Поздняя осень — Глава 79: Не могу придумать название
Ши Цюси смотрел на Чи Ваня, который задумчиво прислонился к шкафчику и казался подавленным, и вдруг в голове пронеслась эта мысль.
— Кхм-кхм, она не верит — это ее дело, зачем убиваться из-за этого? — Ши Цюси сглотнул, пытаясь отвести взгляд от его лица.
Под лисьими глазами Чи Ваня все еще оставалась краснота, а длинные ресницы в профиль напоминали крылья бабочки.
— Не знаю, может быть, я слишком сентиментален, — Чи Ван усмехнулся. — Хотя я всегда знал, что она не хочет видеть своего сына, все же у меня теплилась надежда. Я ее сын, единственный ребенок, а не прохожий с улицы. Всегда… всегда хотелось, чтобы она относилась ко мне иначе, чем к другим, понимаешь?
— Я… должен понимать? — Ши Цюси похлопал Чи Ваня по плечу. — В некотором смысле она действительно относилась к тебе иначе. Например, ей не нравилось тебя видеть, большинство в ее окружении не удостаивалось такой чести.
Чи Ван не ответил, поднял голову и посмотрел на Ши Цюси. Они обменивались взглядами.
— Брат Ши, — Чи Ван пристально смотрел на него. — Я должен тебе денег или обокрал твой дом? — Он не сдержал тяжелого вздоха. — Твой язык токсичнее, чем гриб.
— Правда? Тогда в следующий раз не покупай средство от крыс, когда те нагрянут, я могу просто переговорить с ними и убедить их, начнем новую жизнь.
Ши Цюси всем своим видом доказывал, что говорит серьезно. Ядовитый язык? Он просто сказал правду чистой воды.
Но через несколько секунд он потерпел поражение, встретившись взглядом с Чи Ванем и зашелся в диком смехе.
Посмотрев на него еще немного, Чи Ван не удержался и тоже рассмеялся.
Вдвоем, один согнувшись в три погибели, другой задрав голову, стояли на кухне и смеялись пять минут.
— Я не знаю, как утешать людей, — Ши Цюси вытер слезы с уголков глаз. — Однажды твой брат Чжу-Чжу втюрился в кого-то во время обучения в колледже и пригласил меня выпить. Он был расстроен всего на три четверти, но после моих утешений — на десять, чуть не утопил меня в Хуанпу.
— Я уже понял, — Чи Ван схватился за ноющий живот. Ноги после длительного смеха размягчились, и, если бы не нескользящая подошва, он упал бы на пол.
— Ладно, в любом случае, твое желание частично сбылось. С этого момента попрощайся с прошлым и начни новую жизнь, — Ши Цюси говорил искренне.
Ему очень хотелось, чтобы Чи Ван забыл всех плохих людей и ужасные поступки в прошлом. Плохие воспоминания подобны опухолям: если не собраться и не отрезать их, будешь бесконечно страдать.
— Я постараюсь изо всех сил, — Чи Ван улыбнулся и ответил с той же искренностью.
По законам жанра он должен согласиться со словами Ши Цюси и сказать что-то вроде: «Да-да, я забуду те вещи и с этого момента буду жить счастливую жизнь с тобой…».
Но жизнь — это не сказка и не вдохновляющая история успеха.
Некоторые вещи невозможно решить в одночасье обычными словами.
Конечно, Ши Цюси понимал эту истину, поэтому ответ Чи Ваня был ожидаемым.
— Хм, я сказал, кому звонил и о чем говорил, теперь твоя очередь, — Чи Ван перебирал овощи в корзинке, будто ему было все равно.
— Твоему брату Чжу-Чжу, то ест мясо, то пьет пиво, то несет всякую чушь — ни одного полезного слова. Сказал, что выведает у босса секретный рецепт маринада для меня, похвастался вкусными устрицами, которые планирует отправить нам на Новый год.
— …И все? — Чи Ван долго ждал, но Ши Цюси больше не проронил ни слова, бланшируя курицу.
— Все. О чем с ним вообще говорить? Мне надоело его слушать, поэтому я позвонил и сказал ему не лезть ко мне по пустякам, — Ши Цюси долго рылся в шкафчике, пока не достал оттуда упаковку фунчозы.
