Поздняя осень — Глава 24: Брат выслушает тебя в любое время
Чи Ван следовал за Ши Цюси, втайне испытывая облегчение.
Ши Цюси попросил его немного посидеть в комнате и погреться, а сам пошел к большому резервуару на улице, достал два куска свиного сала и оставил размораживаться на кухне.
Вечером он планировал налепить пельмени с квашенной капустой, а чтобы было вкуснее, съесть с салом.
Размораживание заняло бы по меньшей мере два-три часа, поэтому Ши Цюси нашел фильм, который можно посмотреть с Чи Ванем и скоротать время.
Ши Цюси смотрел этот фильм 180 000 раз, и ему он совершенно не нравится. Он выбрал его, потому что заметил, что Чи Ван очень заинтересован.
Чи Ван держал в руках подушку и сосредоточенно наблюдал. Ши Цюси скучающе смотрел по сторонам, пока наконец не остановился на чужих волосах.
Чи Ван, кажется, давно не стригся. Челка спереди закрывала глаза, и он вечно поправлял прическу рукой во время просмотра. Ши Цюси встревожился.
— Не хочешь привести в порядок свои волосы? — Когда Ши Цюси внезапно подал голос, Чи Ван испугался.
— А… можно? — Чи Ван говорил неуверенно и следил за тем, как от положительного ответа глаза напротив начинают сиять. Изначально он еще колебался, однако теперь это не имело значения.
Стрижка для него неважна, все равно никуда не выходит.
Ши Цюси достал из коробки длинное покрывало и зацепил его за воротник парня.
Чи Ван сказал, что только вчера вечером помыл голову и не нуждался в повторном мытье, поэтому он взял душевую лейку и слегка намочил его волосы, чтобы было легче стричь.
Чи Ван сидел на маленькой скамейке, продолжая глядеть в телевизор.
Казалось, его вовсе не волновало то, как будут выглядеть волосы. Однако Ши Цюси боялся, что ему будет некомфортно, и неоднократно уверял:
— Не волнуйся, предоставь это брату, у меня есть опыт.
Чи Ван, увидев, что он держит ножницы так, как будто собирается вступить в серьезную схватку, рассмеялся.
— Брат, стриги как хочешь, в крайнем случае сделаешь мне такую же стрижку, как у тебя, тоже будет красиво.
— Зачем ты так говоришь, тебя невозможно изуродовать, просто посмотри на себя, — услышав это, Ши Цюси был недоволен.
Он держал ножницы и несколько раз примерялся над головой, подтверждая свои действия, прежде чем сделать первый надрез. Волосы сыпались на пол, но Чи Ваню было совершенно все равно. Фильм как раз дошел до кульминации, и он был готов уткнуться лицом в экран телевизора.
— Это старый фильм, не надоедает? — Ши Цюси хотел перекинуться парой слов, чтобы ослабить напряжение Чи Ваня (на самом деле его самого).
— Нет, я впервые его вижу, — Чи Ван хотел кивнуть головой, но, подумав, что его все еще стригут, не стал двигаться.
Он едва улыбнулся, очевидно, фильм показался ему интересным.
— Я учился в старших классах, когда этот фильм впервые вышел на экраны. Тогда мои одноклассники все время нахваливали его, но моя семья строго контролировала меня, и я побоялся, что просмотр фильма повлияет на мою учебу, поэтому терпел и не смотрел.
— Но когда мои одноклассники на задних партах обсуждали сюжет, я подслушивал. Несмотря на то, что я не смотрел этот фильм, почти наизусть знаю историю. Мой первый роман был вдохновлен этим фильмом, отправил заявку и вдруг получил контракт.
На лице Чи Ваня появилась ностальгическая улыбка. Хотя те времена были наполнены болью, вынужден признать, что только пережив все это, он стал тем, кем является сейчас.
Что же до того, пошло ли это во вред или возвысило его, сказать наверняка нельзя.
Голос Ши Цюси смягчился, как будто боялся напугать:
— Теперь ты взрослый и можешь смотреть столько фильмов, сколько захочешь.
