет барбекю. Скоро увидимся»
«Позови старшего брата, я прикрою тебя: хорошо»
— Черт, кучка обманщиков! — Ли Синчжу взвыл и подозвал Хуан Тао, грызшую дынные семечки в гостиной.
— Что случилось, сократили зарплату или уволили?
— …Нет, ты моя жена, разве ты не можешь ожидать чего-нибудь хорошего?
— Разве имеет значение, буду я ждать результат или нет? Что такого случилось, что ты так кричишь? — Ли Синчжу закатил глаза, и Хуан Тао впихнула ему горсть семечек.
— Я решил пригласить своих братьев на барбекю, наверное, мой кошелек опустеет.
— Ну вы съедите всего несколько шампуров, зачем быть таким скупым.
— Нет, ты не понимаешь, — выражение лица Ли Синчжу стало серьезным. — После шашлыка нужно пойти в караоке, после пения снова шашлык, затем продолжение в караоке, шашлык, пение, шашлык, снова и снова, без конца…
— Тогда я не пойду с тобой. Тетя сказала, что завтра испечет мне пирог, так что я останусь дома с тетей и дядей, — Хуан Тао покачала головой.
— Нет, жена, ты не можешь оставить меня одного, жена, жена!!!
В этот момент мужчина, у которого вот-вот опустеет кошелек, издал скорбный стон, и Ши Цюси было об этом невдомек. Он с серьезным видом смотрел на тонкие, как крыло цикады, кишки, думая, что те кажется такими хрупкими и вот-вот разорвутся.
— Свиные кишки промыть в чистой воде, затем замочить в белом вине на полчаса перед использованием…
Ши Цюси просмотрел инструкцию по применению на упаковке, это довольно сложно. Фарш нужно мариновать какое-то время, чтобы придать вкус, а затем сформировать свежие сосиски и приготовить на гриле на ужин.
Чи Ван рысцой прибежал на кухню, и Ши Цюси подтолкнул его к барной стойке.
— Какой вкус тебе нравится, я приготовлю позже.
На столе острый перец с пятью вкусами…
— Этот самый сладкий? — Спросил Чи Ван, указывая на пакет с приправами.
— Да, ты любишь сладкое? Тогда я приготовлю немного с этими специями.
Кусочки мяса размером с большой палец и мясной фарш, замороженный во льду, равномерно перемешиваются в духовке. Это новое применение духовки, придуманное Ши Цюси, которое экономит время и силы, а также предотвращает горение мяса. Только так можно приготовить упругие сосиски.
Ши Цюси также сделал чистые сосиски без приправ для Дамэйню, и овощные пирожки из овощей, яичного желтка и креветочного пюре, как лакомство — для Шуэсяохо. Конечно, он не забыл про этих двух малышей.
Шуэсяохо каждый день выглядит по-разному, растет очень быстро, но глаза еще не открывает. Ши Цюси намерен подождать, пока после новогодних праздников откроется ветеринарная клиника, и тогда отвезти Шуэсяохо на обследование.
— Брат Ши, козье молоко закончилось, купить еще баночку? — Чи Ван прислонился к двери с телефоном, а Шуэсяохо крепко спал в маленьком гнездышке на капюшоне пижамы у него за спиной.
— Купи еще, зубы не сформировались, и котенок сможет есть кошачий корм только через два-три месяца, — Ши Цюси замочил кишки в чистой воде и поставил перемешанный мясной фарш остывать.
Он небрежно вытер воду и подразнил спящего Шуэсяохо.
— Ча-ча-ча, вонючий котенок, что ты там вертишься?
Дамэйню рядом несколько раз взвизгнул, услышав это, толкнул Ши Цюси головой и, уходя, не забыл бросить косой взгляд.
— …Брат Ши, лучше перестань говорить о Шуэсяохо, Дамэйню сейчас ревнует, — Чи Ван говорил беспомощно. Порядок пищевой цепи в их семье таков: Шуэсяохо — Дамэйню=Ши Цюси — он сам.
— Ублюдок! — Ши Цюси за дверью воскликнул. — Сосиски тебе не достанутся!
Не может различить больших и малых королей, это слишком.
Телефон в его кармане завибрировал, и Ши Цюси нетерпеливо достал его.
