Поздняя осень — Глава 78: Девять сплетниц, десять, одиннадцать
Мясорубка зарычала. Ши Цюси держал баклажан и о чем-то усердно думал, но не забыл добавить в фарш лук и имбирную воду.
Чи Ван ушел ответить на звонок и пропал. Ему не то что содержание разговора не удалось подслушать, он даже волоса его не увидел.
Ши Цюси бросил очищенный баклажан в раковину.
Он понимает, кто позвонил Чи Ваню.
Ши Цюси высыпал фарш в миску и убрал в холодильник.
Может быть, потому что он старый сплетник?
— Черт, да пошло оно! — Ши Цюси злобно разбил четыре яйца о миску, после чего жестко взболтал.
Когда Чи Ван вернется, он схватит его за воротник и, угрожая, заставит выложить все содержание телефонного разговора…
— Брат Ши, я могу чем-нибудь помочь?
Вдруг появился Чи Ван собственной персоной, и Ши Цюси, хулиган на пенсии, так испугался, что чуть не вылил яичную жидкость в раковину.
— Когда ты пришел? — Ши Цюси уставился на него. Прежде чем яичная жидкость с палочек успела капнуть на него, Чи Ван убрал их.
— Только что. Ты был так сосредоточен, что не услышал, как я тебя зову.
Чи Ван взял чайную ложку, чтобы снять пену с яиц. Судя по увиденному, скорость рук Ши Цюси чуть ли не достигла ста ли в час, приди он хоть чуть-чуть позже, яичную жидкость можно было бы использовать только для безе.
Интересно, кто так разозлил брата Ши, что он аж с такой силой начал взбивать.
Ши Цюси немного придвинулся, затем еще немного, пока не уперся в бок Чи Ваня и при последних лучах заходящего солнца не рассмотрел его лицо. Чтобы не быть замеченным, он не забывал чистить головку чеснока, притворяясь занятым.
Ну обычное, как всегда, немного дерзкое.
Но глаза немного красные, из-за ветра?
Лицо немного осунулось. В эти дни по Аньлину летает тополиный пух, может, аллергия?
— Лицо чешется? У тебя аллергия? — Ши Цюси нахмурился и уже собирался потрогать его лицо, чтобы проверить на наличие прыщей, как осознал, что его руки испачканы чесноком.
— Аллергия? — Чи Ван поднял руку и коснулся своего лица. — Да нет, вроде.
Скорее открой рот и спроси, кто звонил, о чем говорил, почему долго не приходил, просто спроси, скорее спроси, спроси…
— Телефон снова звонит, — Ши Цюси тут же указал на карман Чи Ваня.
— Не мой, — Чи Ван нахмурился. — Кажется, твой.
— Ха, действительно, пойду посмотрю.
Ши Цюси достал телефон и разблокировал его.
«Чжу-Чжу: Смотри, какой шашлык, вкуснятина. Сейчас с боссом поболтаю и попрошу у него секретный рецепт».
Ешь, ешь, только и знаешь, как есть!
Ши Цюси небрежно набрал несколько слов, чтобы отделаться от него, а Чи Ван тем временем усердно чистил вторую половинку чеснока, которую тот не дочистил.
С таким серьезным видом, будто разбирал антиквариат. Ши Цюси было неловко прерывать его от чистки…
Неловко, черт возьми, свиная ты башка!
Ты же знаешь себя, если не спросишь сегодня, будешь пялиться в потолок всю ночь.
Ши Цюси смял капустные листья и взял инициативу в свои руки.
— Твой телефон снова звонит, брат Ши, — Чи Ван собрал зубчики горкой и улыбнулся.
Ши Цюси натянул фальшивую улыбку и, стиснув зубы, включил телефон.
«Чжу-Чжу: Смотри, эта устрица такая большая! Отправлю две коробки домой на Новый год, будет закуской к харбинскому пиву».
Пьешь и пьешь, вместо того чтобы лечить свою подагру, как тридцатилетнему мужчине, тебе уже стоит начать заботиться о себе!
Ши Цюси посмотрел сообщения, ответил и убежал в комнату под предлогом зарядки телефона.
На самом деле, он побежал звонить Чжу-Чжу, чтобы сказать ему перестать, блять, беспокоить его по пустякам.
— Черт, чем ты там занимаешься в своей деревне? Так ты обращаешься со своим хорошим братом, который делится с тобой прелестями жизни? — Ли Синчжу, опечаленный и разозленный, воскликнул, и вены Ши Цюси задергались.
— Ты глотнул лошадиной мочи? Несколько дней назад я тебе писал, а ты даже не соизволил ответить, зато теперь хвастаешься жизнью? Убирайся, надоедливый ублюдок! — Повесив трубку, Ши Цюси схватился за волосы и сел на кровать. — Ааа!
Пару мгновений он безмолвно кричал и, боясь быть услышанным, только тихо стонал. Его голос был как у отравленного кричащего гуся.
Не то время, не то место, не те люди.
Ши Цюси пнул дверь и с опущенной головой вернулся на кухню.
Чи Ван уже вымыл все овощи и держал в руках нож, размышляя, как разделать курицу.
— Эй, что ты делаешь, не ломай мой нож, — Ши Цюси оттолкнул его и сам разрезал курицу.
Помощь Чи Ваня на кухне не нужна, поэтому Ши Цюси принялся его выгонять.