— Когда я продавал бутылки, чтобы прокормить свою семью, не ожидал, что однажды на моей карточке появится столько денег. У тебя много возможностей, не загоняй себя в ловушку из-за других.
— Знаю, есть некоторые вещи, о которых ты не хочешь мне рассказывать, но если однажды ты достигнешь предела, просто выскажись мне, брат подстрахует, не переживай.
Говоря эти слова, Ши Цюси был особенно расслабленным, небрежным.
Чи Ван ощутил, как его сердце сжимается от невыразимой боли.
Он понимал, что Ши Цюси, вероятно, догадывается о его болезни, но боится навредить, поэтому не изъясняется ясно. Впервые слово «подстраховка» появилось в его праздной и разгульной жизни. Никто никогда не говорил ему ничего подобного.
— Брат, ты рассердился на меня из-за того, что я не захотел говорить тебе правду? — Голос Чи Ваня задрожал. Ши Цюси разочаровался в нем из-за сокрытия истины?
Ши Цюси почти закончил приводить его в порядок, сжал маленькие ножницы и перешел к завершающему этапу работы.
— Считай, что тебе повезло, парень, я больше не сержусь. Сегодня на обратном пути ты молчал, подумал, что тебе вновь плохо.
— Честно говоря, я отношусь к тебе как к своему младшему брату. Ты не хочешь рассказывать мне о своих проблемах, и из-за этого мне кажется, что мы обычные незнакомцы…
— Нет, мы точно не незнакомцы! — Чи Ван встревоженно повернулся, чтобы объясниться, но был повернут обратно.
— Сиди и не двигайся ради меня, иначе я побрею тебя налысо! — Ши Цюси ругнулся и, увидев невинный вид Чи Ваня, продолжил. — Знаю, теперь понял.
— Ты не хочешь говорить, и я не стану принуждать. Может быть, еще не пришло время или не сложилась атмосфера. Я не возненавижу тебя, если ты не расскажешь, потому что знаю, что ты страдаешь, не хочу стать одной из причин твоих страданий.
— Я говорю это, чтобы успокоить тебя. Если ты считаешь меня братом, то я должен нести на себе эту ношу. Брат всегда будет рядом, пока ты нуждаешься во мне.
Ши Цюси отложил ножницы и подул на затылок, сдувая застрявшие волосы
— Хорошо, иди и посмотри в зеркало, как я справился со своей работой.
Он пихнул Чи Ваня и повел того в ванную. В зеркале отразилась свежая прическа, челка была подстрижена в самый раз, а сзади свисало что-то вроде маленького волчьего хвостика.
Ши Цюси оглядел Чи Ваня и остался доволен:
— Очень красиво, ты с самого начала был красавчиком.
Следующая фраза была проглочена им, и он не стал продолжать: с этой прической, в сочетании с покрасневшими глазами, Чи Ван выглядел как обиженная маленькая девочка.
— Спасибо, брат, мне тоже кажется, что вышло красиво, — Чи Ван выдавил сиз себя улыбку, хотя его сердце все еще болело.
Ши Цюси относится к нему хорошо, даже слишком хорошо, потому что считается его своим младшим братом. Именно потому, что к нему проявляют такое великодушие, те чувства, что не должны видеть свет, стали более нелицеприятными.
Может мне не стоит любить брата Ши. Надо подумать над этим.
У меня не должно быть таких мыслей о брате, что заботится обо мне. Чем он отличается от животного?
— Не висни, пойдем на кухню, поможешь мне, — Ши Цюси запоздало улыбнулся, напевая себе под нос песенку.
Он рад, что поговорил с Чи Ванем. Несмотря на то, что тот продолжает хранить в секрете многие вещи, он верит, что рано или поздно узнает обо всем, Чи Вам расскажет ему.
— Иду, брат, — на лице Чи Ваня появилась улыбка, и он не изменил прозвище, будто ничего не поменялось. Что же истины, она останется тайной, известной лишь ему.
Свиное сало полностью разморозилось. Ши Цюси срезал с него кожицу и выбросил ее, тогда как Чи Ван сбоку по его команде сыпал муку в миску.
