Первая любовь всего сервера — Глава 78.
Юнь Ци не колебался, выражая свою любовь. Уверенный в чувствах другой стороны, он считал, что должен честно отвечать взаимностью.
В китайском обществе не принято часто произносить слова любви между семьей, друзьями или возлюбленными. Даже когда чувства на пике, услышать «я люблю тебя» — редкость. Дело не в том, что это запрещено, просто такие слова чаще всего вызывают неловкость.
В своей социальной среде Юнь Ци никогда не признавал в любви никому, кроме Юй Цзина — даже своим родителям. Но произнося впервые эти слова, он не чувствовал ни тени сомнения или скованности, признание слетело с губ естественно и было тепло встречено.
— Умеешь красиво говорить, — Юй Цзин смотрел ему прямо в глаза.
В его взгляде, устремленном на Юнь Ци, не было ни капли скрытых чувств, исключительно нежность. Трехлетняя разлука сделала их привязанность сильнее. Юй Цзин не знал, какое их ждет будущее и что может случиться, но уверен в одном: этот человек больше никогда не ускользнет от него.
Они долго смотрели друг на друга, после чего перевели взгляд на книжный шкаф.
— У тебя много книг, в прошлый раз я даже не обратил внимание, — болтая ногами, Юнь Ци заметил.
Мужчина встал, подхватил его с подоконника и подвел к стеллажу. Высокий книжный шкаф от пола до потолка был разделен на секции, каждая из которых закрывалась прозрачной дверцей для защиты от пыли. Только на центральной полке не было дверцы, но книги выглядели безупречно чистыми, видно, что за ними ухаживали. Юнь Ци остановился на середине, вытянул руку и коснулся обложки в твердом переплете.
— «Сиддхартха», — прочитал Юнь Ци. — Я читал эту книгу, не ожидал, что ты тоже.
— Это было давным-давно, — Юй Цзин достал книгу и перевернул несколько страниц. Бумага была белоснежной, как будто только купили, сразу понятно, что ей дорожат. — Кажется, название книги — имя главного героя.
— Да, — у Юнь Ци осталось впечатление. — Я читал ее в библиотеке на последнем году школы. Там задается много вопросом на подумать. Тогда я этого не понимал, но сейчас, кажется, пришел к пониманию.
В библиотеке было полно книг вне школьной программы. Его привлекла обложка, будучи подростком, он не мог догадаться о содержимом книги по названию, именно поэтому прочитал все целиком. Учитель спросил его, понял ли он, и Юнь Ци покачал головой. Тогда учитель порекомендовал ее всему классу, и этот момент врезался в его память.
Рассуждения о самопознании и внутреннем спокойствии в «Сиддхартхе» сбивали с толку. Книга учла, что эти вещи невозможно обрести через обычное понимание, нужен личный опыт. Раньше Юнь Ци не понимал: разве обычного понимания недостаточно? Зачем нужно проживать самому? Теперь же, скопив опыт, постиг мудрость Германа Гессе.
Это как знать, что такое любовь. Если никого не любил, твое знание остается поверхностным, ты не постигнешь настоящей любви или не научишься ей. Только по-настоящему полюбив и пережив это чувство, человек обретает право, чтобы объяснить любовь тем, кто ее не понимает.
— Давно не открывал ее, возьми, — Юй Цзин протянул ему книгу. — Освежи память.
Юнь Ци, прижимая к себе «Сиддхартху», прохаживал вдоль книжных полок. Верхний ярус тоже был под завязку заполнен книгами, включая историей и зарубежной литературой.
— Так много книги прочел? — Он с любопытством спросил.
— Нет, некоторые принадлежат моему отцу, складывает их здесь.
— Разное, но больше интересуется историей. Новейшая история у него от зубов отлетает.
— Удивительно. Когда я учился в школе, моей самой большой головной болью была новейшая история, тяжело запоминать даты и события.
— Не сказал бы, — Юй Цзин усмехнулся. — Разве не ты постоянно получал высший балл по гуманитарным предметам?
— Это механическое запоминание, — у Юнь Ци начинала болеть голова только при мысли об этом. — В гуманитарных науках нет методов для запоминания, только методичное заучивание. Если честно, я предпочитаю естественные науки.
— Жалеешь, что не учился как следует?
— Нет, — не колеблясь, ответил Юнь Ци. — Но есть много людей, кто сожалеет вместо меня.