Когда лапша сварится, он добавит кунжутный соус и нашинкует огурец.
— Курица будет тушиться два часа. На кухне больше нечем заняться, так что иди, я тоже воспользуюсь свободным временем и схожу на поле, — Ши Цюси вытер руки о фартук и снял его.
В фартуке с Хеллоу Китти не стоит выходить в поле.
Ему хотелось пойти вместе с Ши Цюси, но тот отказал.
— Не ходи, на улице повсюду тополиный пух. Мне кажется, у тебя на него аллергия, вон, мелкая сыпь пошла, — Ши Цюси оттянул воротник рубашки Чи Ваня и заглянул внутрь. — Даже несколько, послушно оставайся дома, я скоро вернусь. В комоде в гостиной есть лекарство от аллергии, прими его.
— Хорошо, — Чи Ван потянул Ши Цюси за запястье. — Тогда возвращайся поскорее.
— Ты снова голоден? — Ши Цюси взглянул на него.
— Нет, — Чи Ван покачал головой. Он только поел у тети Ван, как можно так быстро переварить еду?
— Если не голоден, чего пристал? Давай, иди, от тебя скоро будет пахнуть кухонным чаном, — Ши Цюси толкнул Чи Ваня в спину и выпроводил из кухни.
Он вернулся в свою комнату и переоделся в старую одежду: ту, что на нем была в Шанхае ему не хотелось пачкать в грязи.
В огороде уже взошли ростки, и выглядели они на удивление хорошо — даже вредители не обгрызли.
Ши Цюси перебирал капустные листочки, размышляя, в какой день высадить рассаду.
Осмотрев грядки, он двинулся к теплицам.
Еще издалека Ши Цюси заметил камеру снаружи теплицы.
Поскольку внутри установлены инфракрасные датчики и электронные экраны, чтобы их не украли, пришлось провести провода и установить мониторинг.
Кажется, в теплице… кто-то есть?
Ши Цюси тайком открыл дверь, и Хуан Юн тут же повернулся на звук, как раз вовремя, чтобы застать его врасплох.
— Вернулся? — Хуан Юн лениво поздоровался, держа во рту незажженную сигарету.
— Вернулся, — Ши Цюси улыбнулся. — Приходи сегодня к нам на ужин, брат, я кое-что тебе привез.
— Я ни в чем не нуждаюсь, зачем тратить деньги просто так, — Хуан Юн нахмурился и ткнул в него пальцем. — Слышишь? Хватит вести себя как ходячий банкомат, черт побери.
— Это не я покупал, — Ши Цюси пожал плечами. — Это Чи Ван. Два ремня, из натуральной кожи, сказал, прослужат долго и точно пригодятся.
Ши Цюси подошел к Хуан Юну, задрал его рубашку и обнажил шнурок, который использовался вместо ремня.
— Всяко лучше этого. Зачем же так, на худой конец попросил бы у дяди Ли старенький, выглядело бы лучше, чем это.
— У дяди Ли барахло какое-то, рвется при первом же натяжении, а вот шнурок надежнее, — Хуан Юн оттолкнул руку Ши Цюси.
— Слушай, это не моя идея. Мы как-то созванивались вечером по видеозвонку, ты сидел на диване, и шнурочек попал в кадр. Чи Ван заметил это, поэтому купил ремень, когда ходил по магазинам.
— Тц, глазастый, — Хуан Юн вздохнул и вышел наружу.
— Приходи на ужин, — крикнул Ши Цюси ему в спину.
— Понял, не пищи под ухом, — Хуан Юн нетерпеливо махнул рукой и ушел.
— Тц, цундере, — Ши Цюси покачал головой. Взрослый мужик, а ведет себя как капризная девочка, ни капли не мило.
В отличие от меня, такого прямолинейного, откровенного… с юношеским задором.
Хотя звучит бесстыдно, размер его наглости как крылья легендарного Куньпэна.
Ши Цюси проверял ростки кукурузы и улыбался сам себе.
Не знаю, дело ли в том, что он только вернулся из другого города, или в чем-то другом, но он был крайне взволнован.
Это неправильно, в конце концов, Ши Цюси хочет стать надежным, спокойным, неулыбчивым и зрелым мужчиной.
Это только кажется на первый взгляд, что несложно.