— Сыпь, сыпь, все, этого достаточно, — Ши Цюси положил нарезанное сало в кастрюлю, налил в миску воды и нырнул туда руками.
— Размешивать его нужно так, гладить и щипать?
— Ты ни разу не лепил тесто? Двумя руками смешиваешь муку с водой, а затем сильно растираешь до тех пор, пока к рукам и тазу не перестанет липнуть.
Завершим инструктаж, Ши Цюси побежал за квашенной капустой в бачке.
— Шшш, руки мерзнут от холодной воды! — Ши Цюси хмыкнул и выудил из бачка две баночки квашенной капусты. Ему больше всего не нравилось хранить продукты зимой, хотя вода в бачках не застывала, руки замерзали.
Но нельзя отрицать, что квашенная капуста тетушки Ван очень вкусная. Даже просто держа ее в руках, можно ощутить этот пряный аромат. И цвет ее желтоватый, в отличие от той. Что покупал Ши Цюси в супермаркетах. Только вот от кисловатого запаха во рту появлялся солоноватый привкус — неприятно.
Чи Ван в одиночестве возился с тестом на кухне. Сначала тесто не отлипало от рук и миски, и он не знал, что делать. В конце концов, Ши Цюси помог ему отлипнуть от теста, и только тогда его руки освободились.
— Смотри, я покажу снова, — Ши Цюси взял тесто и размял на кухонной доске. После долгого замешивания масса, наконец, сформировалась. Чи Ван потыкал тесто пальцами, удивленный.
— Оно действительно больше не липнет к рукам.
— Меси дальше. Чем больше разминаешь, тем крепче получатся пельмени. От тебя зависит, будут ли пельмешки вкусными, — Ши Цюси сунул в его руки массу.
Он пошутил, однако Чи Ван воспринял это высказывание серьезно и выложился на семьдесят процентов, ему словно не терпелось вжать его в кухонный гарнитур.
У Ши Цюси не было времени заботиться о нем. Сало в кастрюле постепенно становилось прозрачным, и маленькие пузырьки появлялись на поверхности один за другим. Запах стоял не очень приятный, и Чи Ван невольно сморщил нос.
— Что, не привык к этому запаху? — С улыбкой спросил Ши Цюси. Помешивая лопаточкой жир, он добавил несколько ломтиков имбиря. — Оно еще не проварилось. Когда приготовится, запах станет приятным.
— Хорошо, тогда буду ждать восхитительного масла, — он поколебался, затем опустил голову и принялся по новой месить тесто.
Квашенная капуста почти вымылась под краном. Ши Цюси разрубил капусту пополам и нарезал тонкой соломкой, затем оставил сушиться, иначе появится странный вкус.
— Ладно уж, не меси, думаю, этого хватит. — Тесто стало очень гладким и округлым. Ши Цюси поделил его на полоски и руками раскатал лепешки, после чего обсыпал разделочную доску слоем муки. Когда он собирался раскатать тесто, вдруг обнаружил, что не может найти скалку.
— Странно, я отчетливо помню, что положил скалку в шкаф после раскатывания булочек в прошлый раз. Почему я не могу ее найти? — Бормотал Ши Цюси, переворачивая шкафчики вверх дном. Неужели у него появился Альцгеймер.
С другой стороны, Дамэйню, хорошо спавший всю ночь, достал из уголка свою зубочистку. Палочка представляла собой равномерный цилиндр, с приятным вкусом, самое то для коренных зубов.
Чи Ван, отец Дамэйню, который ничего об этом не знал, забеспокоился:
— Что же делать? Мы сможем поесть пельмешки сегодня?
— Само собой, такая мелочь не помешает. Сходи принеси мне бутылку «Северного ледовитого океана», — Ши Цюси фыркнул.
Чи Ван, сбитый с толку, послушно подчинился и принес бутылку газировки.
Он наблюдал, как Ши Цюси переливает всю газировку в стакан, затем снимает этикетку, ополаскивает и высушивает.
— Отлично! — Ши Цюси взял пустую бутылку из-под газировки и раскатал ей тесто, меньше чем за три секунды появилась круглая пельменная лепешка.