Юнь Ци присел на корточки, ближе к нижнему ряду, и открыл книгу по психологии.
Юй Цзин стоял рядом, прислонившись к шкафу, смотрел сверху вниз на мягкую макушке и невольно смягчался.
— Папа, — Юнь Ци перелистнул страницу тонкими, бледными пальцами. — И брат тоже, все они сожалеют вместо меня. Я не жалею, потому что знаю, каково это — усердно учиться. Получив высшее образование, я смог бы найти хорошую работу и зарабатывать на лучшее будущее, но в этом нет смысла, потому что не хочу такой жизни. Без тебя на пути, без внутреннего желания и стремления я не смог бы далеко зайти, даже если бы попытался. Как говорят в интернете, скорее всего, забил бы на все после получения хорошей работы.
Он всегда был послушным. Юнь Ци понимал, что родители желают только добра, поэтому прилежно учился и сдавал экзамены. Пока не нашел призвание, он был готов следовать их планам, ведь это действительно лучший вариант, с чего бы ему отказываться, если это ему на пользу? Поэтому до встречи с Юй Цзином не задумывался ни о чем другом, просто был послушным сыном и хорошим учеником, без всяких идей.
Теперь все иначе. Он нашел дело, в котором преуспевал помимо учебы, и это самое направление нуждалось в нем, давая просторы для борьбы и самореализации. Куда сложнее и интереснее, чем учиться. Он знал собственные пределы в учебе и теперь хотел испытать себя на пути, по которому не ходил.
Карьера профессионального игрока была в планах еще до Юй Цзина, но именно при его поддержке решимость укрепилась.
Юй Цзин наблюдал за ним. Юнь Ци, сидя на корточках у стеллажа с книгами, говорил спокойно о том, что не жалеет о выбранном пути, потому что в нем есть он. В этот момент его сердце трепетало, Юй Цзин был очень счастлив.
Возможно, встреча с Юнь Ци случилась не в самое подходящее время, но она определенно была верной.
— Кроме того, обучение не ограничивается школой. Я считаю, что учиться можно где угодно и когда угодно, — Юнь Ци повертел книгу в руках. — Школьные знания нужны для сдачи экзаменов, и только внеклассные могут расширить мой кругозор и усовершенствовать мышление. Известные университеты или другие подобные помогут найти лучшую работу, но нужно ли мне это сейчас? Если мне предложат стать высокообразованной марионеткой, я предпочту бросить вызов чемпионату мира, что куда больше зажигает меня.
Юй Цзин понял, что в этот момент Юнь Ци особенно притягателен, от него как будто исходило сияние, отличающее его от привычного. Выглядел пленительно.
— Никогда бы не подумал, что у Бога Ло такие взгляды на обучение, — во взгляде было восхищение, он признавал его авторитет не только в игре, но и в других сферах.
— Это мое мнение, не все со мной согласны. Например, отец и другие, я не стал бы им это говорить. Они бы начали опровергать мою точку зрения и говорить, что без образования ничего нельзя сделать. Я согласен с этим, в настоящее время образование важно, с ним определенно можно сделать многое, но это не единственный критерий для оценивания. Общество использует это, чтобы фильтровать людей, —их правила. Но для меня это доказательство, что ты хорошо разбираешься в системе, и все.
— О? — Юй Цзин приподнял брови.
— Я не прав? — Он держал книгу и смотрел на Юй Цзина. — Все ли запомнят, что было написано в учебнике, спустя десять-двадцать лет? Обучение длится всю жизнь. То, что я не стремлюсь к высшему образованию, не значит, что я перестану развиваться. У каждого пути свои плюсы, не нужно жалеть меня, ведь я доволен тем, кем я являюсь.
— Разве нужно о таком спрашивать? — Юй Цзин улыбнулся.
— Я верну после того, как дочитаю. В последнее время на базе скучно.
— Читай, сколько хочешь, и бери, что хочешь. Тебе всегда здесь рады.
— Спасибо, капитан Юй, — Юнь Ци прижал книги к груди, чмокнул Юй Цзина в щеку и нежно произнес.
В этот момент снаружи донесся голос. Прислушавшись, Юй Цзин понял, что вернулся отец.
— Пойдем, пока положи книги, возьмем, когда будем возвращаться, — он похлопал Юнь Ци по плечу.
— Хорошо, — Юнь Ци отложил книги, и они вдвоем вышли.
