October 10

Поздняя осень — Глава 97: С каждой встречей их остается все меньше

— Это… уже поздняя стадия?

Под палящим солнцем Чи Ван держал стакан с горячей водой, все еще не в силах совладать с дрожью, охватившей его тело.

— Да, у меня рак поджелудочной. Сначала я этого не чувствовала, но вскоре симптомы стали очевидными. Результаты анализов показали, что это запущенная стадия, и доктор посоветовал мне не тратить деньги, поскольку бессмысленно.

Глаза тети Ван покраснели, она вытерла их тыльной стороной ладони, отвернувшись.

— У меня есть деньги, тетя, очень много. Если нельзя сделать это здесь, можно слетать за границу, выход всегда есть, — Чи Ван схватил ее за руку и рассеянно смотрел на нее.

Руки женщины не были гладкими и нежными, их украшали мозоли, ожоги и морщинки.

Но все это — доказательство долгих прожитых лет.

Вот только неизвестно, хватит ли времени, оставшегося у нее, чтобы заиметь новые морщинки и мозоли.

— Я знаю, что у тебя есть деньги, у твоего дяди тоже, — тетя Ван посмотрела на него и улыбнулась. — Дело не в деньгах, сынок, есть вещи, которые не решить деньгами.

Когда впервые пришли результаты анализов, тетя Ван хотела тут же пройти лечение.

У нее было слишком много дел, которые она не успела сделать.

Она хотела увидеть, как Чжу-цзы создаст семью.

Хотела провести со стариком еще десятки лет.

Она не успела опробовать ни овощи с полей Ши Цюси, ни рыбу из пруда.

Новые, заказанные онлайн туфли еще не пришли, арахис, который она хотела съесть, еще не был приготовлен, а финал ее любимого шоу еще не случился.

Десять лет достаточно, чтобы сделать многое.

Из маленького пугливого ребенка вырастет взрослый, у взрослого родится ребенок, а затем уже тот будет наблюдать, как его собственное дитя растет. Можно превратить небольшой ларек с куриными крылышками в сеть из трех-четырех закусочных.

Баланс банковской карты вырос с трехзначного до семизначного, а Ван Цуйлань превратилась из сестры Ван в тетю Ван.

Она хотела бороться, посмотреть, как из тети Ван превратится в бабушку Ван.

Жаль, что слова доктора «в этом нет необходимости» стали для нее смертным приговором.

Я потрачу деньги, а потом умру, так ничего и не узнав.

А что будет с остальными?

Разве деньги, потраченные на лечение, не заработаны тяжким трудом ее старика и Чжу-цзы с Ши Цюси?

Если попаду в больницу, кто станет заботиться обо мне и выдержит физическое и психологическое давление?

Тетя Ван часто говорила другим не быть эгоистами.

Но могла ли она не проявлять эгоизм, когда дело касалось ее самой?

Поэтому она решила сохранить это в секрете и никому не рассказывать.

Но Ли Даган, дурной старикашка, одной из ночей не спал и решил сходить за печеньем. Печенье не нашел, зато наткнулся на медицинскую карту и сильный анестетик.

Старик рыдал полночи, говоря, как ему жаль, что столь хорошей жене он многого не додал, что это его вина. Говорил, что в лепешку расшибется, но оплатит лечение, а если не получится — уйдет вместе с ней.

Сначала тетя Ван соглашалась и кивала. У старика совесть проснулась, не зря жила с ним десятилетия.

Но чем больше слушала, тем больше чувствовала, что что-то не так.

Что ты имеешь в виду, говоря, что если я умру, ты последуешь за мной?

Кто позаботится о Чжу-цзы и Ши Цюси, о дворе, кто унаследует ее семейный рецепт приготовления курицы?

Тетя Ван отвесила ему сильную пощечину, поставив того в ступор.

— Тебе не позволено умирать, ты проживешь хорошую жизнь, слышишь!

Тетя Ван сердито уставилась на него. Десятки лет прошли, а из его рта так и не вырвалось ничего путного.

— Если осмелишься умереть со мной, я, даже став призраком, буду гнать тебя от моста Найхэ до призрачных врат, слышишь!

