Труп бывшего заговорил — Глава 2: Где твоя голова?
Дверь спальни резко распахнулась, яркий свет заливал коридор, но у порога никого не было.
Тан Мин оглянулся, осмотрел потолок и кровать, затем приподнял ковер — ничего. Он молча открыл шкаф и прикроватные тумбочки, затем шкафчик в ванной, отодвинул шторку и даже осмотрел стаканчик для зубных щеток.
Шаги в доме слышались несколько минут, дерево над балконом шевельнулось, и длинная черная тень мелькнула под акацией, после чего исчезла.
Напротив городского Центра усмирения, на пустой улице стоял бронированный автомобиль. Как только Тан Мин приблизился, окно машины опустилось, и женщина с длинными вьющимися волосами показалась на водительском кресле.
— Капитан Мин, будьте спокойны, кроме вас, никто другой не входил и не выходил.
Чжоу Мо, сидевший на пассажирском сиденье, мучился с работающим детектором и, используя слабый свет, тайком поглядывал на человека снаружи.
В эту холодную ночь Тан Мин был одет в свободное серое шерстяное пальто, несколько прядей черный волос естественно свисали на красивые брови и глаза. На его лицо не было никакого выражения, а глаза были словно окутаны серой дымкой, под ними залегали легкие синяки.
— Я перед тобой в долгу, — до Чжоу Мо донесся голос, чистый и приятный, как текстурное золото или прохладный нефрит.
— Твои слова ранят, — Чжао Чэнши на водительском кресле улыбнулась. — Сколько долгов перед штабом у капитана Мин? Это пустяк.
Уличный фонарь едва замерцал, и фигура в сером пальто, ступая по инею, ушла прочь. Чжао Чэнши повернулась, Чжоу Мо все также молча смотрел на него.
— Посмотри на себя, — Чжао Чэнши достала леденец и засунула его в рот. — Если сумеешь переманить этого человека из компании в штаб, то сможешь хоть каждый день сторожить его у входа.
Чжоу Мо поперхнулся, кашлянул и спустя некоторое время все же сказал:
— Руководитель, штаб был создан раньше, чем компания, почему же вы не привлекли его раньше?
— Шутка ли, но начальник Ван всегда любезничает с ним, а в последние годы чуть ли не с лопатой бегал, чтобы «подкопаться» к компании, к сожалению, бесполезно. Он и Бай Чжисин… — Чжао Чэнши разгрызла конфету.
За дверью раздался грохот, Чжао Чэнши и Чжоу Мо вздрогнули. Они видели, как уличный фонарь над крышей в миг погас, и воцарилась кромешная тьма, с едва уловимым мерцанием лампочки.
Чжао Чэнши что-то мельком увидела и тут же распахнула дверь пинком. Ветер ворвался в машину, и ее ноги замерли в воздухе.
Часть уличного фонаря, задев дверцу, рухнула вниз, и красные осколки разлетелись по всей земле, словно… человеческая голова.
В 3:30 все освещение в Центре усмирения погасло, табличка морга излучала бледно-зеленый свет.
Тан Мин стоял в дверях, глядя перед собой, без каких-либо эмоций.
Он уходил не больше чем на час домой, чтобы забрать одежду, потому что не хотел, чтобы Лю Вэйгуан лежал в гробу и мерз.
Пальто на плечах все еще несло едва уловимый запах другого человека, защищая от усиленного кондиционера в морге. В нескольких шагах от него, закрытый ранее контейнер для хранения оказался полностью открыт, и окровавленная ткань лежала на полу.
Небо только начало светлеть, воды реки были темными и непроглядными, а городские постройки вдалеке растворялись в легкой дымке.
Тан Мин сидел у реки, с бледным, как туман зимой, бесстрастным лицом, его одежда соприкасалась с землей, прикрывая несколько желтых пожухлых травинок.
Казалось, он кого-то молча ждал, пока вертолет не прожужжал над рекой и не навис над ним.