Вечером вся семья собралась за столом. Ужин готовил Юй Шэн, и его кулинарный талант действительно был выше всяких похвал. Еще в прошлый раз он слышал от матери, что отец Юй Цзина отлично готовит, и сегодня убедился в этом лично. Блюда выглядели как в ресторане и были невероятно вкусными. Даже такой привередливый человек, как Юнь Ци, остался в восторге.
Су Мин любила выпить. Оглядев всех за столом, она поняла, что составить компанию ей может только Юнь Ци, потому что Юй Шэн не пил вообще, а Юй Цзин, во-первых, не любил, а во-вторых, должен был сесть за руль.
Юнь Ци казалось, что его терпимость к алкоголю выросла, совсем чуть-чуть, но прогресс был. Ему всегда хотелось потренироваться, поэтому согласился выпить с Су Мин. Вино, которое она предложила, было мягким и некрепким, вполне подходящим.
Пока семья ужинала и разговаривала, Юй Цзин внимательно следил за тем, сколько тот выпил, не позволяя перебрать.
— Уедете ночью? — Юй Шэн, услышав, что сын сядет за руль, спросил. — В такой час? Неужели в доме негде переночевать?
— Неудобно, — Юй Цзин положил в тарелку Юнь Ци кусочек жареного мяса. — И в последнее время на базе много работы, нужно скорее вернуться.
Юнь Ци нахмурился и подумал, о чем речь. Праздник проходит не сегодня и не завтра, можно остаться на ночь. Зачем куда-то ехать? Им действительно нужно вернуться?
Он посмотрел на Юй Цзина, который враля, не краснея.
— Как знаешь, — Юй Шэн не стал настаивать. — После соревнований в Берлине у вас будет отпуск?
Родители Юй Цзина тоже отслеживали матчи, в конце концов, их сын занимается этим, им тоже очень хочется разбираться.
— Тренировку будут. Если мы победили в этом году, это не значит, что нам не нужно тренироваться. В этой индустрии расслабляться нельзя, иначе обгонят. Даже если на базе не требуют, нельзя давать слабину.
— Но отпуск-то должны дать? Ваша команда теперь чемпионы мира… Правда ведь? Чемпионами мира считаются те, кто выиграл турнир в Европе? — Су Мин заговорила.
— Да. Десять лучших команд мира в Европе, так что это равносильно званию сильнейших.
— О, значит, вы лучшие. Неужели ваша база настолько строгая, что даже после чемпионства не дает лишних выходных?
— Отпуск предоставляют по календарю, а не по званию после чемпионата. Даже если начальство разрешит, можно ли спокойно спать, зная, что пока ты дома, остальные тренируются? Конкуренция в киберспорте жесткая, нет места отдыху.
— Как хлопотно. Но раз у тебя есть уникальный талант, мы с отцом не будем возражать. Только за Юнь Ци присматривай и не пользуйся своим положением капитана, чтобы обижать его.
— Когда я его обижал? — Юй Цзин не знал, с чего вдруг мама заговорила об этом.
Су Мин посмотрела на Юй Шэна и замолчала.
— Нет, капитан Юй не обижает меня… — Тоже растерянный, Юнь Ци инстинктивно встал на защиту своего парня.
— С его-то характером, — поддела Су Мин. — Кто знает, может, он затаил обиду. Не принимай это близко к сердцу.
Чем больше Юй Цзин слушал, тем больше ему становилось не по себе. Похоже, мама уверена, что он до сих пор не может смириться с тем расставанием.
— Госпожа Су, вы слишком плохо обо мне думаете. Да, признаю, при первой встрече хотел его подразнить, но разве я посмел бы с ним плохо обходиться? Я готов его на руках носить.
— Да-да, Юй Цзин у нас глубоко чувствующий человек. Гены семьи Юй потрясающие, романтика на роду написана.
— Ты перепила? — Юй Цзин забрал бокал Су Мин и отставил его в сторону. — На сегодня тебе хватит.
Су Мин не стала спорить. Она пододвинулась к Юнь Ци и начала рассказывать неловкие истории, начиная с того, как Юй Цзин, страдающий после расставания, был готов пойти на все, даже умереть. От этих слов юноше стало еще более неловко.
После ужина Юй Цзина и Юнь Ци собирались уходить, и никто не попросил остаться на ночь.
— Мама перепила, не обращай внимание на то, что она сказала, — выйдя за дверь, он тут же выпалил.