— …Ты подумала обо всех, а обо мне? Если я буду видеть, как ты уходишь первой, я… я… — Дядя Ли закрыл лицо руками, рыдая, словно ребенок.

Четыре иероглифа, означающие «поддерживать друг друга в беде», для них стали точным описанием прожитых лет.

— Даган, — женщина схватила дядю Ли за ухо и посмотрела на него с улыбкой, — у меня характер вспыльчивый, я уйду первой. Не вини меня, через десять или двадцать лет ты последуешь за мной, хорошо?

Я буду держать тебя за руку, точно так же, как ты держал мою во время свадьбы.

— Как «точно так же»? Объясни!

Когда Ши Цюси проснулся, Чи Ваня рядом не было. А еще он заказал в интернете семена цветов, и те потерялись в дороге, служба доставки долго мямлила, не в силах что-то сказать.

Ши Цюси чувствовал, что горит от злости сильнее, чем перец в супе со свиной грудинкой.

— Не бросайте мне тут пыль в глаза, либо попросите продавца отправить их мне снова, либо верните деньги!

Повесив трубку, Ши Цюси потер виски. После двухчасового дневного сна голова была словно залеплена жвачкой, извилины ни в какую не двигались.

У него нет привычки злиться после сна.

Причина злости заключалась в том, что о чем днем думаешь, то во сне снится.

Во сне он снова поссорился с тетей Ван, затем вмешался дядя Ли, а Чи Ван, размахивая маленьким флажком, переметнулся на сторону стариков.

Почему ты положил семь косточек вместо восьми? Нечетные числа приносят несчастья!

Тетя Ван потрясла костями.

Точно, во сне он снова поссорился с тетей Ван из-за того, сколько косточек должно быть в рагу с квашеной капустой — четное или нечетное.

После ругани Ши Цюси даже хотел выбросить все кости, чтобы Дамэйню их проглотил.

Какие четные и нечетные, легче просто сделать количество костей отрицательным!

И откуда ему знать, что нечетное количество костей приносит несчастье? Почему бы тогда не считать листы квашеной капусты? У этой женщины только один нос и рот на лице — к несчастью!

Убирайся!

Тетя Ван опрокинула суповую ложку, и Ши Цюси проснулся.

— Это ужасно, — Ши Цюси вздохнул и встал с дивана.

Он проверил телефон: почти четыре часа. Чи Ван должен был отнести соленья и, само собой разумеется, вернуться.

— Может быть, он тоже поссорился с тетей Ван? — Ши Цюси тут же покачал головой. Зная характер Чи Ваня, вероятность ссоры меньше, чем вероятность выигрыша в лотерею.

Как бы то ни было, зевая, Ши Цюси решил пойти на кухню, чтобы подумать об ужине.

Когда он проходил мимо гостиной, Шуэсяохо замяукала, встала вместе с Дамэйню и потерлась о его ноги.

— Что, разве ты не получила консервы в полдень? Снова проголодалась? — Ши Цюси приподнял подбородок кошки. — Посмотри на свой животик, еще чуть-чуть и догонишь праздничного поросенка.

«Праздничный поросенок», пользуясь своим обаянием, выпросил сублимированный корм.

Дамэйню завистливо прищурился, прикидывая, не прельстить ли тоже.

Однако Ши Цюси не дал ему такой возможности.

У двери послышалось движение, он оглянулся и увидел Чи Ваня.

— Кхм, вернулся? — Ши Цюси почувствовал неловкость. Он хотел притвориться и спросить, куда тот ходил, но его кожа не была такой толстой.

— Да, — Чи Ван улыбнулся, шагнул вперед и нежно обнял его.

Ши Цюси наклонил голову, и от дыхания Чи Ваня, коснувшегося его уха, стало щекотно.

— Тетя Ван и дядя Ли никогда не делали свадебные фотографии? — Вдруг выпалил Чи Ван.

— Что? — Тема развилась слишком резко, Ши Цюси даже не успел отреагировать.