«Чжу-Чжу: Эй, ты можешь пригласить Чи Ваня завтра вечером. Телинь сказал, что ты раньше водил его собирать клубнику. В любом случае, ты с ним знаком, позволь ему распробовать вкуснейшие шашлыки Аньлина»
«Позови старшего брата, я прикрою: поговорим об этом позже, он боится людей, поэтому не может пойти. если он все же пойдет, я сообщу тебе»
Убрав телефон, Ши Цюси повернулся и взглянул на Чи Ваня. Если бы они были только вдвоем, по его оценкам, Чи Ван согласился бы без колебаний.
Но завтра там будет где-то семь-восемь человек, и они придут в шесть и вернутся в пять на следующий день — не факт, что удастся вернуться домой. Чи Ван, возможно, не привык к такой шумной атмосфере.
— Мы с твоим братом Чжу собираемся завтра на шашлыки. Возможно, там будет несколько братьев из моей школы, с одним ты знаком — Линь цзы, который угощал нас клубникой, еще помнишь его?
— Есть шашлыки? — Чи Ван немного заволновался. Шашлыки из Аньлина известны всей стране, и он не пробовал их с тех пор, как приехал сюда.
— Если ты боишься большого скопления людей, я попрошу у босса отдельную комнату KTV, чтобы не беспокоиться о присутствии других.
— Думай медленно. Я пойду готовить сосиски на гриле, можешь пока посмотреть телевизор в гостиной, не стой тут.
Ши Цюси выгнал Чи Ваня с кухни, иначе тот вновь начал действовать и мешать.
Когда кишки почти размочились, Ши Цюси снова промыл их в чистой воде, завязал концы — можно начинать сосиски.
Сегодня он планировал приготовить блюда в стиле тайваньской кухни с добавлением сычуаньского перца. Открыв упаковку с острыми специями, Ши Цюси почувствовал, что запах ароматизатора слишком сильный, поэтому решил не использовать их.
Нельзя набивать кишки фаршем до отвала, иначе при готовке они легко лопнут.
Ши Цюси разрезал наполненные кишки на части и полчаса варил в воде с крышкой.
Цвет колбасок с перцем стал светловатым, поэтому Ши Цюси добавил половину ложки красного дрожжевого риса, который придал им более аппетитный вид.
Вареные сосиски можно запечь или пожарить, но аппарат, купленный для запекания колбасок, еще не приехал, поэтому сегодня можно обойтись обычной жаркой на сковороде
Во время готовки сосиски начали давать сок, и Ши Цюси попробовал одну лопнувшую: оболочка при укусе разорвалась, и появился не только упругий сочный фарш, но и кусочки мяса с уникальной текстурой, после насыщенной сладости последовал настоящий вкус свинины, намного вкуснее того, что продается снаружи.
На ужин были приготовлены сосиски и жаренная лапша, а также Ши Цюси поджарил две куриные грудки. Съев все, Чи Ван все еще был голоден, и попросил приготовить ему еще одну кастрюлю рисовой лапши «гуоцяо».
Реинкарнация Бацзе (Чжу Бацзе). В глазах Ши Цюси промелькнула зависть: если бы у него был такой же аппетит, как у Чи Ваня, он бы давно достиг нужного веса для «продажи».
У этого парня такое красивое лицо, он без ума от еды, но не толстый. Теперь, когда авторские права на книгу проданы, он не беспокоится о том, что будет есть и что носить. Он победитель по жизни.
— Так ты поедешь завтра или нет, мне нужно написать кое-кому, — Ши Цюси с жадностью посмотрел на рисовую лапшу Чи Ваня и перестал сдерживаться, подошел, наполнил полмиски и добавил кунжутное масло и укус, делая ее более ароматной.
— Иду! — Чи Ван укусил горячую и жесткую рисовую лапшу. На самом деле самым вкусным в ней считается измельченный тофу, сама рисовая лапша играет второстепенную роль.
— Хорошо, поедем завтра и возьмем с собой твоего брата Чжу-Чжу…
На следующий день, пять часов дня.
— Как обстоят дела? Мы выезжаем в город, а не на показ мод. Скажи мне, сколько комплектом одежды ты сменил?