— Иди, поиграй с Сюй У, когда еда будет готова, я вас позову.
Чи Ван, не сказав ни слова, повернулся и помыл руки. Вымыв их, он не стал вытирать их о полотенце, вместо этого потерся о фартук Ши Цюси, отчего тот снова закатил глаза.
Ши Цюси выложил нарезанную курицу в сковородку тушиться и заодно нарезал пару стебельков зеленого лука.
— Брат Ши, с кем ты только что переписывался? — Чи Ван наклонился к нему и уставился на лук на разделочной доске с таким видом, будто смотрел кино.
Чи Ван еще больший сплетник, чем он!
Ши Цюси проворчал про себя, чувствуя необъяснимое спокойствие.
Видите, не он один такой, даже невероятные красавчики так делают.
— Да, я тот еще сплетник, — Чи Ван наигранно вздохнул. — Если не скажешь мне, я буду спрашивать и дальше, стану девятой сплетницей, десятой, одиннадцатой…
— Боже, — Ши Цюси не удержался от смешка. — Ты планируешь считать до года осла? Скоро так дойдешь до «Тринадцати напуганных девчонок».
— Ага, — Чи Ван тоже рассмеялся. — Так что говори скорее, или мне придется считать до «Мира юрского периода».
— Почему я должен тебе сказать? — Ши Цюси искоса посмотрел на него. — Назови мне настоящую причину, ты ведь сам говорил…
На полпути Ши Цюси вдруг замолк.
— Что я говорил? — Чи Ван подошел ближе и начал допытываться.
Ты тоже за моей спиной с кем разговаривал.
Но этого нельзя сказать вслух.
Ши Цюси прищурился и сжал рукоятку ножа.
Если скажу, покажусь таким мелочным! Таким злобным! Таким безумным! Таким…
— Тогда обменяемся, — вдруг произнес Чи Ван.
— Что? — Ши Цюси с силой воткнул нож в доску.
— Говорю, давай обменяемся, — Чи Ван взглянул на воткнутый нож и сглотнул. — Я скажу тебе, кто звонил мне и о чем мы говорили, и ты скажешь в ответ, хорошо? Все справедливо.
— Что за чушь… — Ши Цюси выглядел возмущенным. — Дурачок. Ладно, забудь, раз уж ты так хочешь знать, я нехотя соглашусь.
— Я начну первым, — Чи Ван заметил его двуличие, но раскрывать не стал.
Скрытный Ши Цюси такой милый. Хотя, наверное, он будет выглядеть еще милее после разоблачения, но тогда придется терпеть удары кулаком по спине, что совсем не мило.
В маленькой бамбуковой корзинке лежало несколько вымытых помидоров. Чи Ван подошел, взял один и, откусив, медленно заговорил:
— Только что звонила моя мама… Се Цинъюй. Собирается разводиться с Чи Гуантаном.
— Разводиться? — Ши Цюси высоко приподнял брови. — Какой непостоянный характер, разве несколько дней назад они не любили друг друга до смерти и не хотели завести второго ребенка? Почему вдруг решили развестись?
— Потому что Чи Гуантан ей изменял, — Чи Ван слизал томатный сок и скривился от кислого привкуса.
— Вот как. Человек, который ужасен в одном деле, обычно ужасен с ног до головы, начиная с сердца, печени, селезенок, легких и почек… Ах, и то, что ниже, то же, — Ши Цюси усмехнулся.
— Он действительно плохой человек. Когда дедушка был жив, он убеждал его оставаться добросердечным человеком, жаль, что Чи Гуантан не прислушался, — Чи Ван выбросил остатки помидора в мусорное ведро.
Ши Цюси сердито постучал по разделочной доске.
— Не то чтобы не прислушался, просто действовал наперекор. Выражение «из хорошего бамбука растут плохие побеги» будто специально придумано для дедушки Чи и Чи Гуантана.
— Возможно, — Чи Ван улыбнулся. — Се Цинъюй звонила, чтобы отдать мне недвижимость, которая отойдет ей после развода, но я отказался.
— Если не хочешь, не надо, у тебя нет проблем с деньгами, — Ши Цюси посмотрел ему в лицо. — Ты поэтому расстроен?
— Не из-за этого, — Чи Ван покачал головой.
— Я первым узнал об измене Чи Гуантана. Так случилось, что номер телефона того человека отличался от моего всего на одну цифру: один заканчивался на 99, другой на 98. Он неправильно ввел номер при заполнении данных для покупки, и курьер позвонил мне при доставке.
— А раз уж Чи Гуантан сам указал имя получателя, я… пришел по адресу и как раз застал женщину с подарком. Это было два года назад, но Се Цинъюй я рассказал только несколько дней назад во время поездки в Шанхай.
— Почему не рассказал раньше? — Нерешительно спросил Ши Цюси. — Ты хотел… отомстить Се Цинъюй?
— Конечно, нет, — Чи Ван повертел грибную ножку. — Се Цинъюй, чтобы я ей ни говорил, верила только себе. Она не верит словам других, особенно мне, мне она не верит еще больше.
— За два года я много раз хотел рассказать ей об измене Чи Гуантана, но каждый раз, когда произносил хоть слово, она начинала агрессировать. Знаю, что тогда она не поверила бы мне.
Чи Ван бросил в корзинку гриб с обломанной ножкой и хлопнул в ладоши.