Поздняя осень — Глава 92: Игривый старик, красивый толстяк
— Подозреваемый Чи, — Сюй У постучал скалкой по столу.
— Здесь, — Чи Ван сделал глоток горячего чая и кивнул.
— Подозреваемый Ши! — Сюй У снова постучал скалкой.
— …Здесь, — Ши Цюси схватился за голову, когда Шуэсяохо, которой было мало хаоса, решила взобраться на его плечо и потоптаться.
— Когда вы успели сойтись?! — Сюй У бросил скалку и опустил голову, будто его только что ударили.
— Три дня… пять дней… Неделю назад, — Ши Цюси загибал пальцы, считая.
— А я до сих пор не знал! Вы зашли слишком далеко, я обиделся… — Когда Сюй У поднял голову, его глаза наполнились слезами, и Чи Ван был ошеломлен.
— Ты гомофоб? — Чи Ван едва решился на вопрос.
— Нет, — Сюй У выглядел растерянным. — Сексуальная ориентация — дело каждого, я уважаю и принимаю это.
— Значит, я тебе… нравлюсь? Не как кумир, а как я люблю брата Ши? — Чи Ван нахмурился.
— Только попробуй! — Ши Цюси уставился на Сюй У и хлопнул кулаком по столу.
— Нет-нет, я не гей и люблю тебя только как фанат кумира! — Сюй У был так напуган, что жестами станцевал танец.
— Тогда почему ты так реагируешь? — Чи Ван добавил немного горячей воды в чашку Ши Цюси.
— Ээ, кажется… в этом есть смысл? — Сюй У почесал затылок и громко рассмеялся.
— Я думал, ты паникуешь, — Ши Цюси непонимающе посмотрел на Сюй У. — Орешь как потерпевший, как будто мы миру навредили.
— Просто мне внезапно показалось, что меня исключили из своего круга, — Сюй У сник и распластался на столе, как лягушка.
— Что за логика такая? — Ши Цюси взял баночку из-под кока-колы и потряс — пустая. — Лучше пей поменьше газировки, а то к тридцати заработаешь остеопороз.
— Видишь, когда вы не были вместе, мы были хорошими братьями. Раз вы любовники, тогда кто я? — Сюй У смял банку из-под газировки, щелкая.
— Лампочка (третий лишний)… — Чи Ван не подумал об этом, но получив от Ши Цюси удар локтем в бок, тут же перефразировал. — Я имел в виду, твое существование сделало мою жизнь с братом Ши более насыщенной. Это как быть освещенным электрической лампочкой.
— Да ладно, я тут явно лишний, соберусь и поеду домой, — сказав это гнусавым голосом, Сюй У действительно встал и пошел собирать свои вещи.
— Эй, ты чего? Нет, ну в самом деле, куда так спешить? Мы больше не будем при тебе обниматься, только не уходи! — У Ши Цюси от волнения выступил пот. Сюй У, этот парень на деле гомофоб, верно?
— Давай обсудим. Разве ты не говорил, что хочешь увидеть экстры? Я закончу их сегодня вечером и отправлю тебе, ты будешь первым, кто прочитает, хорошо? — Учитель Чи Ван держал руку двадцать минут, но реакция Сюй У превзошла его ожидания.
— …Хехехе, посмотрите, как вы напуганы! — Сюй У, наконец, устал притворяться, схватился за живот и залился смехом. Ши Цюси подумал, что он сошел с ума.
— Это конец, парень сошел с ума. Чи Ван, скорее зови тетю Ван, пусть бежит к нам! — Ши Цюси взял ремень в качестве оружия для самообороны.
— Ладно, шутки в сторону, — Сюй У выпрямился и вытер слезы, выступившие от смеха. — Я в любом случае собирался возвращаться. Босс сказал, что в головном офисе разрабатывают новый продукт, и на дому мне больше не поработать.
Он вздохнул и раскрыл объятия.
— Обними меня, брат Ши, даже не знаю, когда приеду в следующий раз.
— Обниму, конечно, — Ши Цюси заключил его в объятия и похлопал по плечу. — Ну и актер, я ведь правда поверил, что ты возненавидел меня из-за того, что я осквернил твоего кумира.
— Как такое может быть, вы идеально подходите друг другу, — Сюй У опустил мужчину и посмотрел на Чи Ваня. — Обними меня, кумир. Теперь, чтобы выживать, мне придется читать твои новые главы по ночам.