Ши Цюси закатил одежду. Этот парень такой разборчивый, когда выходит на улицу. Гардероб вот-вот сгниет, а он все еще переодевается.
— Я просто хочу произвести хорошее впечатление на твоих друзей, понятно? — Чи Ван застегнул черное пальто и повязал синий шарф от Klein.
— Хм, не надейся, что при встрече, как в прошлый раз, у кого-то пойдет кровь из носа, — не в силах ждать больше, Ши Цюси схватил воротник пальто Чи Ваня и бросил его на пассажирское сиденье, с хмурым лицом поехав за Ли Синчжу.
— О, вы здесь, я стою здесь так долго, что почти замерз насмерть!
Глаза Ли Синчжу загорелись, когда он увидел приближающуюся машину, он суматошно забрался в машину и только через пять-шесть минут сидения под обогревателем пришел в себя.
— Ты так медленно подполз! — Он сильно стукнул кулаком по спинке кресла Ши Цюси, и Чи Ван в стороне тихонько подал голос.
— Не вини брата Ши, это я тянул время, мне очень жаль…
— Хм, ну конечно, игрался в переодевашки, как маленькая феечка. Посмотри, как красиво он сегодня оделся, я думал, он собирается одеться как небесный ангел! — Ши Цюси ухмыльнулся и увеличил мощность обогревателя еще на два градуса. Этот ублюдок Чжу цзы, когда сел в машину, словно принес с собой весь холодный воздух.
— Ты завидуешь, да? Не верю, что если бы у тебя было такое лицо, как у Чи Ваня, ты не стал бы наряжаться. Давай, Чи Ван, повернись и покажи, что на тебе сегодня надето?
Чи Ван послушно обернулся, и Ли Синчжу смотрел на него во все глаза, лишившись дара речи.
— Такой невинный, как актер корейской дорамы. Хуан Тао бы закричала, если бы увидела тебя таким.
— Ой, действительно, если лицо красивое, что бы ни носил, все смотрится хорошо. Помнится, у кого-то тоже есть одежда такого цвета, как наденет, так сразу превращается в мужчину из рекламы «Вы голодны?», ццц….
— Ха! Ты и с этим-то цветом не смотришься, знаешь ли. Когда-то Хуан Тао надела на нас парные вещи, ты в синим был как смурфик, а я в зеленом — как гоблин. Ну и кто из нас выглядит лучше, а?!
Ши Цюси запротестовал, его лицо покраснело, шея распухла. Ли Синчжу, раскрывший его старые секреты, рассердивший и обидевший его, потянул Чи Ваня на себя, чтобы продолжить рассказывать о позорном прошлом в его старшей школе.
— В старшей школе ему тайно нравилась девушка, и он не осмеливался признаться ей целых три года. Когда был последний год, он купил пакетик закусок и хотел подарить его девушке, но как только подошел, распространился запах…
— Этот запах всем хорошо известен — в нашей школе есть один хвастун, он каждый день обрызгивает себя половиной флакона одеколона, подозреваю, что даже трусы пропитались этим ароматом. Как только он почувствовал запах ее духов, сдался.
— О, а вернувшись, он повел нас в караоке и всю ночь напевал «Духи ядовиты». Знаешь, что поется в той песне? Если не знаешь, ничего страшного, я тебе напою.
— «На тебе запах его духов, это греховно для моего носа, не стоило воспринимать ее запах как красоту, забыть обо всем и лечь с тобой…»
— Я твоего дедушку вертел, Ли Синчжу, ты ублюдок! Я^$**#...
— Ты ударил меня, ударил меня, еще чуть-чуть… Эй, не бей~ Нет~
В этой суматохе Чи Ван вдруг наклонился к воротнику Ши Цюси и вдохнул.
— Брат, — Чи Ван сдерживал рвущуюся улыбку, — ты взял мои духи? Это из-за запаха…
Ши Цюси, пребывая в состоянии ярости, остановился на обочине дороги, и через пять минут заново родившийся завел машину и тронулся в путь.
— Тиран… — Ли Синчжу прикрывал лицо правой рукой и лежал на заднем сиденье, бормоча что-то под нос.
Чи Ван держался за голову, съежившись на пассажирском сиденье, не издавая ни звука.
В машине царил покой и гармония, и Ши Цюси был этим очень доволен.