— Брат, ты потрясающий! — Чи Ван в нужный момент зааплодировал, что удовлетворило высокомерное сердечко Ши Цюси.
— Кхм-кхм, пока кунг-фу изучено от и до, а железо превращается в иглу, я сделаю все, что угодно, — он тихонько кашлянул.
— Тогда, учитель, сколько лет мне потребуется, чтобы овладеть этим искусством? — Чи Ван искренне и смиренно просил совета.
— Больше пяти-шести дней и меньше десяти лет, все зависит от твоего таланта. Вижу, у тебя, мой маленький друг, необычные кости, думаю, ты сможешь научиться всего за несколько минут. Смотри внимательно, старик сейчас научит тебя этому чудесному искусству, — Ши Цюси покачал головой.
Он сунул бутылку из-под газировки Чи Ваню и несколько раз продемонстрировал. Хотя движения парня были неуклюжими, а лепешки получались некрасивыми, из них можно лепить. Ши Цюси воспользовался возможностью, пока Чи Ван раскатывал тесто, сам накладывал начинку.
Сало в кастрюле почти разварилось, и густое масло приобрело чуть желтоватый цвет. На первый взгляд, оно выглядело сухим, поэтому на вкус будет не жирным и приятным.
Ши Цюси взял дуршлаг, чтобы собрать остатки свинины, и надавил лопаткой, дабы убедиться, что все излишки отсеяны.
Он отставил миску с салом в сторону, посыпал солью, лапшичным чили и скормил Чи Ваню, который раскатывал шарики.
— Попробуй, пахнет лучше, чем мясо.
Чи Ван взял большой кусок и съел. Его глаза расширились в тот момент, когда он прожевал. Самое примечательное в сале — жирноватый аромат, с привкусом соли и пряностей, а также магические свойства, вызывающие привыкание.
— Вкусно? Я оставлю его здесь, можешь съесть, после того как закончишь, — Ши Цюси убрал остатки свиного сала, достал из буфета эмалированную посуду, положил на дно несколько горошин перца, а затем поставил на плиту. Этого им двоим хватит надолго.
Оставив сало остывать, Ши Цюси нарезал масло на кусочки, перемешал с квашенной капустой и положил немного зеленого лука. Никакие другие приправы не требовались, блюдо и так получится ароматным.
Чи Ван раскатал все лепешки для пельменей, получилось где-то несколько десятков. Ши Цюси взял одну, набрал начинку палочками и, приложив немного усилия, завернул пухлый пельмень.
— Кажется, этот способ отличается от тех, что я видел в интернете, — глаза Чи Ваня заблестели. С этим приемом пельмени лепятся за три секунды, как на конвейере.
— Все способы в интернете бесполезны, выглядят хорошо, а времени тратят много. Для меня это экономия времени и труда, — Ши Цюси отнесся к этому пренебрежительно. У людей Аньлина врожденный талант к приготовлению пельменей, что намного надежнее всяких уроков в интернете.
За пару мгновений Ши Цюси использовал все раскатанные лепешки. Он послал Чи Ваня кипятить воду, а сам раскатывал тесто и одновременно лепил, действуя быстро. Через двадцать минут все пельмени плавали в кастрюле.
— Готовы, давай есть, — он взял один и попробовал.
Более сотни пельменей уместилось на четырех больших тарелках, по две тарелки на человека. Ши Цюси даже замешал чесночно-уксусный соус, к сожалению, Чи Ван не переносит сырой человек, но даже так пельмени с квашенной капустой были просто восхитительны.
Даже без соуса Чи Ван получил удовольствие от еды. Ему изначально нравилась квашенная капуста из Аньлина, блюдо из капусты и свиных ребрышек было одним из вкуснейших блюд, а пельмени со свиным салом еще вкуснее. Квашенная капуста нейтрализует жир сала, тогда как сало облегчает употребление капусты, а зеленый лук после долгого жевания еще больше усиливает вкус.
Если можно будет есть пельмени каждый день в течение китайского Нового года, то Чи Ван надеется, что этот момент наступит как можно скорее.