— Ну уж нет, — Юнь Ци прижал к себе книги и следом вошел в лифт. — Я все хорошо запомнил, как капитан Юй был готов пойти на все ради меня.
— Ты в это веришь? — Юй Цзин выступил вперед.
— Верю. Ты страдал от сильной бессонницы, даже на соревнованиях это сказалось. Разве это «не готов умереть»?
Юй Цзин не знал, что сказать. Впервые в жизни он оказался прижат к стенке.
— Ладно, пусть будет так. Юй Цзин был готов пойти на все ради Юнь Ци, даже умереть, доволен? — Он рассмеялся и потрепал Юнь Ци по голове.
Лифт медленно опустился, и они вошли из здания.
На улице уже стемнело. Юнь Ци забрался на пассажирское сиденье и, едва пристегнув ремень, вдруг произнес:
— Как зачем, если я научусь водить, ты сможешь выпивать.
— И все? — Юй Цзин повернул руль, и машина тронулась с места.
— Разве не круто? Так ты можешь пить с уверенностью, что я заберу тебя домой.
— Я не алкаш, мне без разницы, буду я пить или нет. Но если ты хочешь научиться, я не против. Это удобно. Через пару дней отвезу познакомиться.
— Спасибо за тяжелую работу, капитан Юй, — Юнь Ци опустил голову и пролистал книгу. Не успел он прочитать пару страниц, как позвонил Жун Жун.
Юнь Ци ответил и включил громкую связь. Жун Жун поинтересовался вернется ли он сегодня, и он вопросительно посмотрел на Юй Цзина. Тот ответил:
— Что-то случилось? — Юй Цзин забрал телефон.
— Нет, просто уточнил сегодняшние планы.
— Дела еще не закончены, сегодня на базу не вернемся.
— Что за дела такие, что нужно уезжать?
— Много всего, — Юй Цзин выехал на главную дорогу. — За рулем, если больше ничего не надо, вещаю трубку.
— Хорошо, будьте осторожны, уже поздно.
— Мм, — Юй Цзин вернул телефон. — У тебя хорошие отношения с Жун Жуном? Он заботится о тебе.
— Точно. Брат Жун Жун хороший человек. Еще в SK мне хотелось познакомиться с ним, но никак не выпадало случая.
— Трудно поспорить, он умеет ладить с людьми, — Юй Цзин хорошо знаком с членами команды. — В составе все неплохие ребята, Лао Сюань при отборе смотрит не только на технику.
Юй Цзин слышал о подобном, и тогда слухи казались ему возмутительными. Оказывается, это правда.
— Твой бывший работодатель интересный. В киберспорте смотрят на внешность?
— А как, по-твоему, я получил прозвище «саппорт-ваза»? — Юнь Ци помнил это обидное прозвище. Цзю Шуан недолюбливал его и даже игнорировал, порой обзывал его при нем же. Он не вступал с ним в споры, но это не означает, что принимал его злобу.
— Но раз заговорили об этом, — Юнь Ци хотел услышать ответ и подтверждение от него, — мой саппорт действительно ужасен?
Юй Цзин молча посмотрел на него. От этого Юнь Ци расстроился сильнее.
— Нет, не так уж плох. Скорее, средний, ничего выдающегося нет.
— Тогда если бы ты посмотрел на меня, включил бы в основной состав?
— Значит, все-таки плохо, — Юнь Ци с облегчением выдохнул.
Здесь нечего стесняться, он понимал, что техника решает многое. Он готов выслушать правду. Сам Юнь Ци считал, что его саппорт неплохой, но до Жун Жуна явно не дотягивает.
— С технической точки зрения все не так плохо, — спустя мгновение заговорил Юй Цзин. — Проблема в том, что играя за саппорта, ты постоянно метаешься из стороны в сторону. Как топлайнер ты куда увереннее и свободнее.
— На топе мне не нужно ни о ком заботиться. Путь одиночки, где преимущество создаешь лишь ты. С саппортом все иначе: я должен думать, как создать условия для керри, поэтому скованный.
Роль поддержки часто недооценивают. Юнь Ци изначально не хотел играть на этой позиции, с юных лет ему хотелось блистать, как показала практика, не ошибся, его истинное призвание — топлайнер.
— Именно поэтому саппортом быть очень сложно, нет ничего страшного, если не получается. Нужно принимать на себя больший урон, выслушивать критику и при этом часто оставаться в стороне. Так устоялось с годами, не принимай близко к сердцу мнение других.
