Поздняя осень — Глава 32: Старый осел играет с хлопком
— … — Ши Цюси сидел прямо, положив руки на руль, и спокойно поглядывал на Чи Ваня, когда поворачивал за угол.
Ну вот, опять раскраснелся, как задница обезьяны, от шеи до кончиков ушей.
Хотя он не слишком много говорил о любви с Чи Ванем, Ши Цюси уже пришел к выводу, что этот парень девственник, настолько невинный, что моментально заливается краской, стоит объекту его симпатии подразнить его.
Ши Цюси говорил стоя, не чувствуя боли в пояснице (не понимал трудностей других). Он совершенно забыл, как в старших классах радовался от прикосновения руки нравившейся ему девушки до такой степени, что не мог есть. А теперь еще и презирает Чи Ваня, это как полфунта против восьми лотов, он не имеет права смеяться над другим.
— Кхм-кхм, ты, ты можешь перестать переживать из-за такой мелочи? Как мы будем жить вместе следующие несколько месяцев?
Половину пути Чи Ван мало разговаривал. Ши Цюси считал, что должен решить эту проблему как можно скорее, иначе прекрасное совместное проживание… нет, какое совместное будущее?
— Брат Ши, не вини меня за это. Это вне моего контроля — любить кого-то, в лучшем случае, я не буду проявлять инициативу и провоцировать тебя. Но если ты намеренно, кхм, намеренно провоцируешь меня, я не буду равнодушным, понятно?
Чи Ван был огорчен, и ему уже было трудно сдерживать ход своих мыслей. Ши Цюси то и дело, пользуясь своей прямолинейностью, говорил и делал что хотел, не стесняясь, а потом еще и обвинил. Просто возмутительно.
— Я провоцирую… Нет, следи за выражениями, я поражен, сдерживайся в речах и впредь будь осторожен, — Ши Цюси редко расстраивался, но сейчас послушно заткнулся, переставая болтать.
Что ж, он признает, что иногда следует делать, а не говорить. Винить можно лишь его скупость.
В машине никто не разговаривал, царила неловкость. Ши Цюси подключился к Bluetooth автомобиля и выбрал несколько песен, чтобы разрядить атмосферу.
Несколько песен, которые он включил, были старыми хитами Терезы Тенг. Нежный женский голос эхом разносился по замкнутому пространству салону, незаметно успокаивая.
— Я видела, как снова поднимается дымка, и сумерки озаряют землю… — Пропел Ши Цюси тихим голосом, с ностальгической улыбкой на лице. Это любимая песня его бабушки при жизни.
— Эй, хочешь послушать историю? — Ши Цюси понизил голос с таинственным видом.
Заметив это, Чи Ван действительно позабыл о смущении, склонил голову набок и с любопытством спросил:
Случилось так, что загорелся красный свет светофора, он нажал на тормоза и щелкнул пальцами.
— О моих дедушке и бабушке. Бабушке больше всего нравилась песня Терезы Тенг «Снова вижу дым из трубы». Она пела так хорошо, что заслушаешься, будь то популярные песни или народные мелодии, все исполнялось просто изумительно.
— Но мой дедушка никогда не попадал в ноты, абсолютный музыкальный кретин. За всю жизнь он выучил лишь одну песню — государственный гимн, причем в искаженном виде. Бабушка говорила, что дедушка поет, как старый осел, играющий хлопком. Удивительно, что рядом с ним еще никто не умер…
Ши Цюси, дойдя до этого, не удержался от смеха. У старушки такой острый язык, даже такое сказанула!
Чи Ван тоже рассмеялся. Хотя он и не видел бабушку Ши, по описанию представил добродушную старушку с седыми волосами.
— Позже они поссорились, очень сильно. Бабушка взяла метлу и велела ему убираться вон, — Ши Цюси, порадовавшись несколько мгновений и вдоволь насмеявшись, продолжил. — Хотя ссора произошла из-за какого-то пустяка, ни один из них не выступил, чтобы извиниться. Они не разговаривали полмесяца, я исполнял роль посредника, почти задохнулся до смерти.
— В конце концов, мой дедушка не сдержался и взял на себя инициативу извиниться, и в качестве извинения спел бабушке песню «Увидимся вновь». Он репетировал эту песню в одиночку перед магнитофоном более десяти дней, думая, что получается отлично.
— В результате, реальность была далека от этого, верно? — Чи Ван усмехнулся и вмешался, Ши Цюси с улыбкой кивнул.
— Да, сфальшивил все, мелодия аж до Тихого океана долетела. Мой дедушка все равно любовался собой, да и бабушка поддерживала, даже послушав, с чистой совестью сказала, что это хорошо.
— У них, должно быть, были очень хорошие отношения… — В голосе Чи Ваня слышалась зависть. Сколько людей в мире действительно могут испытывать взаимную терпимость?
— Очень хорошие, может быть, поэтому старик пробыл на том свете один меньше года, и старушка последовала за ним…
Уголки губ Ши Цюси постепенно опустились. Смерть стариков стала для него препятствием, через которое он должен был пройти.
Теперь еще и старый дом рухнул. Больше всего его беспокоил не вопрос денег, после ремонта дома, следы предыдущих владельцев будут стерты, значит воспоминания и эмоции тоже постепенно исчезнут?
Видя его молчание, Чи Ван догадался, о чем он думает. Но в настоящее время утешения бессмысленны, и ему следует переварить это самому.
Поэтому Чи Ван ничего не говорил, просто переключил «Увидимся вновь» на другую песню.
Ши Цюси промолчал. Хотя эти двое почти не разговаривали во второй половине пути, атмосфера в машине была теплой и дружелюбной даже без разговоров.
— Приехали, вылезай из машины, мне нужно найти хорошее место для парковки, иначе поцарапают. Она ведь дорогая.
Ши Цюси попросил Чи Ваня первым выйти и, проехав больше мили, развернулся, и припарковался на общественной стоянке. Если бы это была та старая развалюха дяди Ли, он бы вообще не тратил на это время.
Однако «предок», купленный Чи Ванем, слишком дорогой, лучше оставить его под наблюдением.
Припарковавшись, Ши Цюси не пошел прямиком к Чи Ваню, а повернул к своему дому, чтобы разобраться в ситуации.
Хотя он морально подготовился, все равно был сильно расстроен трагическим видом своего старого дома.
Тетя Ван по телефону сказала, что обрушилась крыша, однако теперь в беспорядке были двор и кухня, не говоря уже о спальне.
Дом точно под снос. Ши Цюси, ступая по груде щебеня, вытащил мясо из разбитого бака. Погода холодная, мяса после заморозки затвердело и не разлетелось на куски, его можно забрать и съест.
— Брат, давай вернемся, здесь небезопасно, — Чи Ван, появившийся в дверях невесть когда, смотрел на мужчину с некоторым беспокойством. Ши Цюси, должно быть, чувствует себя неважно от такого дома.
— Хорошо, пошли. Я просто взглянул мимоходом, позже найду кого-нибудь, кто займется починкой, — как ни в чем не бывало, Ши Цюси вернулся домой вместе с Чи Ванем и кусочком мяса.
— Гав-гав, гав-гав, гав-гав! — Как только дверь открылась, Дамэйню, взволнованный, бросился к ногам Чи Ваня, но, увидев Ши Цюси позади, немедленно опустил уши и съежился у ног с обиженным видом.
Ши Цюси был не в настроении заботиться об этой двуличной собаке. Уже два-три часа дня, он голоден и хочет как можно скорее найти что-нибудь съестное и утолить голод.
Мясо еще не разморозилось, есть его нельзя, поэтому Ши Цюси пришлось идти рыться на кухне.
В холодильнике два помидора и половина упаковки жирной говядины, в шкафу — пять упаковок острой говяжьей лапши. Придется готовить лапшу быстрого приготовления, чтобы насытиться.
Ши Цюси бросил помидоры в горячую воду, ошпарил, снял кожицу, затем нарезал кубиками и положил в сковороду. После того как помидоры дали сок, добавил приправу из упаковки с лапшой быстрого приготовления, а когда вода закипела, положил бланшированную тонко нарезанную говядину и лапшу, варил около двух минут — и готово.
Учитывая зверский аппетит Чи Ваня, он положил все пять упаковок, в любом случае, они смогут доесть ее.
Он нашел большую миску для Чи Ваня, а для себя оставил кастрюлю, чтобы потом пришлось мыть меньше посуды.
Оба, держа в руках миску (или кастрюлю), больше своих лиц, жадно ели, и всего за семь-восемь минут управились.
— Ик… Классно! — Ши Цюси небрежно взял салфетку, чтобы вытереть рот, откинулся на спинку стула и икнул. Он ел слишком быстро и подавился.
Лапшу быстрого приготовления не следует есть каждый день. Будучи голодным, можно и поесть, это почти как государственный банкет.
Чи Ван, очевидно, чувствовал то же самое. Он держал миску двумя руками и делал последний глоток супа. Когда он отложил палочки для еды, у него все еще было желание продолжить.
— Наелся? — Ши Цюси похлопал по тыльной стороне ладони Чи Ваня. Этот парень, кажется, еще одну порцию осилит.
— Где-то на 80-90%, оставлю место для еды после, — Чи Ван говорил скромно. На самом деле, обычно он много не ест лапши быстрого приготовления, дело в том, что Ши Цюси готовит вкусно. В острый бульон с лапшой были добавлены помидоры, придававшие свежести и кислинки. Чем больше ешь, тем сильнее увеличивается аппетит.
— Ладно, тогда помою посуду и вечером потушу говядину, чтобы ты точно наелся, — Ши Цюси вымыл посуду и приборы, проверил замоченную в горячей воде говядину, после чего начал убираться в доме.
Гостевая спальня действительно чистая, но на напольной плитке и столе скопился тонкий слой пыли, который следует протереть.
Нельзя сказать, что дома грязно, но некоторые углы и закоулки не убраны — робот-пылесос, конечно, не может убирать на все 100.
Ши Цюси взял тряпку и швабру и отдраил дом сверху донизу, от пола до потолка, от спальни до кухни, от холодильника до собачьей миски Дамэйню.
Все это время Чи Ван пытался помочь, но постоянно получал отказы.
— Это арендная плата, пожалуйста, не мешай.
Чи Ван мог только вернуться в свой кабинет, не настаивая на помощи и не создавая проблем.
Дамэйню тоже был заперт с ним в кабинете. Он своими глазами видел, как Ши Цюси забирал его собачью миску, и думал, что вот-вот окажется за дверью. Сейчас он льстиво потирался о колени хозяина, пытаясь добиться дальнейшего проживания здесь.
Конечно, Чи Ван не мог понять мыслей Дамэйню, просто думал, что тот слишком прилипчив. Он достал из шкафа палочку-грызучку и бросил Дамэйню, наконец-то заставив его успокоиться.
Ши Цюси напевал песенку и с головой погрузился в уборку более чем на три часа, и теперь дом сиял от блеска. Верно, только в чистом доме можно встречать Новый год, иначе это слишком небрежно.
Сейчас он полон энергии и совсем не чувствует себя неловко: рабочие люди — самые славные, ведь он своими силами оплачивает аренду.
После уборки пришло время готовки ужина. Ели только два человека и собака, поэтому людям досталась тушеная говядина с овощами, для животного же говяжьи ребрышки и брокколи, сваренные в воде. Ши Цюси приготовил большую кастрюлю риса, который должен удовлетворить аппетит Чи Ваня.