Тан Мин небрежно поднял глаза, и три фигуры спрыгнули с неба и упали прямо на реку, как на ровную землю.
— Знаю, ты в плохом настроении, так что перейдем к новостям, — молодой человек ступил на берег реки, пристально глядя на Тан Мина с тех пор, как приземлился. — Господин Бай не отдыхал несколько дней, велел мне позвать тебя домой.
За ним следовало два подчиненных, мужчина и женщина, которые отошли в сторону и вполголоса поприветствовали его:
— Убирайся, — лицо Тан Мина осталось неизменным.
— Ну что ты, — молодой человек улыбнулся, подошел к нему и мягко сжал его плечо. — Ты должен вернуться со мной, ладно?
Казалось, ветер рассек туман словно лезвие. Двое подчиненных рядом с молодым человеком сделали большой шаг назад, тогда как их начальник схватил его руку и замер с улыбкой.
— Два месяца назад твой бывший парень уволился из института. После этого он каждый день выезжал за пределы города и исчезал в слепой зоне видеонаблюдения — он ни словом не обмолвился перед тобой, я прав? Твой бывший скрывал это от тебя.
— Ты проводил расследование? — Тан Мин повернул голову, на мгновение его глаза стали серебристо-голубыми.
Молодой человек резко сделал шаг назад, и двое подчиненных отскочили на два, оставив их наедине.
— …Не кипятись, господин Бай послал кого-то, — мужчина все также улыбался, однако уже искаженно, он отвернулся и отступил назад, дабы не смотреть Тан Мину в глаза. — Угадай, что мы выяснили? Его личное дело сфальсифицировано, в нем только записи за эти два года, и история жизни, начиная с рождения и заканчивая двадцатипятилетием, пуста, ничего нет.
— Два года назад ни в Цзянь, ни в Китае не существовало человека по имени Лю Вэйгуан! Эта тварь взялась не пойми откуда, воспользовалась твоей амнезией, чтобы запереть тебя, да еще и…
— Чэнь Янь, — Тан Мин встал и снисходительно посмотрел на него сверху вниз. — Скажешь еще слово, и оно станет последним.
Ветер всколыхнул берег, поднимая волны.
Холодный пот выступил на лбу Чэнь Яня. Со своего места он ясно видел, как Тан Мин опускает глаза, в которых бушует серебристо-синяя метель, демонстрируя полное превосходство.
Чэнь Янь вдруг обнаружил, что взгляд Тан Мина падает не на него, а куда-то ему за спину — он резко повернулся: лес у реки был туманным и пустым.
— …Ты собираешься уйти из компании? — Чэнь Янь слегка откинул голову назад, стиснув зубы. — Ты думаешь, что компания…
— Я наложил на него «проклятье», и существа, которые посмеют напасть на него, будут незамедлительно отброшены и умертвлены, — Тан Мин перебил его, говоря непринужденно, без малейших эмоций. — Тебе стоит радоваться, что в компании в эти дни никто не умер, иначе я бы разобрался со всеми вами.
Цвет лица Чэнь Яня переменился, он не мог вымолвить ни слова. Тан Мин повернулся и ушел, не оглядываясь.
Все трое смотрели ему в спину, не смея издать ни звука. Прошло немало времени, прежде чем Чэнь Янь достал телефон и поспешно набрал номер.
— Господин Бай, вы еще не умерли?
Что-то сказали на том конце провода и повесили трубку. Чэнь Янь стоял на месте, его лицо менялось от мрачного к озадаченному.
— Капитан, ту вещь, которую он забрал из компании, разве господин Бай не приказал ее вернуть? — Мужчина-подчиненный тихо спросил.
— Точно, иди и поговори с ним! Просто скажи капитану Мин, что хотя эта вещь и считается его, принадлежит компании после стольких лет работы! Ты сможешь заполучить ее, забери ее скорее, и мы похороним тебя! — Чэнь Янь хлопнул его по плечу. — Давай посмотрим, сможет ли наш капитан, пропавший без вести на год, забить тебя до смерти после возвращения!