— Так внезапно? — Чи Ван мягко обнял Сюй У.
— Ничего не поделаешь, честно говоря, я и так прожил у вас два месяца. Хотя это называют «удаленной работой», по факту тот же отпуск, — Сюй У окинул взглядом комнату, в голосе слышалась печаль. — Я починил систему на овощном поле. Если возникнут проблемы, вы можете связаться со мной, и я прилечу.
— Приезжай сюда, если будет отпуск. Ни Чи Ван, ни я отсюда не уедем, — Ши Цюси похлопал его по плечу, ушел на кухню и собрал целый пакет с местными деликатесами. — Возьми, перекусишь, и уделяй внимание здоровью на работе. Когда овощи вырастут, отправлю тебе — все-таки это и твоя заслуга.
Ши Цюси сунул пакет в руки Сюй У. У входа в аэропорт было оживленно и долго стоять там не получилось.
Сюй У помахал им рукой на прощание. Ши Цюси вздыхал весь путь обратно.
— Что, не хочешь отпускать? — Небрежно спросил Чи Ван на пассажирском сиденье.
— Немного, милый младший брат, без него в доме не будет так оживленно, — не задумываясь, ответил Ши Цюси.
— О, — Чи Ван кивнул. — Нравятся такие? Зато такие, как я — старые и менее жизнерадостные, нет.
— Иди к своему дяде, прекрати, — Ши Цюси закатил глаза. — Днями только и делаешь, что пьешь уксус. Рано или поздно я замариную тебя с чесноком.
— Я для профилактики, не принимай близко к сердцу, — Чи Ван покрутил висевшую в машине подвеску в виде утки по-пекински.
Как раз вовремя загорелся красный свет на шестьдесят секунд. Ши Цюси постучал по рулю, а Чи Ван откинулся на спинку кресла, притворяясь спящим.
— Привереда, — тихо проворчал Ши Цюси.
Он резко притянул Чи Ваня за воротник и чмокнул в губы.
Красный сменился зеленым, и Ши Цюси продолжил движение.
Чи Ван закрыл глаза, прикоснулся к губам и беззвучно рассмеялся.
— На самом деле тебе не обязательно так возиться со мной, ты ведь знаешь, что я играю.
После нескольких минут молчания Чи Ван снова заговорил.
Ши Цюси откинулся назад, когда вновь загорелся красный. Осталось два перекрестка, и они будут дома.
— Да ладно, я тебя хорошо знаю. Если не уговаривать тебя, фальшивый уксус превратится в настоящий, — Ши Цюси бросил на него косой взгляд. — Кроме того, я не против. Мне нравится баловать такого парня, как ты, которого даже на три дня оставить нельзя, потому что дом разгромит. Вопросы?
Ши Цюси легонько щелкнул его по лбу.
— Никаких, вообще никаких, — довольный, Чи Ван схватился за лоб.
— Ничего не поделаешь, мы, любители красивых лиц, не имеем принципов. Нашел симпатичного парня — будешь на руках носить.
Ши Цюси вздохнул, будто беспомощный, но в глазах его плясал смех.
— Значит, если в будущем я состарюсь, стану уродливым и толстым, ты не будешь меня уговаривать? — Чи Ван воспринял это всерьез и тут же прильнул к Ши Цюси, потираясь, как будто не остановится, пока не достигнет своей цели.
— Тц, ты постареешь, подурнеешь и потолстеешь, а я нет? Не переживай, даже стариком ты будешь красивым, — Ши Цюси протянул руку и погладил его по голове, как собаку.
— Значит, толстый я тоже буду красивым? — Чи Ван продолжил расспросы.
— Да-да, — Ши Цюси небрежно ответил.
— Тогда, если я буду изуродован… — Чи Ван не сдавался, но на этот раз договорить он не смог из-за ладони, накрывшей его рот.
— Не неси чуши, продолжишь — будешь спать на улице! — Ши Цюси пристально посмотрел на него, желая сказать что-то еще, но загорелся зеленый, и машина сзади посигналила.
Ши Цюси мог только на время заткнуться, чтобы не устраивать затор на дороге.
— С этого момента не говори о таких вещах, плохая примета, ясно?