— В свободное время навести тетю Ван. И еще, скажи ей, что на следующей неделе я отвезу ее и дядю Ли на свадебную фотосессию, — Чи Ван отпустил его и двинулся к кабинету.

— Что ты имеешь в виду? Не понимаю, с чего вдруг такие идеи? — Ши Цюси последовал за ним, пытаясь осознать услышанное.

— Ничего такого, просто после сегодняшнего разговора узнал, что ни тетя Ван, ни дядя Ли никогда не делали свадебные фото в молодости, — Чи Ван сел за письменный стол и на редкость для себя надел очки.

Эти очки в черной оправе, Ши Цюси сглотнул, растерявшись еще сильнее.

— О чем вы там говорили, раз дошли до такого? — Он облокотился на стол и осторожно щелкнул по оправе. — Ты ведь не страдаешь близорукостью, я думал, это просто аксессуар.

— Не близорукий, просто небольшая степень астигматизма, — Чи Ван потряс перед ним телефоном. — Есть ли в Аньлине хороший свадебный магазин? Если нет, поедем в другой город.

— Подожди, куда ты торопишься, как будто за тобой собаки гонятся. А те, кого должны фотографировать, знают об этом? — Ши Цюси уставился на Чи Ваня. Что на него нашло, когда он пошел относить соленья?

В этот момент Дамэйню внезапно стал сообразительнее и дважды взвыл в гостиной, как бы показывая, что он может быть собакой-поддавакой, если нужно.

— Заткнись! — Ши Цюси повернулся и крикнул, после чего повернулся и вновь посмотрел на Чи Ваня.

— Не знают, поэтому я и прошу тебя поговорить с ними, — Чи Ван взял мужчину за руку. Тот сейчас немного зол и нуждается в успокоении.

— Не пойду, я в ваших разговорах не участвовал, — Ши Цюси фыркнул. — Кроме того, я… меня необязательно хотят видеть.

Последнее предложение он произнес с заминкой. Чи Ван, глядя на его неловкий вид, улыбнулся.

На самом деле, это счастье — иметь кого-то, с кем можно так поканючить.

Но жизнь коротка, каждая встреча может стать последней, и Чи Ван не хотел, чтобы Ши Цюси упустил несколько возможностей встретиться с тетей Ван из-за гнева.

— Сходи к ним, тетя Ван, кажется, скучает по тебе, — Чи Ван прижал ладонь Ши Цюси к своим глазам и протяжно выдохнул.

Если должен быть кто-то, кто понесет последствия за обман, Чи Ван надеется, что этим человеком будет он сам.

— Какой ты сентиментальный. Тетя Ван никогда в жизни не говорила, что скучает по кому-то. Кроме того, мы не виделись всего несколько дней, выдумщик, — уголки губ Ши Цюси, до этого сжатые в ровную полоску, вдруг расслабились. Длинные ресницы щекотали ладонь, вызывая зуд.

Ши Цюси хотел отдернуть руку, но его не отпустили.

— Думаешь, я все это выдумал? Тогда иди и спроси, — Чи Ван проморгался и рассмеялся. — Щекотно?

— Да, знаешь, но все равно не отпускаешь? — Ши Цюси оттолкнул его другой рукой, отступил назад и расположился на диванчике.

— Брат Ши, — Чи Ван приложил пальцы к вискам, — ты поговоришь сегодня или завтра?

— В следующей жизни, — Ши Цюси встал и потянулся. — Я слишком долго спал, тело окоченело, нужно немного прогуляться.

— А ужин будешь готовить? — Крикнул вслед Чи Ван.

— Сам готовь! — Со двора донесся голос.

— Слушаюсь, — Чи Ван склонил голову, улыбаясь.

Раздался звуковой сигнал телефона. Чи Ван проверил уведомление о рейсе и, подняв голову, прикрыл глаза рукой.

Чи Ван не знал, что Ши Цюси сказал тете Ван.

Но и тетя Ван, и дядя Ли согласились на свадебную фотосессию.

Сниматься решили в сетевом свадебном ателье в Аньлине.

Ши Цюси повез их туда на машине, а Чи Ван взял на себя расходы.

Предыдущая глава

Следующая глава