— …У меня есть другой способ, — мужчина-подчиненный выпрямился. — Что, если мы встанем на колени и будем умолять его? Если мы встанем на колени, разве у него хватит духу раздавить нас троих?
— Неужели ты думаешь, что я хочу падать на колени? — Чэнь Янь стиснул зубы.
— У капитана хороший характер, так что вам стоит в одиночку встать на колени, — женщина-подчиненная тут же выступила.
Чэнь Янь уже собирался ругаться, когда в него попали брызги и смочили штанины брюк. Он вздрогнул, чувствуя насколько ужасающе холодными были воды реки, будто с кусочками льда.
Только тогда он уловил в белесом тумане, вдалеке течения, смутные очертания чего-то.
— Подождите… Что это, черт возьми, такое?!
Дом Лю Вэйгуана находился недалеко от реки. Вернувшись, Тан Мин обошел гостиную: все было так же, как перед его уходом.
Он вошел в спальню, и через пару минут в его руке оказалась красиво упакованная бархатная подарочная коробка.
Коробка была спрятана на дне прикроватного столика, и он знал, что Лю Вэйгуан приготовил ее для него. Упаковано очень красиво, и ему не нужно раскрывать ее, чтобы понять, что внутри, возможно, пара обручальных колец, возможно, банковская карта со всеми сбережениями. Без сомнений, пароль — его день рождения.
Он даже догадывался, когда Лю Вэйгуан начал подготовку — полтора месяца назад. В течение нескольких дней Лю Вэйгуан поглядывал на него, а когда он замечал, быстро отводил взгляд, делая вид, что ничего не произошло.
Лю Вэйгуан обычно неразговорчив, все его мысли в этих потрясающих зеленых глазах. Только в постели этот человек начинает много и без пауз говорить, и все странные мыслишки возникают один за другим.
Круглый стол у окна накрыт мягкой скатертью, на нем пустая светло-голубая ваза. Тан Мин отодвинул стул, сел лицом ко входу и небрежно раскрыл книгу.
Стрелки часов делали круг за кругом, ваза купалась в солнечном свете из окна, окутанная последними лучами заходящего солнца, затем погружаясь в мерцание звезд.
После трех часов ночи секундные стрелки продолжали двигаться, Тан Мин взглянул на закрытую дверь, едва приподняв уголки рта.
— Я ухожу, — он встал и постучал по столу согнутыми костяшками пальцев.
— Я не говорил тебе раньше, что живу в Пекине, — Тан Мин направился к двери, его спокойный голос разнесся по пустой комнате. — Ты можешь пойти туда и найти меня. У меня будет время встретиться с тобой…
Лампа взорвалась, и гостиная мгновенно погрузилась в кромешную тьму. Фонари за окном гасли один за другим, мрак тянулся к горизонту, звезды стирались, и гнет почти поглощал весь город.
Тан Мин остановился, водяная мгла витала вокруг, дверь по-прежнему была закрыта, но перед ней стоял еще один человек.
Это оказался высокий мужчина, с прямыми плечами, в растянутом тонком пальто, словно только вылез из реки, окутанный леденящей влагой, слегка опустив голову, без малейшего звука.
Он стоял у входа менее чем в полуметре от Тан Мина, преграждая дорогу, его лицо в темноте было мрачным и неясным.
Тан Мин шагнул вперед, поднял руку, замахнулся—
Тан Мин повертел тяжелую голову в руках. Срез был аккуратным, волосы мокрыми и холодными, а лицо жестким и закоченелым. Он наклонился ближе и принюхался: никакого запаха крови. Его ладони оказались мокрыми, неизвестно, кровь это или вода.
В комнате было слишком темно, чтобы что-то разглядеть отчетливо. Он провел пальцами вниз и коснулся глубоко запавших бровей и прямой переносицы, до боли знакомых.
Тан Мин усмехнулся, встал перед обезглавленным телом, поднял голову и поцеловал чужие хладные губы.