На обратном пути Ши Цюси размышлял.
Почему люди не могут быть как яйца, поварились немного и сразу стали «готовыми», непробиваемыми?
— Если тебя поварить в воде, ты будешь «готовым», но только на три минуты, — Сюй У отщипнул дольку мандаринки.
— О, ну что за язык, разве я это имел в виду? — Ши Цюси поставил кастрюлю с куриным супом на стол и вздохнул.
— Такие технари, как он, понимают только буквальный смысл, — Чи Ван протянул Ши Цюси горстку очищенных фисташек. — В вопросах понимания прочитанного нам, культурным гуманитариям, равных нет.
— Ты изучал гуманитарные науки? Насколько я помню, в университете ты учился на технического специалиста, разве нет? — Ши Цюси непонимающе посмотрел на него.
— О, тогда скажу по-другому. В вопросах понимания прочитанного нам, культурным псевдогуманитариям, равных нет, — не моргнув и глазом, Чи Ван добавил приставку «псевдо».
— Ты… я в шоке от твоих извилистых мозгов, — Ши Цюси махнул рукой и случайно заметил Хуан Юна у двери.
— Что ты имеешь в виду? Я только пришел, а ты меня уже выгоняешь? — Хуан Юн поставил принесенное пиво на пол и кивком поприветствовал Чи Ваня и Сюй У.
Сюй У улыбнулся в ответ. Последние несколько дней они вместе обедали у тети Ван и уже успели познакомиться.
— Как такое может быть? Я заставлю даже кошку и собаку приветствовать тебя, — Ши Цюси улыбнулся и сделал приглашающий жест в сторону Дамэйню.
Дамэйню закатил глаза, но, вспомнив про куриные ножки, послушно повернулся и подставил Хуан Юну животик.
Что до Шуэсяохо, то она проявила милость уже тем, что не стала точить когти об обувь гостя.
— Тц, этот жирдяй, — Хуан Юн присел на корточки и похлопал Дамэйню по выпуклому животу, раздался звук, похожий на барабанную дробь.
— А как ему не быть толстым? Кормим как на убой, — Ши Цюси включил электрический котел в розетку и нажал кнопку. — Идите мойте руки и садитесь за стол. Отведаем сегодня горячий куриный супчик.
— Хорошо, — Хуан Юн убрал руку от собаки, с сожалением поглядывая на кошку.
Кошка — не собака, ее можно потрогать только тогда, когда она сама захочет. А настроение зависит от хозяина.
Шуэсяохо явно была не в лучшем расположении духа, ее хвост непрерывно стучал по полу, так что Хуан Юну пришлось отставить мысль погладить ее, послушно вымыть руки и сесть за стол.
— Вперед, налетайте, суп еще не закипел, можете пока поесть мяса, курица тушилась два часа, — Ши Цюси выловил суповой ложкой куриную ножку для Сюй У. — Ешь скорее. Ты усердно работал последние два дня, рисовал чертежи, делал проводку и заботился о животных, совсем исхудал.
— Спасибо, брат, — Сюй У принял куриную ножку и начал молча ее грызть. Куриный бульон был невероятно ароматным — он учуял его еще днем, когда только поставили вариться, и с тех пор сгорал от желания попробовать.
Хуан Юн открыл несколько бутылок пива и раздал каждому по одной. Когда очередь дошла до Чи Ваня, Ши Цюси остановил его:
— Он принял лекарство от аллергии, ему нельзя пить. Выпьем без него.
— Аллергия? — Хуан Юн забрал бутылку. Он не стал отдавать Ши Цюси целую, а достал с полочки маленькую рюмку и налил немного алкоголя. — Держи, тебе этого хватит, чтобы расслабиться.
— Ладно, у него аллергия на тополиный пух, я заставил его выпить лекарство, — Ши Цюси, не возражая, забрал рюмку. Сюй У, поглядывая на него, улыбался.
— Брат Ши, твоя способность пить никак не вяжется с твоим внешним видом, тут же всего один глоток, — Сюй У жевал куриную косточку и улыбался.
— Ох, ты наконец обнаружил, что я человек с «милым» контрастом, — Ши Цюси цыкнул. — Этого хватит, хватит, чтобы выпить пять-шесть, а то и восемь раз.