Припарковав машину у въезда в деревню, Ши Цюси не спешил выходить, а Чи Ван тоже притих. Они просидели так еще пять минут, прежде чем Ши Цюси произнес несколько слов тихим голосом.
— Понял, не буду так говорить, — Чи Ван склонил голову, признавая ошибку.
Ши Цюси взглянул на пушистую голову, чувствуя кислинку.
Собаки такие: когда хозяин притворяется рассерженным, начинают лихорадочно испытывать их терпение.
А когда хозяин по-настоящему зол, собаки послушны.
— Прости, немного погорячился, — Ши Цюси положил голову на руль и глубоко вздохнул. — Но мне действительно не нравится такое слышать. Бабушка и дедушка часто так говорили. Говорили, что одной ногой в могиле, что не дождутся, когда я создам семью и встану на ноги, или что не успеют пожить в свое удовольствие…
Голос Ши Цюси становился все тише и тише.
— В конце концов, так и случилось.
— Хорошо, брат Ши, — Чи Ван обнял его. — Извини, я больше не буду так говорить.
Чи Ван похлопал того по спине, Ши Цюси уткнулся лицом в его плечо, горячее дыхание даже сквозь одежду опаляло кожу.
— Я так напуган. У меня остались только ты, тетя Ван, дядя Ли и брат Юн, — Ши Цюси провел рукой по спине Чи Ваня и злостно добавил. — Поэтому вы все должны быть в безопасности, ясно?
— Да, обещаю, все мы будем в безопасности, — Чи Ван мягко поцеловал его в лоб.
Ши Цюси отвернулся и швыркнул носом.
— Дай мне салфетку, а то сопли потекут. Там, в кармашке на твоей двери.
— Нашел, — Чи Ван притворился, что не заметил капли, свисающей с подбородка Ши Цюси, и великодушно протянул салфетки.
— Слишком жарко, у тебя вспотел подбородок, вытри, — Чи Ван осторожно напомнил.
Ши Цюси взглянул на встроенный экран в машине.
Двадцать градусов — кондиционер работает на максимум.
— Угу, немного жарковато, — Ши Цюси взял салфетку и вытер лицо.
Чи Ван пристально разглядывал его, и от этого знания Ши Цюси смутился.
— На что ты смотришь? — Тихо пробормотал Ши Цюси, отталкивая лицо Чи Ваня.
— Разве я не могу смотреть на своего парня? — Чи Ван взял его за руку и поцеловал пальцы.
— Днем пялишься, вечером пялишься, даже ночью во сне, — Ши Цюси отдернул руку и с отвращением вытер ее о штаны, однако брови его выгнулись, выдавая хорошее настроение.
В нем уже не узнаешь того жалкого парня.
— Нет, ночник слишком тусклый, невозможно что-либо разглядеть, — Чи Ван убрал с его лица кошачью шерстинку и провел пальцами по его щеке.
— Куриная слепота развилась, сходим потом к тете Ван и возьмем побольше моркови, — съязвил Ши Цюси.
— Что? — Чи Ван опешил. Переход от романтической драмы к советам по здоровому образу жизни был слишком быстрым.
— Ешь побольше моркови и черной смородины, можешь еще забрать у Шуэсяохо пару капсул рыбьего жира, — Ши Цюси серьезно кивнул, не скрывая усмешку в глазах, которую вскоре заметил Чи Ван.
— Ты смеешься надо мной! — Чи Ван обнял Ши Цюси и принялся без разбору расцеловывать его лицо. Тот улыбался и пытался увернуться, но в восьми случаях из десяти проигрывал.
Когда руки сумасшедшего по имени Чи добрались до пояса наложника Ши, а тот, лишь пару раз сопротивляясь, увернулся и в конце концов поддался порыву, готовый забыться, зазвонил телефон.
— Возвращайтесь скорее, еда стынет, или мне за вами еще паланкин отправить?! — Раздался голос тети Ван, и Ши Цюси болезненно потер уши.
Чи Ван обеспокоенно провел рукой по стеклу.
— Скоро будем, сию минуту, пять минут.
Ши Цюси принял к сведению и повесил трубку, свирепо глядя на Чи Ваня.
— Это все твоя вина, никакого чувства времени, — Ши Цюси открыл дверь машины и напоследок бросил пару слов.
Чи Ван ошеломленно смотрел, как тот выходит на улицу, и только тогда отреагировал, взял ключи и погнался за ним, не забыв запереть двери.