— Я и не принимаю, — Юнь Ци посмотрел в зеркало заднего вида, пока они плавно не выехали на свободную дорогу. — Мне не нужно их признание, только твое объективное мнение. Достаточно того, что я не так уж плох.
Никто больше не имеет права оценивать его игру, кроме Юй Цзина. Услышав его слова, ему стало легче, достаточно просто знать, что поражение SK против KRO — это не целиков его вина.
Машина подъехала не к базе, а другому знакомому месту. Юнь Ци вышел и последовал за Юй Цзином внутрь — в их собственный дом, только для них двоих, в котором официально можно жить.
— Открой, — подойдя к двери, предложил Юй Цзина.
Он достал ключи из кармана, вставил в замочную скважину и открыл.
— Приятно пахнет, — Юнь Ци взмахнул рукой, разгоняя воздух. В помещении витал древесный аромат. Новая мебель стояла на своих местах, блестящий пол в гостиной и приятный глазу интерьер радовали сердце.
Они прошли в спальню. Убрав пылезащитный чехол, перед ними предстали мягкие губчатые подушки. Юй Цзин достал из шкафа одеяло и расстелил поверх подушек.
— Я знаю, где пододеяльник и наволочки, сейчас принесу, — Юнь Ци подбежал к шкафу, достал чистое, свежевыстиранное белье, положил на кровать и начал помогать заправлять постель.
— Кровать такая большая, — Юнь Ци надел наволочку на подушку. — Выглядит удобной.
— Я специально купил побольше, кроме того, что ее не удобно заправлять, минусов нет. К тому же во сне ты беспокойный, не свалишься с большой кровати.
— Я беспокойный? — Юнь Ци замер. — Нет, я почти не двигаюсь.
— Не двигаешься? Ты с левого края уходишь на правый.
— Это потому, что ты прижимаешь ко мне… — Юнь Ци опустил голову и прошептал. — Я привык спать один.
— О, значит я не должен спать с тобой рядом? — Юй Цзин отчетливо помнил. — Я прекрасно помню, когда я был пьян, целовал меня и что-то плохое делал с моей рукой. Почему ты тогда не сказал, чтобы я не прижимался к тебе?
— Разве ты не был пьян? — Лицо Юнь Ци вдруг раскраснелось. Сказав это, он вдруг что-то понял и исправился. — Нет, ты… ты притворялся пьяным!
— Вовсе нет. Я правда выпил много в тот день, но память меня не подводила, и помню все.
Юнь Ци больше не мог прямо стоять на ногах. При воспоминании об этом, на щеках проступал румянец, от которого невозможно с легкостью избавиться.
— Ладно тебе, чего мы только не делали? Даже если бы ты оседлал меня, я бы не стал винить тебя, — Юй Цзин натянул одеяло, подошел к нему со спины и обнял.
— Я не хотел седлать тебя, — Юнь Ци почувствовал жар, исходящий от груди за спиной, и уши покраснели сильнее, голос стал тише. — Я не стал бы…
— Неужели? — Юй Цзин прижался к уху и прикусил мочку. — Не хотел или не осмелился?
У Юнь Ци, должно быть, в тот день был приступ жажды. Если бы не своевременное прекращение, он мог представить, насколько абсурдным был бы тот день, потому что… действительно думал об этом.
— Если бы ты это сделал, я не стал бы возражать, — Юй Цзин погладил его лицо тыльной стороной ладони. — Переспав с тем, кого я люблю, под предлогом опьянения, я ничего бы не потерял.
Юнь Ци чувствовал, как изменилась температура тела за спиной. Он поспешно обернулся и обнял Юй Цзина. Уткнувшись лицом в грудь, он вдруг понял, что температура изменилась… не у Юй Цзина.
— В чем дело? — Юй Цзин склонил голову.
— Мне не нравятся твои слова, — он охрипшим голосом пожаловался.
— Вот как? — Губы прижались ко лбу. — Ты говорил, что тебе не нравится та поза, но при этом пользуешься ей слишком часто. Как мне это понимать, Юнь Ци?
— Я… — Он поднял голову, но прежде чем успел договорить, пальцы прижались к его губам. Все оправдания, застрявшие в горле, пришлось проглотить.
До него донеслись бесстыдные слова Юй Цзина, стоявшего в ярком свете лампы: